Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Страна на грани нервного срыва"

По предварительным данным переписи населения, в стране сейчас живут более ста сорока миллионов человек. Это очень много. Но когда по чьему-то злому умыслу или по трагическому природному недоразумению погибает хотя бы один человек — это тоже очень много.В принципе, жить страшно. С этим вряд ли поспорят даже убежденные оптимисты. Случиться непоправимое может с кем угодно и где угодно: и с теми, кто за большие деньги поехал отдыхать на Бали, и с теми, кто за небольшие — в Египет. С теми, кто по праздникам обедает в «Макдональдсе», и с теми, кто руководит «золотым» регионом. В горах, в море, в доме со всегда сломанным кодовым замком и в особняке за неприступным забором, на заброшенном пустыре и на центральной улице, на любом континенте, в любом городе, в любой день и в любую секунду.
Многие умные люди во все времена писали об очевидном: что, если бы человек все время думал о смерти, он не смог бы жить. Что сила жизни именно в том, чтобы не думать о неизбежном. Что первая обязанность человека — преодолеть страх, потому что с тем, кто боится, можно делать все, что угодно. И все врачи, психологи и философы в один голос скажут вам, что в любой ситуации надо думать о хорошем, что плохие мысли материализуются, что посыпать голову пеплом бессмысленно, что слезами делу не поможешь, что, если невозможно изменить обстоятельства, надо изменить свое отношение к ним. И так, наверное, оно и есть на самом деле. Ведь самый большой вред в экстремальной ситуации приносят паникеры, те, кто сгущают краски и занимаются кликушеством. Но иногда обстоятельства становятся сильнее воли. Иногда понимаешь смысл и глубину слова «слишком».
Так что когда происходит то, что происходит, наверное, лучше ничего не говорить. Потому что любые слова будут банальными, потому что сила соболезнований, даже самых искренних, в сравнение не идет с силой потери. Потому что, в конце концов, легко говорить, когда вы — здесь, а они — там. И очень неприятно чувствовать одновременно беспомощность и беззащитность. Ждать, что вот сейчас кто-то сильный как-то решит проблему, потому что хватит уже. Это, очевидно, и есть одно из проявлений страха — перекладывать ответственность на кого-то еще, рассчитывать на чьи-то еще силы.
И непонятно, как вести себя в состоянии этой размытой, долгоиграющей, всюду проникающей опасности. Думать о том, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается? Смотреть в глаза совершенно чужих людей и видеть в них отражение того, о чем думаешь сам? Остро ощущать вкус, ценность и хрупкость будничного благополучия? Выключать радио, телевизор и Интернет, отвлекаться на рабочие и бытовые проблемы, а потом снова включать и в эту секунду надеяться, что там, как в кино, какие-то всемогущие режиссеры жизни сделали монтаж и все уже закончилось хорошо и все уже обо всем договорились?
«И все-таки света на свете чуточку больше, чем тьмы», — заставляет верить себя и своих слушателей Андрей Макаревич в одной из песен из своего нового альбома, который должен выйти на днях. Глупо, конечно, цитировать красивые художественные слова на фоне документального беспредела. Но все-таки света на свете чуточку больше, чем тьмы?

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK