Наверх
14 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Тегеран-2006"

Первое, что бросается в глаза в Иране, — бородатые портреты на улицах. В основном — вождя исламской революции аятоллы Хомейни. Но есть и просто люди в солдатской форме, с героическими взглядами и размашистыми подписями под картинкой. Похоже на агитплакаты «А ты записался в шахиды-смертники?».   Пошел на базар купить чего-нибудь перекусить. Взял хлеба, немного фиников, несколько мандаринов. Спрашиваю у бородатого продавца: «Сколько с меня?» Цен еще не знаю, думаю, мне, как «неверному», заломят втридорога. В ответ слышу: «Инджа Джумгурия Исламия Иран! Бедуни пуль!» («Здесь Исламская Республика Иран! Денег не надо!»)Сколько еще раз слышал подобные фразы, сколько раз мне помогали в дороге, приглашали в гости, подвозили, пропускали к закрывшимся на ночь достопримечательностям. Причем говорилось это так, как будто «инджа» — не другая страна, а другое измерение, другое пространство и время. (Хотя по местному летосчислению в Иране и правда 1385 год.) Ну где может быть такое, что человек стучится посреди ночи в дом к совершенно незнакомым людям, и те принимают его, всегда и везде. Специально устраивал эксперименты: подхожу к первому попавшемуся дому, стучу в дверь: «Я путешественник из России, мне нужно переночевать». Ни одного отказа! Если вдруг в доме не было места, хозяин будил соседей, но все равно находил для гостя целую комнату, готовил праздничный обед, включал «запрещенные» спутниковые антенны, хозяева пели для меня песни, играли на ситаре.Каждый день меня кто-нибудь приглашал к себе домой, ради гостя бросали свои дела, устраивали мне экскурсии по культурно-историческим памятникам, рыбалку, пикник, спортивный отдых. Взрослые приглашали к себе на работу, молодежь — в школу на урок английского.В Иране, кстати, очень распространен ночлег путешествующих в мечетях, коих в стране несчетное множество. Принимали и меня, русского путешественника, причем в 100% случаев. И когда я сообщал о своем христианстве, мне не отрезали тут же голову, а вспоминали, что сказано о пророке Иисусе и Деве Марии в Коране. Ведь Аллах — не какой-то специальный мусульманский бог, а эквивалент Единого Бога на арабском языке. И к «языческим» религиям в Иране относятся с уважением. В городе Язд мусульмане не реже, чем мечеть, посещают храм огнепоклонников. Еще бы, такое диво! Один и тот же огонь горит здесь уже 700(!) лет. Да, а «агитплакаты шахидов» оказались… памятными досками воинам, погибшим в ирано-иракской войне. Единственное, что меня пугало в гостеприимстве иранцев, — предложение покурить опиум (тарьяк). Курят здесь многие, особенно на востоке страны. Водители-дальнобойщики — каждый второй. Прямо на ходу зажигают газовый баллон, плавят тарьяк и втягивают в себя — говорят, чтобы не уснуть за рулем. К слову, за наркотики в Иране положена смертная казнь. Но водители даже не проветривают кабину, когда останавливаются на постах. Все всё знают, но никто никого не трогает.

Мягкий ислам
   Иран — строгое мусульманское государство. Смертная казнь здесь полагается за хищение в особо крупных размерах, убийство, изнасилование, распространение героина, покушение на жизнь духовного лица, терроризм, гомосексуализм, прелюбодеяние с человеком, состоящим в браке. Но эти строгости редко соблюдаются. Алкоголь, например, хоть и запрещен, но за провоз нескольких бутылок виски согрешившего на первый раз просто пожурят. Пьяного на улице, конечно, задержат, однако сажать на год, как положено, вряд ли станут — отведут в вытрезвитель и выпишут штраф. Подвыпившего иностранца вообще не тронут, если он не буянит. Обвинение требует доказательств, поэтому дела, скажем, о прелюбодеянии редко заканчиваются наказанием. Как можно доказать факт интимной связи? Свечку никто не держал, а любые косвенные улики, даже показания очевидцев, что подозреваемые провели ночь в одной комнате, еще ничего не доказывают. Может, они там чай пили? В общественных местах женщины и мужчины должны находиться на расстоянии друг от друга и группироваться по половому признаку. Прикасаться, даже случайно, к незнакомому человеку другого пола считается крайне неприличным, а иногда и карается штрафом. Поэтому в кассу всегда две очереди: мужская и женская. Автобус же просто разделен пополам железной перегородкой.Женщины, включая иностранок, в Иране должны носить хиджаб либо покрывать голову, конечности, грудь, шею, бедра любой другой неспецифической одеждой. В доме ограничения снимаются. Однако если в дом пришел гость, женщина должна выглядеть по всем правилам ислама. Так, за два месяца путешествий по Ирану я ни разу не видел женщину с открытыми волосами. При этом иранские дамы свободны в общении, ходят в кинотеатры и кафе, стремятся хорошо выглядеть. Девушки экспериментируют с пестрыми цветами своих хиджабов, многие носят брюки или джинсы, надевая поверх них узкий сарафан. Официально косметика на лице запрещена, но на улицах можно встретить модниц с подкрашенными губами и ресницами. А те, кто посмелее, проверяют на прочность полицию нравов, выпуская из-под хиджаба хвостик либо открывая часть головы, сдвинув платок на затылок. Очень много женщин за рулем. Не заметил я половой дискриминации ни в университетах, ни на работе. Более 40% рабочего персонала и около половины студентов вузов в Иране — женщины. Они занимаются спортом, и любительским (в городском парке поутру), и профессиональным (на татами, в гимнастических залах, на беговой дорожке, в бассейне). Мужчинам наблюдать за их выступлениями запрещено, поэтому соревнования проходят в закрытых помещениях, с женщинами-судьями, тренерами, зрителями. А по телевидению показывают награждение, куда спортсменки выходят уже в хиджабах.

Американский шайтан
   Политика — главная тема разговоров. Некоторые открыто признавались мне в симпатиях к дореволюционным порядкам, а старые деньги с изображением шаха даже вешают в рамочку рядом с выдержками из Корана и семейными фотографиями.Главные враги Ирана — США и Израиль. С Израилем просто: такой страны вообще нет. Из Ирана можно позвонить в любую страну мира, кроме Израиля; можно послать письмо в любой уголок планеты, кроме Израиля; в страну можно ввозить любую валюту, кроме израильской, и т.д. А на иранских картах на месте Израиля — государство Палестина. Иранцы говорят: «Мы не против иудеев (иудаизм — одно из религиозных меньшинств страны, которое имеет свои охраняемые Конституцией права, своих представителей в парламенте, более 30 синагог, школы, печатные издания. — «Профиль»), мы против Израиля!» Израиль здесь воспринимают как своеобразную антиикону, пример того, что за деньги можно купить все, в данном случае землю, возможность не считаться с желаниями людей, ее населяющих, заселить туда «своих», местных — выселить и при этом получить международную поддержку. Факт существования США не заметить трудно. Иранка, которая в 2007 году полетит на МКС, и та живет в Штатах. Америка всюду: голливудские фильмы (где вырезаны даже поцелуи), старые американские джипы, джинсы, кока-кола. Но на стенах и заборах — надписи: «США — отправляйся в ад!», «Америкой правит шайтан!», «Мир без США!» (большинство надписей — на английском). Впрочем, американцам иранцы, скорее, сочувствуют — у них такое плохое правительство!

Аятолла Горбачев
   Недавно Иран был действительно отсталой страной. Все изменилось с приходом президента Хатами. Журналисты окрестили иранского реформатора «аятолла Горбачев». Сходство прямо-таки удивительное! Кажется, Хатами изучил весь опыт бывшего советского лидера и решил применить его в Иране. «Перестройку» он, как и Горбачев, начал с того, что позволил людям искусства действовать более свободно и открыто. Затем настал черед гласности в прессе и на телевидении. Иранские СМИ стали едва ли не самыми свободными в мусульманском мире. Нарушение религиозных предписаний стало караться гораздо мягче, отношения с Западом улучшились. Страна открылась для иностранных туристов и разумного прогресса.И вот результат: в самом глухом городишке есть Интернет и спутниковые антенны. Фильмы смотрят на видеодисках, с видеокассетами расстались несколько лет назад. Из самой последней деревни можно позвонить в Москву или Нью-Йорк. В домах — электричество, вода, газ. По всей стране великолепные дороги, скоростные магистрали соединят все крупные города.Если Хатами — иранский Горбачев, то его преемник — иранский Хрущев. При всем своем стремлении к демократизации внутри страны президент Ахмадинеджад пугает мир заявлениями типа «Израиль должен быть стерт с лица Земли» или, на худой конец, «перенесен в Европу». Иранский президент, несмотря на свои титулы, человек из народа — ведет подчеркнуто скромный образ жизни, говорит, думает, делает все совершенно искренне (разве что ботинком по трибуне не стучит — в Иране не принято).На Западе почему-то об этом не говорят, но Ахмадинеджад даже формально не может принять решение о начале войны или какого-либо другого глобального проекта. Главой государства в Иране является не президент, а духовный лидер аятолла Хаменеи, решение о начале боевых действий полномочен принимать только он. А Хаменеи весьма грамотный политик и никаких провокационных речей не произносит. Почему, спрашивается, Хаменеи не угомонит подчиненного? А просто в руководстве Ирана вольные порядки. Если не делаешь ничего входящего в явное противоречие с Кораном или линией главы государства — все нормально. А заниматься пропагандой можно и президенту.

Я каратистка, едем спать
   Тегеран — самый сумасшедший город страны. Мегаполис, где живет 12 млн. человек, с трех сторон окружен горами, и ядовитые выбросы миллионов выхлопных труб практически не выветриваются. После получасовой прогулки по Тегерану у меня начали слезиться глаза и кружиться голова — чуть не потерял сознание. Умные люди ходят по улицам столицы в респираторах. Тегеран также самый вольный город страны. Столичная молодежь устраивает вечеринки на западный манер, без хиджабов, с танцами и вином. В метро правило с женскими и мужскими вагонами не всегда соблюдается. Однажды на улице ко мне подошла девушка, с ходу поздоровалась за руку и заявила: «I’m karatist!» Думал, ударит. Но каратистка похвалилась золотой медалью и предложила поехать переночевать с ней в гробницу аятоллы Хомейни. Огромный зьярат вождя революции находится на окраине города. Это излюбленное место ночлега приезжих. Места вокруг раки вождя хватает всем. Заворачиваешься в лежащий на полу ковер и спишь спокойно. Иран — очень безопасная страна. Тяжкие и нетяжкие преступления здесь случаются редко. Всю «братву», грабителей и воришек перевели еще в первые послереволюционные годы. Все же местные, опасаясь за мою европейскую внешность, иногда говорили мне: «Дозд зъят!» (дословно — «бандитов много»). Не знаю, как насчет «зъят» (им просто не с чем сравнивать), но небольшое число «доздов», возможно, наличествует в крупнейших городах, портах, приграничных районах.

По секрету всему свету
   Самая знаменитая, известная чуть ли не всему миру достопримечательность Ирана — атомная станция в Бушере. Строят ее уже более 20 лет. Сначала были немцы, 5 тыс. человек. Они жили абсолютно автономно, даже пивзавод привезли. Обещали построить за три года. Но потом правительства двух стран разругались, и немцы уехали домой. Увезли и пивзавод, и, главное, все чертежи. Так что, когда пригласили советских специалистов достраивать станцию, долго не могли понять, как это сделать. Сначала заключили контракт на год, затем продлили, задействовали все больше наших строителей (сейчас их около 2 тыс. человек). В общем, строительство идет в лучших советских традициях — уже 20 лет.Быть в Иране и не увидеть Бушерскую станцию — такого я бы себе никогда не простил. Тем более что появился повод: разболелся зуб. Узнав, что наших специалистов в Бушере целый городок, со всей инфраструктурой, включая и клинику, я отправился туда в надежде отыскать русского стоматолога.От Шуштара до Бушера около 400 км. Дорога идет вдоль берега Персидского залива, всюду горят гигантские свечи нефтяных вышек, над самой головой летают истребители, так что приходится затыкать уши. Авианосцы главного врага страны ходят в нескольких десятках километров от берега. Ситуация напряженная. Правительство Ирана заявило, что любой американский корабль, вошедший в территориальные воды страны, будет немедленно разбит в щепки.При подъезде к Бушеру на дороге попадаются плакаты: «Мы развиваемся не для наращивания военной мощи — для прогресса!», «Иран имеет право быть современным!». На автобусной остановке познакомился с иранцем, работающим на станции. Он сразу рассказал, где находится секретный объект, посадил в служебное такси; на КПП сказал, что везет русского, и полицейские не поинтересовались ни моими документами, ни моим большим рюкзаком. Так я оказался на территории атомного объекта. Послышалась родная речь. Наши, русские, женщины в строгих платках советовали мне обращаться в поликлинику, но охранники городка не проявили к моим зубам никакого сострадания — внутрь не пустили, стали звонить по телефону. Через несколько минут появился приятный улыбчивый молодой человек, который, даже не узнав, в чем дело, сказал: «No problem», забрал мой паспорт и удалился.Вспоминая свои похождения в странах Востока, я понял, что нахожусь в руках службы госбезопасности. Дальше все было по привычному сценарию: переезды от одного начальника к другому, ожидания по целому часу непонятно чего; все улыбались, говорили, что проблем нет, задавали дурацкие вопросы о месте работы моей тети, имени прадеда и т.п.Но сажать не стали. Местные кагэбэшники — тоже иранцы: добрые, гостеприимные. Жалостливые: по дороге подобрали раненого воробья, положили в машину, потом всем отрядом вызволяли птичку, заползшую в заваленный барахлом багажник. Допрашивали исключительно вежливо, позаботились о вкусном обеде и русском переводчике. Напоследок предупредили, что приближаться к атомному городку запрещено, тем более что «там нет никаких стоматологов!». И велели никому не рассказывать, где находится станция, — это государственная тайна.

   * * *

   Два месяца я пробыл в Иране. И к концу путешествия пришел к выводу: конечно, Иран хочет создать ядерное оружие. Такая развитая в экономическом и техническом плане страна, со своей уникальной живой культурой, не может и не станет терпеть, чтобы «великий учитель демократии» США постоянно грозил ей своими «уроками». А держать учителей на расстоянии сегодня можно только с помощью крылатых ракет с ядерными боеголовками.Если же все-таки американцы решат провести следующую воспитательную операцию в очередной стране «оси зла», то легкой прогулки у них не получится. Иран — не Афганистан и не Ирак. Здесь нет диктаторов, угнетаемых народов и религиозных конфессий; на высоком уровне боеспособность и оснащение армии; в народе очень сильно развиты чувство национального достоинства и патриотизм. А главное, ислам шиитского толка — исконно религия мученичества. Поэтому иранцы встанут как один за свою родину, культуру, свободу.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK