Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Теле-теле-тесто"

«Так вы хотите поговорить со мной или с Олегом Максимовичем?» — уточнила она по телефону. «С вами,— ответила я.— Рубрика у нас называется «Вторая половина». «Половина я, может, и вторая, только биография у меня своя собственная». И действительно, Инна Данилевич, супруга генерального директора ТВЦ Олега Попцова, всегда свято оберегала право на собственную творческую судьбу. Она была (и есть) мужу другом и партнером, но никогда не работала у него в подчинении. За исключением периода, когда они еще не были мужем и женой.Общие темы для разговора обнаружились мгновенно и неожиданно: искусство — Инна Владимировна художница, а автор этих строк — искусствовед,— и аэробика.
Инна Данилевич: Вы тоже занимаетесь аэробикой — а кто у вас тренер? У меня потрясающий парень, профессиональный танцор. Он так артистично дает степ! Я прихожу на тренировку — и стряхиваю с себя все печали и заботы.
Я в юности занималась художественной гимнастикой. Это самое яркое и прекрасное воспоминание моего детства, которое пришлось на тяжелое послевоенное время.
В мае нашей внучке исполняется год, и я уже уговариваю дочь в будущем отдать ее заниматься балетом.
Людмила Лунина: Вы доросли в спорте до каких-то серьезных разрядов?
И.Д.: До первого взрослого, даже занималась по программе мастеров. Но в шестнадцать лет пришлось выбирать (это была настоящая трагедия) — или спорт, или искусство. Все мои дяди были художниками, я пошла по их стопам.
Л.Л.: Что вы окончили?
И.Д.: Вначале Калининское художественное училище, отделение скульптуры. Потом художественно-графическое отделение полиграфического института. Конкурс туда был сумасшедший, человек тридцать на место. Я прошла с первого раза.
После института я попала в журнал «Сельская молодежь», где мы с моим будущим мужем и познакомились. Это был очень хороший журнал. Там печатались Шукшин, Распутин, Ким, Астафьев, Искандер, Нагибин. Нехорошо, наверное, слишком сильно хвалить своего мужа, но когда он пришел в «Сельскую молодежь», издание практически умирало, тираж был ничтожным. А Олег поднял его до двух миллионов. И мог бы еще выше, если бы типография не сдерживала: у нее мощностей не хватало.
Л.Л.: У вас с Олегом Максимовичем случился служебный роман?
И.Д.: В общем, да. Но не сразу, где-то через полгода. Когда меня впервые привели к нему в кабинет, представили, Олег спросил, почему я хочу работать именно у них. Он, очевидно, ожидал услышать похвалы по адресу журнала. Но я ответила, что просто ищу работу и мне безразлично, «Сельская молодежь» меня возьмет или «Семья и школа».
Иногда мы с Олегом начинаем вспоминать одни и те же вещи, и вдруг оказывается, что помним мы их по-разному. Может, он и не согласится с моей версией нашего близкого знакомства. Только мне кажется, что все началось с одной его командировки.
Он уехал, а в любой редакции, когда нет начальства, наступает лафа. Зато потом, когда главный редактор возвращается, все начинают тяжело вздыхать. И только я, не знаю почему, сказала: «Олег Максимович вернулся? А я соскучилась!» На что мой начальник, главный художник, не без иронии заметил: «А может, тебе пойти и ему об этом сообщить?»
Это как наваждение, как молния — я вдруг увидела Олега в совершенно ином свете. Естественно, я не могла показать виду: я знала, что он женат, у него растет дочь. И за мной в это время ухаживал молодой человек. Но видно, и Олег почувствовал ко мне симпатию. Иногда и взгляда достаточно, чтобы обоюдный интерес понять.
Через пару месяцев я собралась в отпуск в Сочи. Выяснилось, что в это самое время наш главный редактор будет там председателем жюри на международном музыкальном конкурсе. Он дал мне телефон, по которому его можно найти. Я позвонила — и он ужасно обрадовался. Назначил мне свидание на пляже. Вы представляете? Летом, в Сочи, на пляже —миллион одинаково голых тел. Но мы все-таки друг друга нашли.
Из Сочи мы уезжали вместе. А потом был действительно совершенно сумасшедший роман. Но легкой безоблачной любви, конечно, получиться не могло. Потребовался еще не один год, чтобы решить все-все-все проблемы и развязать все узелки.
Л.Л.: И как, если не секрет, вы их развязывали?
И.Д.: Эта история касается не только меня и Олега, но и людей, которые нам дороги. Когда люди пишут очень откровенные воспоминания, они сдают рукопись в архив и на пятьдесят лет ограничивают доступ к ней — чтобы не обидеть не только тех, о ком они написали, но даже их детей.
Я могу лишь добавить, что мы с Олегом вместе больше четверти века, у нас взрослая дочь. И мы никогда о том сложном выборе не пожалели.
У нас прекрасные отношения с дочкой Олега от первого брака, Леной. Она замужем за англичанином и уже десять лет живет в Лондоне. Однажды, во время визита в Москву английской королевы, мы оказались вместе на приеме в британском посольстве. «А это моя вторая мама»,— представила Лена меня своим друзьям. Было очень приятно.
Л.Л.: Если вернуться к началу вашей совместной жизни — вы так и продолжали вместе работать?
И.Д.: Нет, едва мы поженились, я тут же из журнала ушла. Я вообще считаю, что супругам не стоит работать вместе, иначе постоянно буду возникать недоразумения. Ну, например, главный художник предлагает одно решение, я считаю, что оно неудачное. Олег в принципе согласен со мной, но сказать этого вслух не может, чтобы не создалось впечатление, что на него оказывает влияние жена.
Л.Л.: А как потом складывалась карьера вашего мужа?
И.Д.: Более двадцати лет он возглавлял журнал «Сельская молодежь». В 1990-м Егор Яковлев пригласил его своим первым замом в «Московские новости». Через полгода Борис Николаевич Ельцин предложил Олегу возглавить ВГТРК, точнее — создать российское телевидение с нуля. Он работал практически со всеми нынешними телезвездами: Киселевым, Сорокиной, Гурновым, Доренко, Сванидзе — всех не перечислишь
В 1996-м, уйдя с телевидения, Олег создал издательский дом «Пушкинская площадь», который выпускает женский журнал «Ах!..», еженедельник «Алфавит», газету «Версты» и деловой журнал «Ъ». Два месяца назад он принял предложение Юрия Лужкова возглавить ТВЦ.
Л.Л.: Последние десять лет Олегу Максимовичу явно не приходилось скучать. А какие были самые драматичные моменты?
И.Д.: Наверное, путч 1991 года. Мы были в отпуске, но, узнав о перевороте, тут же вернулись в Москву. Олег уехал в Белый дом. Первая ночь путча была самой страшной. Наша дочь Юля, в то время студентка филфака МГУ, была в Голландии на практике. Помню, я на полном серьезе говорила ей по телефону, что не знаю, как все сложится, что мы можем никогда друг друга не увидеть. Но ей во что бы то ни стало надо закончить образование. Позвонила из Лондона Лена — обещала в случае чего Юлю поддержать. Но все обошлось.
Л.Л.: Ваша дочь Юля пошла по стопам отца — стала филологом?
И.Д.: У Олега нет ни филологического, ни даже журналистского образования. Он окончил Лесотехническую академию в Ленинграде. Но я думаю, высшее образование — это только базис, опираясь на который надо расти дальше. Я знаю людей, окончивших МИФИ, физтех, Консерваторию и ставших впоследствии отличными журналистами.
Что же касается нашей дочери, то она сама выбрала профессию. И поступила сама. Олег предлагал ей идти на журфак — там хоть фамилию Попцова знали. Но Юля — сильный человек, ее не собьешь. Она хорошо училась в английской спецшколе, параллельно на курсах выучила испанский, занималась с репетиторами, ходила в школу юного филолога. В МГУ она выбрала голландский язык, а потом еще выучила польский. Сейчас она с мужем и дочкой живет в Варшаве.
Л.Л.: Не дочь, а пример для подражания.
И.Д.: Дочь самая обыкновенная. Просто мы горячо поддерживали ее стремление учиться. На курсы испанского я ее устроила по знакомству: туда брали взрослых, а ей было четырнадцать лет. Я боялась, что, не займись она делом, время уйдет перед зеркалом, за телефонными разговорами.
И еще у нас были замечательные часы: поздно вечером мы собирались втроем на кухне, ужинали, пили чай и разговаривали иногда до двух ночи. Дочь была в курсе всех наших дел, рассказывала о своих. Юля у нас с юмором, Олег любит пошутить. Было весело. Это было дивное время.
Л.Л.: А кто составляет круг ваших друзей?
И.Д.: Художники, актеры, журналисты — их фамилии мало что вам скажут. Вы хотели, наверное, спросить, не дружим ли мы с семьями политиков? Близко — нет. «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». Есть определенная грань во взаимоотношениях с властью, которую Олег никогда не переступал.
Л.Л.: Как вы отнеслись к решению Олега Максимовича вернуться на телевидение?
И.Д.: Я поддержу любое его решение. Хотя новая работа означает, что в отпуск мы, скорее всего, не поедем. И на дачу в Тарусу — а это сто пятьдесят километров от Москвы — будем наведываться время от времени. Но ныть я не имею права. Я понимаю, что он не мог отказаться. Сейчас, когда у ТВЦ могут отобрать лицензию на вещание, когда грозятся объявить тендер на «третью кнопку», каналу жизненно необходим компетентный руководитель.
Л.Л.: На ТВЦ до недавнего времени было много разных людей: Лисовский, Ястржембский, Шакиров… Как Олегу Максимовичу с ними работалось? Или у него своя команда?
И.Д.: Он пришел на ТВЦ как раз заменить тех, кого вы перечислили. Что касается команды, то Олег считает, что она создается в процессе работы. Люди, которые могли бы в нее войти, у него есть.
Л.Л.: Существует ли над генеральным директором ТВЦ начальство?
И.Д.: Официально — председатель совета директоров Александр Музыкантский. Но в своих действиях Олег абсолютно самостоятелен. Он достаточно профессионален, чтобы решать, что и как лучше делать. Никто даже не пробует оказывать на него давление.
Л.Л.: Канал упрекают в излишней политизированности, ему не хватает городских новостей.
И.Д.: Он политизирован не более других. Не забывайте, что Олег работает в нынешней должности всего два с половиной месяца. Но это одна из его главных задач — показать Москву не просто как город, а как столицу государства.
В планах ТВЦ — три выпуска московских новостей в день. Раз в неделю Олег лично ведет интерактивную передачу «Лицом к городу», в которой московское руководство, в том числе Юрий Лужков, отвечают на вопросы зрителей. Причем камеры устанавливают на улицах и поговорить с мэром может любой прохожий.
В команде Лужкова Олег никогда не был, и вряд ли есть необходимость доказывать его независимость. Но у него обостренное чувство справедливости. Для него очевидно, что несправедливо лить грязь на человека, который один из немногих столько конкретного и значимого сделал для страны.
Л.Л.: А что будет, если лицензию на вещание у ТВЦ отберут?
И.Д.: Мне не хотелось бы предварять события. Олег сейчас весь в борьбе.
У него есть одно замечательное качество: он заставляет других поверить в то, что сам придумал, и потом эту идею сообща осуществить. Я, например, не верила, что мы построим дом в Тарусе. Когда мы в середине 80-х купили дачу, на участке стояла полуразвалившаяся хибара. Но Олег захотел — и бревнышко к бревнышку мы собрали совершенно замечательный дом. Точно так же было и с ВГТРК: горячее желание, много работы и отличный результат. Я уверена, что и на этот раз у него все получится.

ЛЮДМИЛА ЛУНИНА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK