Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Страна всеобщего бегства"

Почти каждый день появляется информация о спецоперации в каком-либо регионе Северного Кавказа. География охвата — все шире. В эти операции (а вернее, войну) втягиваются все новые силы, клубок противоречий запутывается порой настолько, что уже непонятно, кто на чьей стороне и за что воюет. А под «шумок» большой войны бесследно исчезают люди, происходят убийства, обыски и облавы, в которых не всегда можно обвинить именно бандитов Басаева—Масхадова. Вокруг Чечни — котел, где «варятся» какие-то ваххабиты, какие-то боевики, беженцы, идущие от отчаяния в боевики, бандиты в нештатном камуфляже или в штатном. Порой не ясно, кто контролирует ситуацию — местные власти или бандиты.Розовое царство

Мы в Ингушетии, на окраине Назрани. Подъезжаем к нагромождению строений и ангаров. Проходим через огромный склад, где на стеллажах сотни мешков с гречкой, мукой и прочей едой. За складом — ряды вагончиков. Какой-то коммерческий ларек. Здесь же — жилище коменданта пункта временного размещения чеченских беженцев «ЦентрКАМАЗ».

Ее зовут Роза Саиева. На вид — около сорока лет. Безумно деловита. Роза распахивает дверь в свои «апартаменты»: фотообои, чистая и просторная прихожая-кухня, несколько пакетов с фаршем на кухонном столе, массивный холодильник. Мусульманская чистота. Сразу мысль — люди не бедствуют.

Она комендант этого и еще одного городка беженцев, «пунктов временного размещения» (ПВР), уже шестой год, с момента основания: «У нас было несколько палаток, но мы их быстро убрали и поставили домики. Потом построили еще бараки». Теперь здесь 150 семей беженцев — 746 человек.

Роза Саиева: «Международный комитет по спасению занимается стройками. Проводят воду, чинят краны, привозят стройматериалы и краску. Международный медицинский корпус по пятницам устраивает врачебный прием. Кому положено, дают бесплатные лекарства и направления на бесплатное же лечение в стационары. От Датского совета каждый месяц получают продукты: 10 кг муки, по килограмму сахара и масла в месяц на человека. Продукты поступают еще из миграционной службы, правда, с задержкой. За последние полгода выдали всего за два месяца. По их расчетам, нам положено 15 рублей в день на питание: рис, гречка, сахар, мука, чай». Люди подрабатывают: женщины — на рынке, мужчины — на стройке. Многие дети не учатся. В Ингушетии приостановлено оформление временной регистрации, а без нее в школу не берут. Зато старшеклассники с регистрацией устроены в школу с бесплатным английским языком и компьютерными курсами.

По словам Розы, их не обижают: «В моем городке только 171 человек состоит на учете в миграционной службе, остальные живут так. Но наш хозяин Зурабов (директор «Центра-КАМАЗ») не выгоняет их и даже оплачивает газ и воду». Про «хозяина» Роза говорит с придыханием. И такой он хороший, и сякой. И как ему не повезло с беженцами: ведь он на этом месте базар открывать собирался, закупил новые металлические столы, а тут… Только и оставалось ему смотреть, как из столов беженцы сделали себе нары. Кстати, в основном чеченцы и работают на КамАЗе, получают в месяц 4—7 тыс. рублей. Некоторые даже купили «жигули». В других городках беженцев «на хозяина» тоже работают чеченцы. Ингуши с удовольствием работали бы за такие деньги. Но с беженцем хлопот меньше: попробуй, вырази недовольство благодетелем. Кроме того, директора предприятий, на базе которых развернуты ПВР, на их содержание ежемесячно получают из казны солидные суммы.

Пока мы беседовали с Розой, в дверь постоянно заглядывала привлекательная молодая женщина. Стоило нам выйти на улицу, она вцепилась мертвой хваткой и потащила в свой барак.

Ее жилище изнутри выглядело жутко. Прихожая-кухня и две комнаты. В комнате на кровати валялся явно нетрезвый Ларисин муж. Почему-то именно в прихожей, прямо напротив уличной двери, на горшках сидели две девчушки. Показывая на них, Лариса говорила, что детям дует из-за щелей в полу, а стройматериалы ей не дает Роза, посылает на три буквы. Сегодня в Ингушетии проживают 29 429 беженцев из Чечни. Вернуться на родину они не могут — некуда. Беженцы, подавшие документы на получение компенсации за утраченное имущество, быстро деньги получить не рассчитывают. По их словам, быстро получают те, кто платит сотрудникам миграционного комитета откат. Остальные ждут несколько месяцев. Такса общеизвестна — 50%. То есть из 350 тыс. рублей 175 тыс. должны отдать. На оставшееся жилье уже не построишь и не купишь.

Фамилию человека, который стал их врагом, беженцы называют уверенно: начальник Управления по делам миграции МВД Ингушетии Ахмед Парчиев. «Я ничего не знаю, я документов не подавала. И ничего не слышала», — сразу же заявила Роза. Столпившиеся вокруг нас беженцы потупили взгляд.

Потом я поинтересовалась у Магомеда Мархиева, вице-премьера Республики Ингушетия по делам беженцев, слышал ли он о таком. Магомед Мархиев (горестно вздохнув): «Это наша боль. Действительно, мне неоднократно поступали подобные сигналы. Но что мы можем сделать? Это не республиканская, а федеральная структура. Я Парчиеву сколько раз говорил: что же ты делаешь? Он мне отвечает: «Мамой клянусь, не брал!»

«Майская» песня

Буквально через несколько минут после выезда из Назрани водитель сообщил, что мы уже проехали осетинский блокпост — знаменитый «Черменский круг». И почти тут же: «Ну, вот ваши беженцы».

Узкоколейка делила некий населенный пункт на две части. С одной стороны — краснокирпичный, как и весь Северный Кавказ, поселок Майский (улицы, дома, магазины, люди — все, как положено). С другой — скопление неких сооружений. Их несколько десятков, они лепились друг к другу и состояли из хлипких дверей, листов оргалита, железа и картона с вкраплением досок. Сверху — шифер. Во многих строениях между шифером и так называемой стеной зияли здоровые щели. Посередине поселка одиноко торчала водокачка. Нам потом рассказали, что она работает от сети, поэтому при частых отключениях электричества за водой приходится идти почти километр. Вокруг поселка — свалка. Мусор не вывозят.

Городок перемещенных лиц Майский на границе с Ингушетией создан в 1994 году по распоряжению тогдашнего президента Ингушетии Руслана Аушева. По данным коменданта Магомеда Цурова, в 268 вагончиках проживает 236 семей. Всего — 1235 человек, из них 584 — дети.

…Женщина средних лет стояла в халате с короткими рукавами перед дверью своего вагончика и с любопытством следила за нами. «Журналисты? Понятно. Пошли ко мне».

На стенах — опять же фотообои, на окошках — занавесочки, на «кухне» — чистота и порядок, на полу — старенькие аккуратные половички. Кстати, чистота и уют были в любом вагончике, куда мы заходили.

Марианна Кодзоева на предыдущих журналистах отработала текст — говорила по делу, дежурно перечисляла проблемы. Заплакала, только когда вспомнила о муже. Семья Марианны жила в Октябрьском, в большом кирпичном доме. «Что это было, я не поняла, — рассказывает она. — Прибежали соседи, кричат, чтобы мы вывозили детей. Вокруг осетины, КамАЗы, отовсюду стреляли. Муж сел в машину, поехал за родителями. Больше я его не видела. Кричали, что осетины берут в заложники. Свои же соседи. Я выскочила с детьми на улицу, а в доме соседи-осетины занимались мародерством. Соседи Плиев, Кочиев… Потом дом наш сгорел. Мы с детьми прятались по подвалам. Из Назрани пришли автобусы, и ингушей увезли в «Спутник» (лагерь беженцев на территории Ингушетии. — «Профиль»). Нам обещали, что через месяц-полтора вернемся домой. Вот мы и ждем уже двенадцать лет».

Марианна не работает. Негде. Четверо детей ходят в школу. Живут на детские пособия плюс пенсия по утрате кормильца (ее здесь получают в каждой семье). Часто осетинские энергетики надолго отключают электричество, обычно в самый холод. Включают, когда ингушское правительство гасит долги.

От иностранцев постоянной помощи нет— для них «осетинские» ингуши не беженцы, а граждане, которые живут на своей территории, поэтому ни в какие гуманитарные и благотворительные программы городок Майский не включен. Но как-то построили душевую (одну на поселок), где за 10 рублей в месяц можно мыться хоть каждый день. Датский совет по беженцам один раз выделил помощь в виде зимних ботинок, а российско-британская организация CPCD несколько раз раздавала продовольственные подарки…

…В семье Охриевых десять детей. Шестеро — школьники. На всех — пособие 420 рублей. Зимой продуктами помогают родственники, летом муж подрабатывает на стройках. Сын служит в армии: пошел, чтобы не сидеть у родителей на шее. Представителей осетинской власти здесь видят только тогда, когда из Москвы приезжают «высокие» гости. Гости возмущаются, осетины обещают исправить. Гости уезжают, осетины больше не показываются.

Житель поселка Юсуп Хаджиев на мой вопрос о помощи властей Северной Осетии взрывается: «Они выгнали меня из моего дома, с моей земли! Они — фашисты. Я что, у них милостыню просить должен? Нам ингуши помогают! (Власти Ингушетии раз в год выдают по 10 кг муки и 10 кг сахарного песка, к праздникам — то мясо, то что-то из одежды. — «Профиль».) Президент Зязиков, хотя и не обязан, оплачивает нам и свет, и газ. А еще нам привозят продукты». «Мало они нам помогают», — вздохнула женщина за моей спиной.

Вернуться домой эти люди не смогут, видимо, никогда. Беженцы показывали какие-то бумажки, где написано, что в 1998 году они были выписаны с места жительства «в судебном порядке». Это те, кому пришлось спешно уехать из государственных квартир. А у кого были свои дома, которые соседи-осетины не разобрали по кирпичикам, то в них живут приезжие из Южной Осетии. Когда Молтхан Буружуева приехала посмотреть, что стало с ее домом, то живущие в доме осетины показали ей свидетельство собственности на ее землю, выданное местными властями.

Как рассказал комендант Магомед Цуров, в прошлом году «майские» ингуши решили помочь себе сами. Они при содействии Комитета по делам беженцев Ингушетии зарегистрировали фонд «Милосердие». Деньги, которые поступают на счет этого фонда, коллективным решением тратятся на самое насущное: продукты, лекарства и одежду.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK