Наверх
20 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "Тонкая судебная настройка"

Российская судебная система медленно, но верно приближается к европейским стандартам. И это не случайно: судебная реформа — один из приоритетов юриста Дмитрия Медведева.

Российская судебная система медленно, но верно приближается к европейским стандартам. И это не случайно: судебная реформа — один из приоритетов юриста Дмитрия Медведева.

Своими воззрениями на ход и успехи судебной реформы в России с «Профилем» поделился один из ее авторов, председатель Высшего арбитражного суда (ВАС) Антон ИВАНОВ. Кстати, однокашник президента РФ. — Как вы оцениваете нынешний уровень модернизации судебной системы России? — Судебная система, основы которой были заложены в начале 90-х годов, как и любая структура, с учетом меняющихся социально-экономических условий нуждается в модернизации. Два последних десятилетия судебная система шла по экстенсивному пути развития, когда создавались новые суды, увеличивалось число судей, строились здания, то есть, по сути, решались материальные проблемы и вопросы расширения системы. Сейчас время перейти к интенсивному развитию, когда главная цель — это настройка судебной системы с учетом тех требований, которые ставит перед нами сегодняшний день. Не еще одна реформа — судебная система ее просто не выдержит, — а длительная, кропотливая, очень аккуратная работа по тонкой настройке этого сложного механизма. Необходимо создать ситуацию, при которой судьи будут рассматривать действительно сложные дела, а не копеечные споры, в которых, по сути, спора нет. Нужно провести ревизию процессуального законодательства, исключив положения, усложняющие и замедляющие движение дел. Нужно постоянно проводить мониторинг с целью постоянного совершенствования процессуального законодательства. Нужно использовать современные технологии. Многое уже сделано. Внесен законопроект «О судах общей юрисдикции», который вводит в систему судов общей юрисдикции апелляционные суды. Это первый шаг к упорядочиванию системы инстанционного обжалования. Идет работа над модернизацией надзора: ученые насчитывают три-четыре этапа надзора в судах общей юрисдикции, в арбитражной системе — только один, в ВАС, который, кстати, по последним постановлениям ЕСПЧ признан эффективным средством правовой защиты. — Какие первоочередные меры реформирования предстоит предпринять в ближайшие два-три года? — Если в судах общей юрисдикции надо модернизировать инстанции, порядок взаимоотношений между ними, все подходы к этому, то у нас два основных направления — это дальнейшее внедрение IT-технологий и специализация, то есть создание судов, в которых будут рассматриваться только определенные категории дел: патентные, налоговые, финансовые. Сейчас Высший арбитражный суд РФ работает над подготовкой изменений в законодательные акты, предусматривающие расширение специальной компетенции арбитражных судов путем отнесения к их подсудности споров, вытекающих из правоотношений в налоговой и таможенной сферах, в области финансового рынка, инвестиционной и антимонопольной деятельности. Как только расширение компетенции арбитражных судов будет утверждено, в нашу систему попадут новые дела. Создание системы специализированных судов — одна из мер, необходимых для эффективного рассмотрения данных категорий споров. Продвижение таких дел, благодаря меньшему количеству инстанций, будет ускорено. Задел уже есть: в наших судах судьи специализируются не только по частному или публичному праву, но и внутри своих коллегий. В ВАС есть специализация по составам, а в Арбитражном суде Москвы — еще более дробная специализация: например, там работают судьи, рассматривающие только банковские дела или только дела о банкротстве. — А как это будет выглядеть на практике в первой инстанции? — Сейчас наша процедура сформулирована под очень сложное, многоэпизодное дело. Если же дело не такое сложное, то не всегда и не все формальности нужны для вынесения решения. Так что поправки, которые мы готовим, связаны с упрощением процедуры рассмотрения незначительных, стереотипных, очевидных дел. Таких, например, как дела о невозврате кредита, если есть подписанный кредитный договор. Эти дела, а также дела по оспариванию госзакупок, по банкротству, то есть там, где все участники — арбитражные управляющие, органы госрегулирования, суды — автоматизированы, мы переводим на рассмотрение в электронной форме, с подачей заявления через сайт суда, что послужит основанием для подготовки заседания. — Эти дела будут рассматриваться только в электронной форме? — Мы исходим из дублирования электронного и бумажного оборота: через сайт с помощью соответствующей формы подается заявление, которое становится основанием для начала процессуальных действий, далее все должно быть подтверждено документами в подлинниках на стадии заседания. Мы рассчитываем, что эта мера поможет нам сэкономить время и облегчить работу судей.  Сейчас на судью приходиться около 60 дел в месяц, а в некоторых судах  — в Арбитражном суде Москвы — по 100 дел! Представьте судью в райсуде, которому приходят разные дела, а он начинает по каждому из них знакомиться с законодательством, искать в учебниках, научных работах, — это нереально. А если вы много лет слушаете одни и те же дела, вы выделяете схожие и решаете их так, как обычно. В Европе, например, есть разумная норма дел, и если она не соблюдается, то дела откладывают. Но если откладывать начнут наши судьи  (при нагрузке в четыре раза выше нормы), то через год мы получим очередь в суды на три года вперед. И чтобы это разгрести, понадобится огромное финансирование. Пока судебная система как-то переваривает эти дела, но  возможности не безграничны. — Может, нужно использовать электронную цифровую подпись? — Если она есть, процедура будет упрощена еще более серьезно — это выход для крупных организаций. Просто соответствующий закон пока не получил должного развития, но у нас, в арбитражах, такая подпись есть. Думаю, есть она и в крупных организациях. Например, налоговые органы участвуют в 20% судов. И если эти 20% перевести в электронную форму, будет огромный прогресс. Наверняка к этому готовы и другие. Так что резерв большой. А мы сделаем это критерием оценки повышения эффективности судебной системы: информатизация дел в процентах. Вот, кстати,  финансистам и количественные показатели деятельности! Для судов общей юрисдикции — процент дел, решения по которым размещены в Сети, пока такой критерий. Если мы развиваем электронное правительство, то надо не просто развивать интернет-кафе, а сделать механизм бесплатного доступа их на серверы ряда госструктур, для оказания услуг. И это должно быть условием предоставления налоговых льгот этим кафе. Есть еще информационные киоски, почтовые отделения, которые могли бы выполнять эти социальные функции.{PAGE} — Год назад президент Медведев объявил о начале кампании по борьбе с коррупцией. Вы — член Совета по борьбе с коррупцией, принимали участие в разработке нескольких законов в этой сфере. На ваш взгляд, принятые меры уже начали давать эффект? — Мы провели настройку внутреннего законодательства — привели его в соответствие с подписанными ранее международными конвенциями по противодействию коррупции. Приняли несколько новых законов, закладывающих фундамент для борьбы с коррупцией. Теперь можно переходить от создания общих рамок к борьбе с конкретными проявлениями. На мой взгляд, главная задача состоит в борьбе с «низовой», «уличной» коррупцией. Значительно ослабить ее можно, и общество сразу почувствует изменения. Что касается коррупции «белых воротничков», то она гораздо менее заметна, и выявить ее непросто. Главным в принятом пакете было декларирование доходов и имущества судей и госслужащих. В этом году судьи впервые будут подавать эти декларации, и мы ждем определенного эффекта от этой меры. — Вы полагаете декларирование доходов и имущества в его нынешнем виде действенной мерой? — Трудно сказать. Сейчас подаются сведения о доходах и имуществе только супруга и несовершеннолетних детей. Можно было бы дальше расширить круг лиц за счет совершеннолетних детей, братьев и сестер, родителей. Но пока надо посмотреть, как это будет работать хотя бы в нынешнем варианте. Сыграла свою роль и неудача с введением декларирования крупных покупок для всех граждан, его отменили из-за крайне сложного администрирования. А также из-за того, что бремя доказывания лежало на налоговиках, в отличие от западного опыта. Думаю, позже можно было бы вновь вернуться к этому. Но это все очень тесно упирается в защиту прав граждан от излишнего рвения налоговой службы. Можно себе представить и реакцию либеральных кругов… — Самые резкие возражения будут, видимо, со стороны граждан. — Безусловно. Все это должно идти в комплексе: широкое декларирование доходов и имущества госслужащих и декларирование гражданами расходов. Это надо вводить в комплексе, только тогда будет эффект. Вдобавок нужна не детализация, нужно применять разумные механизмы: цену отсечения,  иные меры. — Какие главные достижения в борьбе с коррупцией в арбитражных судах вы могли бы отметить? — По всей судебной системе лишаются полномочий ежегодно, по разным причинам, около 60 судей, коррупционных дел — 6—7. В арбитражной системе — 2—3 дела в год на 4 тыс. судей. Я думаю, это неплохой показатель. Да, в судах бывают странные судебные решения, несправедливые. Бывает, суды нарушают практические рекомендации высших судов, игнорируя судебную практику. Всегда ли это коррупция? Думаю, нет. Когда таких странных решений много, появляются веские основания усомниться в беспристрастности судьи, и мы направляем материалы в квалификационные коллегии. — Вы выступаете за то, чтобы все стадии судебных разбирательств, а также все решения судов были доступны гражданам в Интернете, — это, по вашему мнению, сделает суд гораздо более прозрачным. Получается? — Безусловно. Мы уже несколько лет собираем и публикуем все решения арбитражных судов всех инстанций в банке решений арбитражных судов (БРАС), который доступен, причем бесплатно, любому пользователю на сайтах наших судов. Сейчас все наши суды подключены к Интернету и имеют свои сайты, до февраля вне Интернета оставался только Арбитражный суд Чечни, но теперь «заработал» и он. На сегодня в базе 18 млн решений! Любой гражданин, любой юрист может изучать нашу практику, сопоставлять решения судов по тем или иным правовым проблемам. При таком подходе становятся видны и «странные» решения, противоречащие принятой ВАС практике. Разумеется, мы не останавливаемся на достигнутом и развиваем новые формы деятельности, привлекая к этой работе IT-специалистов: сейчас мы работаем над архивацией нашей базы, улучшаем поисковые возможности, начинаем подробно обрабатывать практику. — Кризис повлиял на планы проведения судебной реформы? — Нам не урезали бюджет, но отказали в выделении запланированных средств на развитие. Заморожены стройки, замедлено обновление необходимой техники, создание компьютерных программ для развития компьютеризованного судопроизводства. Увеличилась нагрузка на суды, соответственно, ухудшилась ситуация с самосовершенствованием судей — у них нет времени на освоение новых технологий, повышение уровня квалификации. Нагрузка выросла до такой степени, что многие опытные судьи начали подавать в отставку. Однако у нас есть основания надеяться, что ситуация может измениться к лучшему: если в 2009-м был серьезный всплеск дел, то уже в январе—феврале этого года мы фиксируем тенденцию к снижению количества споров. — Верховному суду (ВС) пришлось отозвать свой законопроект о взыскании с граждан налогов и штрафов до суда. Вы озвучивали аналогичную идею. Будет ли ВАС предлагать свой законопроект? — Мы обсуждали трудности прохождения этого законопроекта и решили, что было бы разумно реализовать эту идею как совместный законопроект Верховного и Высшего арбитражного суда. Критика законопроекта ВС основана на искажении его сути. Идея заключалась в том, чтобы освободить суды от мелких, по сути, бесспорных дел о взыскании штрафов. А критиковали за то, что якобы огромные штрафы будут взыскиваться во внесудебном порядке. Мне кажется, необходимо определить в тексте законопроекта по штрафам цену отсечения: все штрафы свыше 5—10 тыс. рублей для граждан, 100 тыс. — для организаций и такие наказания, как конфискация имущества, приостановление или прекращение деятельности, лишение специального права, должны накладываться только через суд. Все, что меньше, взыскивается в досудебном порядке. При этом всякое взыскание можно будет обжаловать через суд, с момента обращения в который взыскание бы приостанавливалось. Вдобавок надо модернизировать систему налоговых уведомлений.{PAGE} — Вы ратуете за введение в российское право понятия «прецедент». Для чего? Возможно ли это в уголовном и гражданском судопроизводстве? — Идея введения прецедентов, пожалуй, главная и необходимая новелла для российского судопроизводства, она напрашивается давно. Наличие прецедента создает правовую определенность, его отсутствие порождает предпосылки для разрешения схожих споров по-разному, отчего страдает принцип справедливости. Высший арбитражный суд пересматривает в порядке надзора не все дела, а только те, которые прошли специальный «фильтр», установленный в ст. 304 Арбитражного процессуального кодекса РФ. То есть главная задача Президиума ВАС — формирование правовых позиций, имеющих значение для развития права, иными словами, создание прецедентов, а не исправление всех ошибок нижестоящих судов. Правовые позиции высших судов формируют практику и фактически создают прецеденты, которым должны следовать нижестоящие суды. Этот принцип заложен в основе деятельности Конституционного суда, и его следует распространить и на другие высшие суды. — Как вы полагаете, почему в России не может быть до конца решен вопрос смертной казни? Где итоговое, последнее слово? — Боюсь, в вопросах юриспруденции последнего слова не бывает. Но я всегда был противником смертной казни, считаю, что можно было бы законом ее запретить окончательно. Пожизненное заключение является ничуть не менее суровым наказанием. — Какие перспективы развития суда присяжных в России? Есть информация о том, что в СКФО они вскоре могут быть отменены. Хотя по закону в той же Чечне предусмотрено их введение с января 2010 года. Есть ли у идеологов судебной реформы какое-то единое мнение на этот счет? — Суды присяжных — правильный и необходимый институт, и мы должны его совершенствовать, а не отменять. Да, этот институт ввели в российскую судебную систему совсем недавно, и он, безусловно, нуждается в настройке и обкатке. Однако при выработке правил применения этого института надо учитывать самые разные факторы и особенности, от национальных до социальных. Также надо понимать, что и восприятие обществом суда присяжных как действующего института нашей судебной системы тоже еще не сложилось. Пока мы не можем сказать, что общество до конца осознало, что участие в работе суда присяжных — настоящий гражданский долг.

Иванов Антон Александрович, родился в 1965 году в Гатчине (Ленинградская область). В 1987-м с отличием окончил юрфак ЛГУ им. Жданова, учился на одном курсе с Дмитрием Медведевым. В 1991-м защитил кандидатскую диссертацию по теме «Право собственности и товарно-денежные отношения». Работал ассистентом на кафедре гражданского права, затем, до 1995 года, ведущим редактором журнала «Правоведение». В 1995—1997 годах — руководитель юрслужбы ООО «Союзконтракт», в 1997—1999-м — начальник управления юстиции Санкт-Петербурга. С 1999 по 2003 год — доцент кафедры гражданского права СПбГУ. В 2004-м работал первым заместителем гендиректора ОАО «Газпром-медиа». В январе 2005-го назначен председателем Высшего арбитражного суда РФ.

В 2009 году в арбитражные суды поступило 1,563 млн исковых заявлений, что на 45% больше, чем в 2008 году. Рассмотрено 1,409 млн дел, что также больше предыдущего года на 45,3%. Больше всего в 2009 году арбитражными судами было рассмотрено дел, касавшихся неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по различного рода договорам — 675 092 дела. На втором месте по массовости дела о принудительном взыскании средств с организаций и граждан — 379 051 дело. На третьем месте дела о банкротстве организаций — 169 023 дела.
 

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK