Наверх
17 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Сталин, Брежнев и Ниязов"

На прошлой неделе мы последовательно отмечали 100-летие Леонида Ильича Брежнева (19 декабря), 127-летие товарища Сталина (21-го) и прощались с гражданином Ниязовым (тот же день).Все как один — приятные, душевные люди; кто пожесточе, кто подобрей, но в равной мере человеколюбивы. Причем каждый раз мы знаем имя этого, возлюбленного ими, человека. Брежнев. Сталин. Ниязов. На остальных им было в общем-то плевать; остальные, однако, той же монетой платить не готовы, и либо при жизни, либо после смерти дарят своим вождям любовь и признание.

Про Сталина что говорить? Самый коварный и один из самых вампирических правителей XX века умел привлекать сердца при жизни, сохранил полубожественный венец и посмертно. Пятьдесят три года, как нет его на свете, а число поклонников не сокращается. Если бы не поднятая — из последних либеральных сил — волна общественного возмущения, переименовали бы российские власти Волгоград в Сталинград к юбилею Победы, и публика была бы по-настоящему счастлива; голосование за «Единую Россию» шло бы еще веселее. 

Брежнева в 70-е не жаловали; и жлоб, и слабак, и в магазинах ничего не купишь, и бюрократический бардак повсюду, и «афганские гробы» доставляются в СССР с завидной регулярностью, и жвачку с кока-колой не продают, и джинсов нету, и за квартирой в очереди двадцать лет стоять, и парткомы лезут в личную жизнь, и хорошие книжки в сплошном дефиците, и Солженицын в Вермонте, а Сахаров в Горьком, и взятки повсюду, как дальше-то жить? Но вот минуло четверть века, и ситуация переменилась. Чуткие зюгановцы, умело держащие нос по ветру, возлагают венки к могиле Леонида Ильича, говорят прочувствованные речи — о космических кораблях, которые бороздили просторы Вселенной под чутким руководством генсека, про заботу государства о простом человеке, которую товарищ Брежнев лично обеспечивал… Главный телеканал страны дает трехсерийный документальный и четырехсерийный художественный фильмы о Брежневе; лучшие тележурналисты страны соревнуются с лучшими актерами, кто лучше удомашнит образ ничтожного жизнелюба, кто сдобрит брежневскую эпоху более сентиментальным навозом. Народ смотрит и радуется.

Не знаем, что происходит сейчас в Ашхабаде. Что на самом деле думают и говорят туркмены, потерявшие своего Сапармурата. То ли у них началось разлитие желчи, то ли прилив несказанной радости, то ли слезы на глазах. Почему-то кажется, что особых сожалений нет; слишком худо, слишком убого жил народ в этом газовом раю; жадность правящих кланов была — и осталась — запредельной, никто не следует лозунгу г-на Лифшица «Делиться надо». Золотые статуи соседствуют с невероятной, оскорбительной нищетой; тюрьмы полны, люди исчезают без суда. Но попробуем представить себе ближайшую историческую перспективу. Сейчас в Ашхабаде пойдут скрытые разборки, развернется борьба за власть; внешний информационный покой, наглухо покрывавший монархическую республику, не оставлявший ни малейшего просвета, будет нарушен; привычный полуголод сменится настоящим голодом для одних и некоторым обогащением для других, оппозиция попробует прорваться к избирателю, потом пойдут перевороты и кульбиты, жизнь вернется в политическую пустыню, но жизнь в пустыне — как ветер, поднимает тучи песка, рождает пыльные бури. Лет через пятнадцать сегодняшний ненавистник Ниязова, напрочь забывший о реальности 2006 года, тяжело вздохнет и скажет: как же хорошо жилось нам при Сердаре, при дорогом нашем туркменбаши, при незабвенном, божественно одаренном Сапармурате Ниязове! Да, жестковато было спать, но зато как мягко стелил! Да ведь с нами по-другому и нельзя, без жесткости-то, мы такие, нам только дай послабление, и сразу ого-го!

Ничего с этим не поделаешь. Разве что почаще напоминать карамзинскую максиму. Великий российский историк в томе, посвященном правлению Грозного, написал, что радость в первый день по смерти тирана есть живейшее из удовольствий человеческих. Правда, Пушкин, раскавыченно процитировав Карамзина, спародировал эту формулу: «Стерн говорит, что живейшее из наших наслаждений кончится содроганием почти болезненным. Несносный наблюдатель! Знал бы про себя; многие того не заметили б». Видимо, понимать это надо так: во-первых, человеческая память устроена весьма специфически; сегодня радуемся смерти тирана, завтра охотно забываем об этой радости, послезавтра готовы тирану рукоплескать. Во-вторых, за сегодняшнюю радость придется расплатиться «содроганием почти болезненным»; перемены, которые неизбежно начинаются сразу после ухода тирана, как запоздалое лечение, несут не только выздоровление, но и новую боль, которая кажется незаслуженной и никоим образом не связанной со вчерашним днем и позавчерашним опытом.

Протестовать против этого бессмысленно; соучаствовать в этом подло; не смеяться над этим глупо. Наберемся спокойствия и мужества, чтобы достойно встретить новый год человеческой истории, 2007-й по христианскому календарю. А значит, и современность, которая неизбежно должна нас помять и помучить, прежде чем окончательно перетечь в безмятежное историческое пространство.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK