Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "СТРЕСС-ТЕСТ ОСОБОГО РОДА"

Намеченные строгие правила в отношении собственного капитала особенно болезненно ударят по немецким банкам — в ближайшее время им потребуются многие миллиарды свежих денег. Брать их придется у государства.    Здание Банка международных расчетов (БМР) в Базеле имеет экстерриториальный статус. Совладельцами этого учреждения являются эмиссионные банки 56 стран. Будучи международной организацией, БМР подчиняется только нормам международного права.
   7 сентября комитет БМР сам примет нечто близкое к международному закону или по меньшей мере свод принципов, которому должны бу-дут следовать законодатели во всем мире. Примерно 50 специалистов по банковскому надзору постараются в за-щищенном от прослушивания зале БМР договориться о том, по каким правилам впредь должна функционировать международная банковская система.
   Заказ поступил с самого высокого уровня. Около года назад на заседании «Двадцатки» в Питтсбурге главы государств и правительств ведущих промышленных и пороговых стран дали комитету БМР по банковскому надзору поручение разработать строгие правила для мира финансов и капиталов. Главная идея состояла в том, что кредит-ные организации должны располагать собственным ка-питалом, достаточным для того, чтобы в кризисных ситуациях грядущих времен государствам не приходилось спасать их миллиардными вливаниями из казны.
   Базельский комитет нашел критерий, действительно существенный для жизнедеятельности банков: это объем собственного капитала и ликвидных средств. Он намерен установить, сколько миллионов и миллиардов банки должны резервировать в качестве гарантии под свои сделки и сколько ликвидных активов должно наличествовать, чтобы при необходимости их можно было быстро обратить в деньги.
   Принятая на позапрошлой неделе немецким правитель-ством норма ежегодного бан-ковского отчисления в один миллиард евро в сравнении с этим выглядит как действующая на нервы безделица. Из этих денег должен быть составлен фонд помощи кредитным институтам, оказавшимся в затруднительном положении. Союзы банкиров, представляющие интересы отрасли, как полагается, выразили свое недовольство. Но все знают, что в Базеле готовятся решения, которые повлекут за собой суммы более крупного порядка.
   Уже сегодня ясно, что финансово-кредитная сфера примет принципиально новые очертания. «Владельцам банков придется привыкать к тому, что риски удвоятся, а прибыли наполовину сократятся», — говорят эксперты БМР.
   Стресс-тест особого рода ожидает в первую очередь немецкие банки, которые, чтобы соответствовать международным нормам, теперь будут обязаны резервировать значительно большие объемы собственного капитала. Иначе придется радикально сокращать бизнес, что опять-таки приведет к ограничению объема кредитных операций.
   Из-за этого немецкие представители в БМР оказываются в неприятном положении. Глава банковского надзора Германии Сабина Лаутеншле-гер и вице-президент Бундесбанка Франц-Кристоф Цайтлер в принципе убеждены, что ужесточения норм и правил банкам не избежать. Но им известно и то, что повышение норматива достаточности собственного капитала как раз по немецким банкам ударит очень ощутимо, ибо их нормы никогда не были особенно высокими.
   Пока никаких решений не принято, но обсуждаемые сей-час предложения дают немало поводов для тревоги. Сегодня уже очевидно, что банкам придется держать вдвое больше твердого базового ка-питала. Применительно к ак-ционерным обществам «твер-дыми» составляющими капитала первого уровня считаются, например, только уже внесенный акционерный капитал и отчисления в резервный фонд. Вместо нынешних двух впредь будут резервироваться четыре процента. А американцы собираются на переговорах в сентябре настаивать на еще более высоких показателях.
   Два новых буфера из дополнительного базового капитала нужны, чтобы в случае кризиса банкам не приходилось идти с протянутой рукой в казну. В дополнение к ним предусмотрены и другие виды капитала, на которые столь жесткие требования распространяться не будут.
   Размеры этих позиций пока не согласованы. Но в среде надзорных органов активно обсуждается сценарий, по ко-торому требования к собст-венному капиталу банков, ны-не составляющие 8%, в фазах перегрева экономики будут почти удваиваться.
   Крупные англосаксонские банки, такие как HSBC или Citigroup, в состоянии пережить ужесточение правил более или менее легко. Потому в Базеле американцы проявляют особую агрессию. Ту же линию проводит и глава эмиссионного банка Швейцарии Филипп Хильдебранд со своими соратниками. В их стране давно действуют более строгие нормы: швейцарский финансовый надзор требует от своих крупнейших банков UBS и Credit Suisse собственных капиталов на 50%, а то и на 100% более высоких, чем предусматривают международные нормы.
   Но в Германии доминирующая роль принадлежит не крупным акционерным обществам. Сберегательные кассы, народные, земельные банки и товарищества по кре-дитованию сельского хозяйства имеют в большинстве секторов бизнеса долю, превышающую 50%. Поскольку их акции не котируются на биржах, они для создания достаточного собственного капитала не могут приобрести средства на рынке долгосрочных капиталов.
   Потому немецкие банкиры направляют критические стрелы в адрес Базельского комитета. «Высокий уровень собственного капитала сам по себе еще не доказывает, что банк более стабилен. Главное — риски», — говорит, например, Герхард Хофман из Союза народных банков и кредитных товариществ. В Америке беда настигла и немало банков с большим собственным капиталом, а в союзе, который представляет Хофман, ни один банк не обанкротился.
   Сберегательные кассы утвер-ждают, что базельские правила дают преимущество инвестиционному банкингу как бизнес-модели. Эксперты пре-достерегают политиков от тенденции к уменьшению общего объема кредитования — это может иметь отрицательные последствия для малого и среднего бизнеса. Они опасаются, что в Базеле американцам удастся настоять на своем — в ущерб немецким банкам.
   Особое беспокойство у сбер-касс и земельных банков вызывает отношение к негласным вкладам. По законам Германии, они в настоящее время причисляются к базовому капиталу, если предоставлены банку минимум на пять лет. С вкладчиками, большей частью федеральными землями и муниципальными образованиями, как правило, подписываются соглашения о твердых процентных ставках.
   А теперь все должно измениться. Негласные вклады и так называемый гибридный капитал, согласно правилам Базельского комитета, впредь по большей части не должны относиться к твердому базовому капиталу. Это может создать серьезные про-блемы для земельных банков и не только для них. На эту категорию к концу 2009 года приходилась почти треть их капитала первого уровня — 17,3 млрд евро.
   Уже сейчас некоторые инвестиционные банки предъявляют федеральным землям и сберегательным кассам, яв-ляющимся собственниками земельных банков, в связи с наличием у них негласных вкладов счета на дополнительную сумму минимум в 9 млрд евро.
   Что-то придумывать придется и земельным банкам WestLB и Landesbank Berlin Holding. С их статусом акционерных обществ они должны будут заместить около четверти своего базового капитала, поскольку составные части, входящие в базовый капитал сейчас, впредь считаться капиталом первого уровня не будут. Проблема и у банка земли Баден-Вюртемберг: он планирует до 2013 года трансформироваться в акционерное общество, из-за чего его капитал в объеме 4,58 млрд евро, скорее всего, нельзя будет отнести к твердому базовому капиталу.
{PAGE}
   Немецким переговорщикам в Базеле удалось по крайней мере добиться, чтобы негласные вклады в банках, не являющихся акционерными обществами, и далее засчитывались как базовый капитал. Это спасение для сберегательных касс и земельных банков, до сих пор по уставу являющихся учреждениями публичного права. В их число входит Helaba, которому иначе пришлось бы искать замену 53% своего базового капитала. Но и здесь вклады должны быть гарантированы не только на пять лет, но вообще предоставляться компаниям долгосрочно, чтобы те могли воспользоваться ими при осложнениях.
   Муниципальные образования больше не смогут уклоняться от ответа на вопрос, готовы ли они в полной мере отвечать и по рискам своей сберегательной кассы. Прежде бывали случаи, когда проценты по негласным вкла-дам выплачивались из резервов банка, если у сберкассы дела шли неважно. И этот выход Базельский комитет собирается перекрыть.
   Ханс Райх, глава наблюдательного совета Citigroup в Германии и бывший руководитель Государственного банка развития полагает, что новые правила Базеля дадут толчок серьезным изменениям в жизни немецких банков: «Для публичного сектора это может стать мощным катализатором».
   А вот банку Commerzbank, кажется, повезло. В его собственном капитале негласные вклады — в размере 17,2 млрд евро (внесенные казной во время кризиса), — согласно годовому отчету, составили почти две трети. Но базельские специалисты по надзору отнеслись к проблеме с пониманием: все негласные вклады, предоставленные государствами во время финансового кризиса, признаны частью капитала первого уровня.
   До сих пор в Базеле работали в основном над дефинициями того, что может быть включено в состав базового капитала. В сентябре должны быть определены абсолютные размеры показателей, для того чтобы на следующем саммите «Двадцатки» в ноябре главы государств и правительств ведущих промышленных и пороговых стран могли их принять. С 2013 года может начаться постепенное внедрение более строгих правил банковской жизни.
   Если нормы достаточности капитала будут повышены существенно, без резкого увеличения собственного капитала не сможет обойтись даже Deutsche Bank. Особенно если он, как объявлено, интегрирует в свою структуру почтовый Deutsche Postbank с его существенной недокапитализацией.
   На прошлой неделе многие немецкие банки должны были сдать в Бундесбанк во Франкфурте актуализированные оценки вероятных последствий реформ. Они будут отправлены в Базель, и вместе с данными из других стран им предстоит стать основой для принятия решений.
   Очевидно, что эксперты Бундесбанка и Федерально-го ведомства по надзору за финансовыми услугами рас-считывают на то, что и другие европейские страны, на-конец, поймут, какие огромные суммы, достигающие многих миллиардов, потре-буются глобальной финансовой системе. Инвестиционный банк Nomura подсчитал, что только из-за более строгого определения понятия «капитал первого уровня» 16 крупнейшим европейским банкам придется изыскивать почти 200 млрд евро. Немецкие органы банковского надзора надеются, что такие цифры умерят аппетит коллег, желающих поднять требования по базовому капиталу излишне высоко.
   А если и это не поможет, останется метод, испытанный на многих международных конференциях: можно будет установить мягкие переходные сроки. По мысли немецких банкиров, некоторые из них следует отнести далеко за 2018 год — установленную сейчас дату окончания внедрения новых правил.
   

   АБСУРДНЫЙ КОМПРОМИСС
   Брюссель проводит реформу системы банковского надзора. Эксперты опасаются ослабления контроля.
   Не так давно казалось, что карьера Йохена Санио, шефа Федерального ведомства по надзору за финансовыми услугами (BaFin), близится к завершению. Бундесбанк во всеуслышание объявил, что BaFin он намеревается поглотить. Благословение нового правительства у эмиссионного банка уже имелось, поскольку в коалиции ХДС/ХСС и свободных демократов никто не был в восторге ни от BaFin, ни от главы этого ведомства, назначенного предыдущим министром финансов, социал-демократом Хансом Айхелем.
   Неприятности грозили Йохену Санио и со стороны Европы. Брюссельская комиссия задумала создать суперведомство с полномочиями, распространяющимися на весь ЕС. Национальным же инспекторам отводилась роль второразрядных чиновников — «исполнителей приказов». Пришло время оперировать на глобальном уровне — таков один из уроков финансового кризиса. Банки и страховщики его усвоили. И банковский надзор решил не отставать. Однако сейчас 63-летний инспектор по банковскому надзору может перестать нервничать. Не исключено, что его ведомство в результате реорганизации банковского надзора в Европе не только сохранится, но и станет более влиятельным, чем прежде.
   На позапрошлой неделе правительство Германии приняло решение о существенном расширении полномочий BaFin. Ведомство получит даже право на участие в руководстве банков, попавших в полосу неудач. Для этого будет назначаться специальный уполномоченный. Кроме того, если какому-либо крупному банку станет угрожать кризис, надзирающему органу будет позволено добиваться вывода секторов, важных для благополучия системы, из структуры банка. О слиянии с Бундесбанком речи уже никто не ведет.
   Да и из Брюсселя больше ничто не угрожает, хотя планы там ковались далеко идущие. Правда, члены парламента ЕС на прошлой неделе на переговорах с Комиссией и Со-ветом ЕС настаивали на том, чтобы новые учреждения ЕС получили полномочия давать указания национальным службам банковского надзора, таким как BaFin, и даже напрямую воздействовать на решения крупных банков и страховых компаний. Есть даже идея дать право инспекторам ЕС по банковскому надзору с 2011 года влиять в случае необходимости на использование налоговых средств, получаемых государствами-членами ЕС. Например, тех, что поступают в фонд спасения банков Soffin. Депутат Европарламента от ХСС Маркус Фербер констатирует: «BaFin хотят подчинить европейским органам надзора».
   Но этого не будет. Когда речь заходит о деньгах немецких налогоплательщиков, министр финансов Германии Вольфганг Шойбле (ХДС) делается непреклонным: «Решение, которое ущемляет права национальных парламентов, для нас неприемлемо».
   Позицию правительства поддерживает и бундестаг: «Полномочия европейского надзора во всяком случае не должны заходить столь далеко, чтобы в итоге национальными бюджетами управляли из Брюсселя», — заявляет спикер фракции ХДС/ХСС по финансовой политике Лео Даутценберг.
   Сама планируемая структура надзорного ведомства представляет собой абсурдный компромисс, который мог возникнуть только в такой византийской по духу системе власти, что сложилась в Брюсселе. Теперь уже не подлежит сомнению, что новое надзорное ведомство будет разделено на три части и размещено в трех городах: надзор за оборотом ценных бумаг (ESMA) будет располагаться в Париже, надзор за деятельностью банков (EBA) — в Лондоне, а надзор за работой страховых и пенсионных фондов (EIOPA) — во Франкфурте-на-Майне. В дополнение ко всему при Европейском центральном банке (EZB) намечено создать «Совет по системным рискам», который должен будет следить за стабильностью финансовых рынков в целом.
   Вся эта концепция не убеждает именно сторонников сильной системы надзора. «В то время, когда многие государства ЕС стараются объединить надзорные службы, единая Европа решила раздробить свою систему надзора на три сектора. Смысла в этом никакого нет», — считает Дирк Ширек, профессор Технического университета в Дармштадте.
   Между прочим, инспектор Йохен Санио об опасности таких планов предупреждал ЕС еще в мае прошлого года: «Все это может обернуться безумной путаницей».
   Петер Мюллер, перевод: Андрей Батрак
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK