Наверх
14 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ТЕРПИМОСТЬ ЛОПНУЛА"

Европейские страны одна за другой отказываются от принципа политкорректности. Во что это выльется?    Началось все с то-го, что швейцар-цы запретили стро-ить минареты на территории своей страны. Потом респектабельный немецкий финансист и политик Тило Сарацин заявил, что немцам грозит утрата национальной идентичности из-за лавинообразного роста численности турецких иммигрантов. Затем президент Франции Николя Саркози учинил скандал, когда вопре-ки протестам руководства ЕС начал высылать из Франции цыган. И, наконец, федеральный канцлер АнгелаМеркель открыто заявила, что политика мультикультурализма провалилась. Со страниц журналов и газет, с экранов телевизоров и через интернет-блоги авторитет-ные европейские политики заговорили о том, о чем раньше стеснялись на публике говорить даже обыватели, — об угрозе потерять европейскую идентичность, угрозе, которая исходит от чужаков. Аналитики почти единодуш-но диагностируют конец эпо-хи политкорректности.
   Возможно, главная пробле-ма нынешней Европы в том, что ее граждан перестал уст-раивать принцип «не запрещено все, что разрешено». Формально появление в Париже чисто арабских кварталов не нарушает никаких законов, однако это разрушает привычный ход жизни французской столицы. С точки зрения классического либерализма в этом нет ничего страшного, потому что в законах «о ходе жизни» ничего не сказано. Но когда «новые» европейцы стали устраивать жизнь по-своему, «старые» европейцы вдруг обнаружили недостаточность своих формальных предписаний. Именно конфликт образов жизни, путей решения которого в мире, базирующемся исключительно на почтительном исполнении законов, так и не было придумано, по-видимому, и породил сегодняшний кризис.
   О том, что с мусульманами в Европе не все благополучно, впервые заговорили несколько лет назад — во время так называемого карикатурного скандала. В 2005 году карикатуры на пророка Мухаммеда датского художника Курта Вестергаарда спровоцировали громкое возмущение у мусульман всего мира. А это, в свою очередь, вызвало большое недоумение у европейской либеральной общественности, неожиданно обнаружившей, что усиленно защищаемое ею религиозное меньшинство так и не прониклось такой базовой европейской ценностью, как свобода слова.
   Тот скандал в Европе постарались поскорее забыть. Либеральной элите было удобнее видеть в нем лишь досадное недоразумение на пути к полной интеграции. Рядовые европейские обыватели, добропорядочные бюргеры, чуть ли не ежедневно сталкивавшиеся с мусульманами лицом к лицу, конечно, ворчали, но, в общем, соглашались со своей либеральной элитой в том, что масштабы проблемы не стоит преувеличивать и что радикальные меры ее решения к хорошему не приведут.
   Однако с началом глобального экономического кризиса деликатная тема имми-грации и все связанные с ней проблемы резко обострились.
   
КТО ПОПАЛ В ГЕТТО?
    Впрочем, как считает главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО РАН) Георгий Мирский, корни проблемы стоит искать еще в тех временах, когда иностранных рабочих зазывали в Европу в качестве гастарбайтеров. Никто в общем-то не имел в виду, что приезжие задержатся в Старом Свете надолго и место работы станет для них новой родиной. Однако постепенно за работягами-мужчинами потянулись их жены, потом пошли дети, и сейчас в крупных немецких городах есть районы, в которых коренных немцев уже меньше, чем иммигрантов и их детей. Ситуация усугубляется, по словам Мирского, тем, что достаточно обеспеченные горожане предпочи-тают просто уезжать из тех кварталов, где приезжих ста-ло слишком много. В резуль-тате вместо постепенной ин-теграции и ассимиляции фак-тически получились резервации. Однако резервации эти росли и расширялись, и, как заметил один немецкий историк, в сегодняшнем Париже «не всегда понятно, кто тут в гетто — иммигранты или уже парижане».
   Ответов на «иммигрантс-кий вызов» в Европе придумали два. Первый из них — гражданская ассимиляция, активно практикуемая во Франции. В свое время приверженность демократичес-ким ценностям позволила французам создать новую идентичность — гражданскую нацию людей, которые смогли преодолеть свою региональную и религиозную рознь ради куда более важного — общенациональной идеи. Однако проделать тот же фокус с приехавшими во второй половине XX века оказалось не так-то просто. Идеалы свободы, равенства и братства не особенно будоражили их души, и стано-виться в массовом порядке французами чужаки не соби-рались. С другой стороны, на-стаивает Мирский, и сами французы в реальности не мечтали принять иммигран-тов под свое теплое либе-рально-демократическое крыло. В конце концов экономическим обоснованием массовой иммиграции была нужда прежде всего в подсобной рабочей силе, а делать из арабов, турок и цыган инженеров и профессоров никто не собирался — и своих достаточно. Неудивительно, что иммигранты, а в особенности их дети, ощущают себя людьми второго сорта.
   
САРАЦИН СДЕЛАЛ СВОЕ ДЕЛО
    Второй ответ, придуманный Европой, — так называемый мультикультурализм, предпо-лагающий возможность «мир-ного сосуществования» разных культур в одном государственном пространстве. «Это никакой не ответ, а по-пытка как-то идеологически обосновать ситуацию, сложившуюся как раз из-за от-сутствия всякой внятной по-литики», — сегодня в Герма-нии так считают многие. По их мнению, пока два послед-них десятилетия Германия уси-ленно занималась реинтеграцией восточной и западной части, она фактически проспала оформление «третьей Германии», которую составили иммигранты из Турции и стран Ближнего Востока. Именно поэтому столь популярен сейчас Тило Сарацин, предрекающий возможное ис-чезновение немецкого этноса, которому грозит растворение в иммигрантской среде.
   Книга Сарацина «Германия самоуничтожается» взбудора-жила публику прежде всего потому, что обо всех этих де-ликатных темах таким обра-зом заговорил уважаемый ученый, который, как утвер-ждают его апологеты, исполь-зовал чисто научные методики. Последовавшее затем увольнение из банка, в ко-тором он работал, а также обструкция, которую ему ус-троили в родной социал-де-мократической партии, они оценивают не иначе как травлю. Противники Сарацина, в свою очередь, утверждают, что под маской научной социологии скрывается чисто публицистический и весьма опасный памфлет. «Цифры, приводимые им, нерепрезен-тативны, они просто подогнаны под заранее найденный вывод», — уверен однопартиец отставного банкира Хорст Хаймник.
   Однако факт остается фактом: идеи книги «Германия самоуничтожается» упали на чрезвычайно питательную почву.
   Последние исследования ультраправых настроений в Германии свидетельствуют о том, что симпатии к иностранцам не испытывают по-чти 70% немцев, при этом около трети находят положительные стороны в национал-социализме. Иммигрантская проблема, резко обострившаяся в эпоху кризиса, может привести к резкой ломке привычного политического ландшафта, — говорят в Германии.
   И это уже происходит. «То, что Николя Саркози в качестве громоотвода против реакции на свои социальные реформы решил использо-вать цыганскую тему, очень опасно», — убежден главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. По его мнению, остановиться на этой скользкой дорожке будет крайне трудно, а главное, радикалы всегда будут на шаг впереди, поскольку никаких морально-этических ограничений для них не существует.
   Стараясь догнать их, можно, конечно, не проиграть, но это будет значить, что на финише придется оказаться окрашенным в ярко-коричневый цвет. Для евро-пейских либеральных цен-ностей, выстраданных веками, борьба с иммигрантами, по мнению Лукьянова, едва ли не более опасна, чем сами иммигранты.

{PAGE}
   

   Турецкая диаспора в Германии образовалась в результате «экономического чуда» 1960-х годов, когда вследствие экономического роста стал увеличиваться и спрос на рабочую силу. В связи с этим в Германию прибыло большое число турок. В настоящее время в Германии проживает порядка 4 млн турок, что составляет 5% от общей численности населения страны. Все эти люди имеют паспорта, в которых написано, что они граждане Германии — в ФРГ, как и в России, графа «национальность» отсутствует.

   

   «РОССИЯ ПОВТОРЯЕТ ОШИБКИ ГЕРМАНИИ»
   Большую часть мигрантов в России составляют мусульмане. По словам председателя научно-общественного комитета Совета муфтиев России Фарида Асадуллина, сегодня их число только в Москве достигло уже около 2 млн человек. Этой осенью Совет муфтиев заявил о том, что для уравновешивания взаимоотношений христианской и мусульманской культуры в Москве необходимо построить 100 мечетей вместимостью от 5 до 10 тыс. человек. Ведь помимо приезжих из других стран в Москве живут и российские мусульмане — татары, чеченцы, ингуши. «Если бы было 100 мечетей в разных районах вместимостью от 5 до 10 тыс. человек, я думаю, тогда мусульмане-москвичи чувствовали бы себя достаточно комфортно», — считает имам Мемориальной мечети на Поклонной горе Шамиль Аляутдинов.
   Впрочем, население вряд ли готово к такому развитию событий. Например, инициаторы строительства мечети на Волжском бульваре уже столкнулись с протестом жителей района Текстильщики: те уже собрали более 6,5 тыс. подписей против строительства. Письмо протеста они намерены направить самому Дмитрию Медведеву.
   Не готовы к столь широким проявлениям политкорректности и политики. Как заявил «Профилю» депутат Госдумы, директор Института стран СНГ Константин Затулин, «вообще, это нормальное явление — стремиться удовлетворить свои религиозные потребности, но, как говорится, аппетит приходит во время еды». В качестве примера он привел историю со строительством соборной мечети в районе станции метро «Проспект Мира»: «В течение нескольких лет творцы этой соборной мечети пытались выбить себе разрешение построить вокруг «Олимпийского» не просто мечеть, а открытое молельное поле. При Лужкове у них этого не получалось, но в переходный период, когда одного мэра сняли, а другого не назначили, им такое разрешение дали. И лично я не вижу в этом решении ничего хорошего. Одно дело проводить богослужения в помещении, другое — демонстративно и на показ в центре Москвы». Заявление о 100 мечетях, по мнению Затулина, свидетельствует о том, что «существует определенная агрессия, направленная на захват религиозного сознания населения, развитие своего религиозного уклада».
   По мнению экспертов, Россия сейчас повторяет ошибки, совершенные в свое время Германией, которая считала, что, привлекая мигрантов, можно исправить проблему с нехваткой рабочей силы, а заодно и демографическую ситуацию. Как полагает директор Института демографических исследований Игорь Белобородов, в итоге страна невольно «подсаживается» на миграционную иглу, которая не меняет ни демографической, ни экономической ситуации. «Во-первых, потому, что само наличие огромной инокультурной массы в России подразумевает столкновение разных культур: практика такого необдуманного завоза мигрантов чревата серьезными межнациональными потрясениями». «Во-вторых, нельзя забывать о криминогенности миграции, которая тесно связана с коррупцией и наркоторговлей, а также терроризмом», — говорит эксперт.
   По словам Белобородова, чтобы ситуация изменилась, необходимо сменить акценты: концепцию замещающей миграции поменять на концепцию миграции селективной, то есть избирательной. Вместе с тем, отмечает эксперт, в России сегодня игнорируется важнейший аспект миграционной политики — репатриация, или возвращение соотечественников. «Могу утверждать, что мигрант иностранного происхождения не интегрируем. Потому что как только он забывает свой язык, он становится этническим предателем. Но ведь никто не хочет терять свою идентичность, потому что это даже не второе, а первое я», — полагает эксперт.
   Наталья Башлыкова
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK