Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Тонкая настройка преемника"

На прошлой неделе президент отправил в отставку правительство. Путин сделал это в классическом ельцинском стиле. Однако кадровая «загогулина» президента может оказаться началом «реалити-шоу» под названием «Поиск президентского преемника».
Путин сказал, что уволил он правительство для того, чтобы уже до выборов сказать народу, с кем президент идет на второй срок. Чтобы народ, то есть избиратель, знал, за кого именно голосует. Да и не дело, когда министры полгода сидят сложа руки в ожидании своей послевыборной участи. Ведь как только они поймут, что их таки не отвергли, тут же снова начнут созидательно трудиться.

Большинство аналитиков сказали, что отставка — это «мощный пиар-ход». Теперь в оставшееся до выборов время все только и будут говорить о новом правительстве, самом Путине да о значимости принимаемых им кадровых решений. То есть вялотекущая избирательная кампания перейдет в «буйную» фазу. Что, возможно, устранит главную угрозу для кампании — низкую явку избирателей. Ведь чем политическая обстановка напряженнее, тем охотнее граждане голосуют.

Оба этих объяснения как минимум слишком просты и очевидны. В реальной жизни все будет иначе. И автор (или, скорее, авторы) снятия Касьянова вряд ли этого не понимают.

Во-первых, только наивный человек может всерьез поверить в то, что наши министры начнут работать с полной отдачей, забыв, что в мае им все равно предстоит (уже повторно!) проходить процедуру переназначения. Пока «окончательное» назначение не состоялось, суетиться нельзя — это правило аппаратной жизни.

До лета, скорее всего, не имеет шансов на воплощение и давно обещанный пересмотр структуры и функций правительства. Наоборот, воспользовавшись ситуацией, отдельные чиновники начали выступать за наделение их ведомств дополнительным полномочиями: глава Госкомспорта Вячеслав Фетисов, например, заявил, что считает «недостаточным» статус своего ведомства и просит его «усилить».

Во-вторых, пиар-эффект кадровой «загогулины» также представляется по меньшей мере сомнительным. Обыватель, возможно, и восхитится «крутизной» первого лица. Но это не значит — тут же рванет на избирательные участки: о том, что Путин «и вправду крут», избиратель узнал еще четыре года назад.

По-настоящему неравнодушными к кадровому решению президента, несомненно, будут сами чиновники. Хотя бы потому, что стиль смещения Касьянова (никто ни о чем заранее не знал, сам экс-премьер явно обижен) сильно напоминает «загогулины» Бориса Николаевича. Но при нем хоть и можно было в одночасье потерять высокий пост, но уж на самом посту позволялось вести себя расковано — брать на лапу, совместительствовать в бизнес-структурах, заниматься «инсайдерством» и т.д. Путин со всем этим борется, взамен обещая стабильность положения. Странная получается «стабильность», подумают чиновники. В общем, такая форма отставки — плохой знак для бюрократии. Такой сигнал для нее в чем-то сопоставим с сигналом бизнесу под названием «арест гражданина Ходорковского».

Доносы и наветики

И все-таки Путин на это решился. Более того: поступил вопреки своему фирменному стилю «ни с кем из отставников не ссориться». А в том, что Касьянов обижен, сомневаться не приходится. Он заявил, что на госслужбу в обозримом будущем не вернется, «а потом видно будет» (обычно президента уверяют в том, что по первому его свисту готовы лечь на амбразуру, «и если потребуется, то…» и т.д.). Также сообщил, что «практически плановая» отставка, как назвал ее президент, для него самого стала полной неожиданностью. Обиду экс-премьера можно понять, особенно если верить слухам о том, что Касьянов еще в декабре написал заявление об уходе «по собственному желанию» и с «открытой датой», но получил заверения президента в намерении «доработать вместе до лета».

Учитывая все это, остается предположить, что реальные причины скоропалительной отставки лежат за пределами прозвучавших официальных заявлений.

И хотя теоретически объяснений может быть несколько, самым правдоподобным, как ни странно, кажется самое конспиралогическое. А именно: Путину сообщили, что Касьянов совершил нечто такое, чего нельзя прощать и после чего невозможно терпеть возле себя. Например — слишком откровенно заявил свои амбиции на начальническое кресло.

Кстати, подобный поступок некоего Михаила Михайловича описан известным сетевым писателем Mr. Parker’ом (на сайте датируется 19 февраля): «Однажды Михаил Михайлович Касьянов отвечал в прямом эфире на вопросы американского телеведущего Ларри Кинга. «Господин президент, а что случилось с вашей подводной лодкой «Архангельск»? — спросил Ларри Кинг (с этой АПЛ Владимир Путин безрезультатно наблюдал за пуском баллистических ракет. — «Профиль»). — «Она утонула», — ответил Михаил Михайлович».

Или донесли президенту, что экс-премьер просто втихую вредил. Например, запустив в СМИ тему «возможного повышения подоходного налога аж на 4 процента». И хотя причастность экс-премьера к дискуссии о том, каким образом взимать этот налог, неочевидна, да и не совсем о повышении ставки идет речь, накануне выборов подобные вбросы явно не желательны.

Как бы то ни было, по мнению Андрея Рябова из Московского центра Карнеги, дискредитация Касьянова в глазах Путина «вполне могла отвечать интересам некой группы лиц». Которые отдавали себе отчет в том, что сохранение премьера на своем посту и после выборов (о вероятности этого все чаще стали говорить) серьезно усилит его шансы стать президентским преемником. Поэтому и могла появиться в чем-то рискованная идея «убрать его пораньше». В любом случае, считает Рябов, кадровое решение Путина «очень похоже на импровизацию, спровоцированную внезапно открывшимися в отношении премьера обстоятельствами».

Иначе говоря, вальяжный и импозантный Михал Михалыч стал жертвой аппаратных «разборок».

Аппаратные виды единоборств

Такие «разборки» в последнее время серьезно обострились.

Самый нашумевший «сюжет» — о том, как замглавы президентской администрации Владислав Сурков сознательно подставил президента, настояв на трансляции по первым двум телеканалам встречи Путина с доверенными лицами (подробнее о развитии «сюжета» см. в выносе).

По свидетельству одного из кремлевских чиновников, инициатива «оперативной разработки» Суркова (в том числе с вбросом компромата в СМИ) принадлежит его коллеге — главному кремлевскому кадровику Виктору Иванову. Тот, будучи по совместительству кадровым чекистом, якобы обнаружил «странную закономерность» в имевших место — особенно в последнее время — «подставах президента». В ряду которых спровоцированное нарушение Путиным избирательного законодательства в виде неоплаченной трансляции встречи со своими доверенными лицами (усугубленное, кстати, публикацией в газетах стенограммы, оплаченной из путинского избирательного фонда) — сущая шалость.

По слухам, «подставу» узрели и в ряде других осуществленных в последнее время («не без подсказок и участия определенных лиц») предвыборных акциях верховной власти.

Таких, например, как несостоявшийся запуск баллистических ракет. При этом крайними оказались и фактически руководивший учениями министр обороны Сергей Иванов (с него спрос не большой — техника подвела), и «группа, обеспечивавшая освещение президентского мероприятия». Точнее — пресс-секретарь президента Алексей Громов. Якобы он собрал на эти учения столь разношерстную журналистскую публику, в том числе из западных СМИ, что любое мало-мальски заметное ЧП не могло бы пройти незамеченным. А уж тем более несостоявшийся запуск ракет. Налицо — «злой умысел».

Или, допустим, с помпой произведенное прекращение подачи газа в братскую Белоруссию. Отношение к Лукашенко в Кремле всем известно, но, опять же по слухам из разных, в том числе и дипломатических, источников, «МИД категорически не рекомендовал принимать столь жесткое решение и предупреждал о возможной негативной реакции как на Западе, так и со стороны отдельных стран СНГ». В результате газ перекрыли (правда, очень ненадолго), Лукашенко обвинил Путина в «терроризме» (мол, морозит стариков, детей и чернобыльцев), Запад (в лице Германии и Польши) покачал головой — ведь на время была перекрыта транзитная труба, Казахстан дал понять, что «так дела не делаются», и объявил о намерении отказать России в транзите своей нефти.

Кто это допустил (подтолкнув президента к такому решению), видимо, также вскоре разберутся. Вероятный кандидат — еще один замглавы администрации президента из «старых» — Сергей Приходько, отвечающий в Кремле за международную проблематику. По крайней мере, кто еще мог посоветовать Путину пренебречь рекомендациями МИДа? Хотя, возможно, такой человек все-таки есть — глава «Газпрома» Алексей Миллер. Он хоть и «питерский», но, похоже, не чекист. Значит, мог ошибиться. Однако, скорее всего, речь идет все-таки о Приходько: видимо, не случайно на прошлой неделе впервые заговорили о том, что вскоре его пост может занять другой человек.

Правда, если рассуждать по логике «ищем виноватого», саму отставку Касьянова вполне можно включить в число действий, больше вредящих президенту, нежели укрепляющих его позиции.

«Такого, как Путин!»

Впрочем, если от анализа всевозможных «стуков», «слухов» и «утечек» возвратиться к анализу событий, вполне очевидно другое — около Путина развернулась активная борьба. Собственно, за него самого и «за того парня», поиском которого, как сообщил президент своим доверенным лицам, он не прочь заняться в рамках своего «второго срока». Речь идет, естественно, о путинском преемнике.

Понятно, в условиях борьбы, когда тема поиска преемника задана в самых общих чертах и неотформатирована, всевозможные промахи и «проколы» являются отнюдь не результатом чьего-то злого умысла, а лишь сопутствующим этой борьбе обстоятельством.

Косвенным подтверждением начавшейся борьбы может служить задержка с объявлением кандидатуры в будущие премьеры. По оценке большинства опрошенных нами экспертов, Путин явно затянул с обнародованием имени нового главы кабинета (на момент сдачи номера президент так и не внес ясности в данный вопрос). Возможно, это время как раз и понадобилось для окончательного согласования интересов всех задействованных лиц.

Причина ясна — человек, назначенный премьером в марте 2004 года, явно не станет преемником. Просто слишком рано. Премьеру-2004, вероятно, предстоит принимать не самые популярные решения (как в социальной сфере, так и по линии административной реформы). Значит, в электоральном плане он, скорее всего, будет «непроходным». Кроме того, «ранний старт» с преемником опасен и для самого Путина, поскольку способен превратить его в «хромую утку» (неизбежно, что со временем к преемнику начнут бегать на поклон чаще, чем к нему, — в надежде оказаться востребованными уже в «новое царствование»). Наконец, премьера-преемника за четыре года просто «съедят» коллеги по «властному террариуму» — в российских условиях он не жилец.

Другое дело, что премьер-2004, вполне вероятно, станет ключевой фигурой в деле аккумулирования ресурсов (в том числе административных и финансовых) под следующего президента. И в этом смысле назначение на столь ключевой пост того или иного человека станет своего рода ответом на вопрос, между какими из возможных способов передачи власти будет выбирать всенародно избранный. А может быть — и среди представителей каких властных «команд» пройдет главный в жизни государства «кастинг».

Кстати, один из приближенных к Кремлю политтехнологов еще полтора года назад заговорил о «теоретической возможности двух вариантов осуществления операции под кодовым названием «Преемник-2008». Это можно сделать, рассуждал он, либо используя «двойника ВВП» — в его задачу войдет продолжение пребывания у власти «путинской группировки», но не самого Путина. Либо «дублера ВВП» — человека, заранее готового исполнить (хотя бы в течение четырех лет, после которых Владимир Путин вновь сможет претендовать на 8-летний президентский срок) функции президента РФ. Но при этом, формально будучи первым лицом, передать реальную полноту власти Путину («тот в это время мог бы занимать пост, скажем, того же премьера с опорой на лояльное пропутинское большинство в парламенте либо возглавив некое «союзное государство» с последующим перетаскиванием туда реальных рычагов власти»).

Одним словом, не только российский электорат стоит сегодня перед нелегким, но жизненно важным выбором. Не менее сложные электоральные задачи стоят и перед самим президентом. Возможно, именно этим и объясняется столь неожиданный для него поступок — отставка правительства. Ведь известно — в чрезвычайных условиях люди вынуждены действовать необычными методами.

Трудные дни Суркова

Январь 2004 года — появление в СМИ многочисленных публикаций о скорой отставке замглавы президентской администрации Владислава Суркова (в качестве наиболее вероятных вариантов его трудоустройства называют пост гендиректора Первого канала). Кремлевский обозреватель «Ъ» Андрей Колесников в своей колонке в журнале «Огонек» констатирует: «Слух об отставке Суркова поразил политические Интернет-ресурсы, как убийственный вирус Novarg.B».

12 февраля — трансляция встречи кандидата в президенты РФ Владимира Путина с доверенными лицами в эфире Первого канала и РТР. Кандидаты в президенты Ирина Хакамада и Николай Харитонов направили в ЦИК РФ запрос с требование дать правовую оценку действиям Путина.

19 февраля — на сайте Compromat.Ru опубликованы «Расшифровки телефонных переговоров С-ва В.Ю.», в том числе с неким «Константином Э.» от 10.02.2004. В ней «С-в» уговаривает «Константина Э.» дать в эфир материал с кандидатом, который отказался от теледебатов: «И главные новости только про это — не меньше полвыпуска каждого. И чтоб обсуждали дня два».

20 февраля — в газете «Московские новости» выходит статья «Больше чем поэт», в подзаголовке которой утверждается, что «вопреки слухам Владислав Сурков, заместитель главы кремлевской администрации, остался для Кремля персонажем первой необходимости». В этот же день Интернет-газета Утро.Ru публикует материал «Кто подставил ВВП». В нем утверждается: руководители двух главных телеканалов Константин Эрнст и Олег Добродеев «почувствовали, что играют уже не за Путина, а против него, и к этому их вынуждает Сурков». ЦИК РФ отказал в удовлетворении жалобы, подданной Харитоновым и Хакамадой по поводу трансляции встречи Владимира Путина со своими доверенными лицами, те обещали пожаловаться в Верховный суд.

24 февраля — сайт MIGnews.com сообщает со ссылкой на «неназванные источники, близкие к Кремлю», что против Владислава Суркова может быть возбуждено дело, и связывает это с опубликованными прослушками его телефонных разговоров. При этом утверждается, что в связи с этим Суркова даже не пустили в его рабочий кабинет. В тот же день сайт Regions.Ru фактически перепечатывает материал Утра.Ru под заголовком «Предвыборный скандал: кому выгодно?».

25 февраля — утром Интерфакс со ссылкой на «источники в администрации президента» опровергает сообщения «ряда СМИ» о том, что «накануне вечером Владислав Сурков не был допущен в свой рабочий кабинет в Кремле», при этом анонимный источник агентства называет эти слухи «просто бредом».

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK