Наверх
14 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "«СТРАДАЮТ САМЫЕ БЕДНЫЕ»"

Боннский экономист Йоахим фон Браун о биржевых спекулянтах, продовольственных бунтах и проекте глобального зернового резерва.    «Шпигель»: Профессор Браун, цена на пшеницу сейчас на 40% выше, чем была в начале июля. Ячмень за неделю подорожал почти на 20%. Как вы считаете, биржевые котировки на зерно будут и дальше так стремительно расти?
   Браун: Нам в принципе нужно настраиваться на то, что цены будут расти и колебания будут более резкими, чем до сих пор. Мы оказались в ситуации с множеством факторов риска.
   «Шпигель»: Такой же, как в 2008 году, когда цены на продовольствие резко подскочили и во всем мире начались волнения?
   Браун: Структурные-то проблемы остались нерешенны-ми. Климат планеты продол-жает меняться. Пожары в Рос-сии и наводнение в Пакистане можно считать грозным предзнаменованием грядущих ка-тастроф. Население Земли уве-личивается, сельскохозяйст-венные угодья становятся дефицитом, как и запасы пресной воды, люди едят больше мяса. Все это увеличивает спрос и ограничивает предложение. Плюс ко всему мировые рынки стали гораздо более политизированными, чем до событий 2008 года.
   «Шпигель»: Вы намекаете на то, что Россия установила эмбарго на экспорт пшеницы?
   Браун: Решение России весьма встревожило игроков на рынках. То, что рыночные механизмы в периоды кризиса не способны решить проблемы, как это уже случилось в 2008 году, привело к резкому снижению уровня доверия в мировой торговле. Страны начали увеличивать свои продовольственные резервы, возвращаясь к политике изоляционизма. Страдают самые бедные, а выгодно это тем, кто играет на биржах.
   «Шпигель»: В какой степени на этот бесконтрольный рост цен влияют биржевые спекулянты?
   Браун: В процентах точно вычислить нельзя. Но связь очевидна. Сейчас цену определяет уже не только реальное соотношение предложения и спроса. Маневры биржевых спекулянтов вызывают дополнительные скачки, особенно когда цены и в тенденции растут. Все было бы не столь болезненно, если бы цены просто систематически повышались. А непредсказуемые подъемы и падения отпугивают инвесторов.
   «Шпигель»: Но ведь биржевые спекулянты включились в эту игру не вчера.
   Браун: Да, они активизировались уже в 2004 году, когда международные финансовые рынки вышли из-под контроля. Тогда финансовые рынки начали переплетаться с аграрными, хотя до того они друг с другом не особенно соприкасались. Во время кризиса 2008 года впервые обозначились масштабы последствий: когда правительство Вьетнама заявило, что закрывает рынок риса, цены на следующий же день подскочи-ли на 30%. Экономические модели, учитывающие только традиционные факторы — урожаи, спрос, логистику, — такого рывка объяснить не в состоянии.
   «Шпигель»: В конечном счете главные действующие лица на фьючерсных товарных рынках — это банки. Следовательно, они и повинны в таких резких скачках цен?
   Браун: Только на первый взгляд. За банками стоят, например, пенсионные и страховые фонды, которым нужно куда-то вкладывать свои миллиарды. Пользуясь тем, что на рынках сырьевых товаров и на рынках ценных бумаг часто складываются разнонаправленные тренды, они перестраховывают риски. Это и делает такую конструкцию привлекательной для вложения капиталов… Спекулянты, реально торгующие зерном, выполняют важную функцию. Их деятельность дает сигнал рынку: определенный товар в дефиците и дорог или же его будет много, и цены на него будут низкими. А с рынком финансового капитала дело обстоит иначе: его спекуляции от реального рынка оторваны и цены только искажают.
   «Шпигель»: Но ведь спекулировать на дефиците пищевых продуктов этически вряд ли допустимое занятие?
   Браун: Об этом на самом деле следовало бы задуматься. Ес-ли биржевая спекуляция действительно так влияет на рост цен на продовольственные товары, как мы предполагаем, то избыточное повышение цен стоит миллионам людей здоровья, а то и жизни. Ведь они просто не могут найти средств на самые необходимые продукты питания.
   «Шпигель»: И как с такой спекуляцией бороться?
   Браун: Нужно создать клуб стран — крупнейших экспортеров зерна. Обязанность его участников должна состоять в том, чтобы держать настоящий мировой зерновой запас. И вдобавок к нему нужен виртуальный резерв.
   «Шпигель»: А это еще что такое?
   Браун: Виртуальным зерновым резервом мог бы быть некий денежный фонд, примерно $20-30 млрд, которым можно было бы пользоваться в кризисных ситуациях. Как только цены начинают безумствовать, этот клуб с помощью срочных контрактов делает закупки на всех важнейших биржах — в Чикаго, Лондоне и Париже. Такой суммой можно покрыть примерно половину объема пшеницы, риса и кукурузы, продаваемых на международных рынках. Для бедняков эти товары — основные. То есть клуб должен будет взять на себя роль мирового центрального банка по зерну.
   «Шпигель»: Но таким образом вы еще сильнее вмешаетесь в рыночные механизмы.
   Браун: Задача в том, чтобы рыночными методами нивелировать запредельные скачки цен на зерновые культуры. Американцы в этом, вероятно, увидят ограничение рыночных свобод. Но нам необходим глобальный институт, члены которого в кризисных ситуациях надежно помогали бы друг другу, ведя открытую торговлю зерном.
   «Шпигель»: Вы полагаете, та-кой консорциум способен предотвратить скачки цен, наблюдавшиеся в последние недели?
   Браун: Вполне. В этом случае, например, Россия не стала бы запрещать экспорт пшеницы и не вызвала этим волны спекулятивных сделок. Она могла бы положиться на помощь других стран. Например, Индия и Китай сидят на колоссальных резервах, их хранилища переполнены, часть запасов портится.
   «Шпигель»: Идея о бескорыс-тном международном зерно-вом клубе звучит как-то наивно. Ведь любая страна в первую очередь заботится о снабжении своего народа.
   Браун: Лозунг «каждый за себя» для нынешнего мира, в котором голод становится все более распространенным явлением, не годится. Конечно, политики в развивающихся странах опасаются, что рост цен на продукты может вызвать беспорядки, тем более что люди сегодня гораздо лучше информированы. Из-за этого кое-где закладывают непомерно большие зерновые резервы. А если бы все могли быть игроками на мировом рынке, это было бы ни к чему.
   «Шпигель»: Премьер-минист-ры Китая или Индии не захотят полагаться на такой центральный зерновой банк.
   Браун: Когда индийцы и китайцы войдут в этот клуб, они смогут на него полагаться. Индийский премьер Манмохан Сингх был первым главой правительства, с которым я эти вопросы обсуждал уже в 2007 году. Позднее у меня была возможность кратко поговорить об этом и с его китайским коллегой Вэнем Цзябао. Вопросы безопасности в продовольственной сфере их обоих весьма волнуют.
   «Шпигель»: В 2008 году даже французским и итальянским политикам пришлось опасаться протестов против растущих цен на продукты питания. А сейчас и в Германии многие обеспокоены.
   Браун: У немецких потребителей нет никакого повода тревожиться. Цена на пшеницу составляет очень малую часть от стоимости булочки. А у 3 млрд самых бедных положение сложнее. Для них цена на пшеницу или рис — вопрос жизни и выживания. То, что мы называем голодом или недобором калорий, лишь часть более глубокой проблемы, а именно — скрытого недоедания, связанного с неполноценным питанием. С этой проблемой сталкиваются 2 млрд жителей плане-ты. А последствия этого непоправимы: кто в детстве хронически недоедал, на протяжении всей жизни достигает только половины заложенной в нем работоспособности.
   «Шпигель»: Так что же, голод — только проблема сбалансированности питания? Или частично — и настоящей нехватки продовольствия?
   Браун: Дефицит полезных для здоровья продуктов питания — реальная проблема. Сейчас на Земле живет 7 млрд человек. К середине века нас будет 9 млрд. А есть они будут за двенадцать: мы все больше потребляем мяса, молока, яиц. Не следует также забывать, что сельское хозяйство производит все больше и больше биомассы для нужд энергетики. Только в том случае, если сегодня во всем мире будут лучше финансироваться исследования вопросов, связанных с повышением производительности сельского хозяйства, можно обеспечить нормальное пропитание следующего поколения, сохранив при этом окружающую среду. Возможности расширения сельскохозяйственных угодий ограниченны, до середины века можно их увеличить процентов на 10-15. И все большим дефицитом становится прес-ная вода.
{PAGE}
   «Шпигель»: Когда на рынках все в дефиците и они непрозрачны, спекулянтам это только на руку. Создание мирового зернового запаса вряд ли способно обуздать биржевых игроков.
   Браун: Одно это всех проблем не решит. Тем более что стратегические инвесторы уже сейчас пытаются скупать складские помещения, причалы и терминалы. Срочно необходимо эффективное регулирование аграрных рынков, которое бы обуздало спекулянтов.
   «Шпигель»: И как это сделать?
   Браун: Нужно добиться, чтобы спекулировать стало менее выгодно. Стратегические инвесторы должны впредь при каждой срочной сделке резервировать капитал, подчеркивающий наличие серьезной заинтересованности в торговой сделке. Это отпугнет всех, кто намерен лишь мелькнуть на рынке и тут же исчезнуть, получив прибыль.
   «Шпигель»: Но для крупного банка типа Goldman Sachs выделить резервный капитал ведь не проблема.
   Браун: Сама необходимость резервировать капитал при каждом контракте повысит затраты на спекулятивные сделки, ведь объем свободной наличности уменьшится. Это было бы чем-то вроде обязательного минимального резервирования средств, применяемого и в банковском секторе…
   «Шпигель»: …и которое стало бы тормозить торговлю.
   Браун: Некоторое замедление — даже если бы речь шла о нескольких минутах — бы-ло бы благом для международной торговли сырьем. Но важна и прозрачность рынка: должно быть видно, кого на самом деле привлекает торговля сырьевыми товарами, а кто хочет только спекульнуть ради быстрой прибыли. В будущем торговлю должен контролировать независимый клиринговый центр. При каж-дой транзакции он будет проверять, корректно ли банки разделяют сделки. В последнее время они стали лихо жонглировать финансовыми инструментами, дериватами, включающими займы, объекты недвижимости, кредиты, валюты и аграрное сырье. А ими нужно торговать раздельно, иначе прозрачность будет утрачена полностью.
   «Шпигель»: Самое разумное было бы вообще запретить спекулятивные сделки с продуктами питания.
   Браун: Этого делать, наверное, не следует — так можно прийти к плановой экономике. Кроме того, мы не можем отказаться от «доброкачественной» спекуляции, посылающей сигналы, например, о грозящей нехватке какого-то товара.
   «Шпигель»: А что, если сельскохозяйственные рынки не пойдут на такие изменения?
   Браун: Тогда повторятся фатальные сценарии последних лет. В развивающихся странах в этом случае возникнет острый продуктовый дефицит. Все больше государств станут протекционистскими мерами защищать свое аграрное производство, на смену разумной глобализации придет рецидив прежнего изоляционизма — а страдать будут самые обездоленные. В этом направлении идти нельзя — такого мир себе позволить не может.
   «Шпигель»: Профессор Браун, мы благодарим вас за эту беседу.
   
   

   Шестидесятилетний ЙОАХИМ ФОН БРАУН
   считается одним из ведущих экономистов, специализирующихся на сельском хозяйстве. С мая он возглавляет Центр исследования проблем развития в Бонне. До этого он семь лет руководил Международным институтом исследования продовольственной политики, находящимся в столице США Вашингтоне.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK