Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Топ-лес"

Браконьерские вырубки леса — главного богатства Тверской области — ежегодно приносят бизнесменам от пилорамы миллионы рублей. Рядовым рубщикам — деньги на бутылку или на то, чтобы хоть как-то свести концы с концами. А лесникам — пулю в спину или «красного петуха» под крышу. Осенью прошлого года в лесу нашли тело директора Максатихинского сельского лесхоза Анатолия Коршунова. В Вышнем Волочке и в той же Максатихе сожгли дом лесничего. В начале 2003 года неизвестные сожгли все три конторы лесхозов в Селижарове. А избиения работников лесной охраны и угрозы в их адрес стали обычным делом.

Необъявленная лесная война имеет свою цену. В 2002 году ущерб от лесных пожаров составил 75 млн. рублей, а от незаконных вырубок — 113 млн. В 2003-м количество лесных преступлений выросло на 60%, а ущерб — в два с лишним раза. Потери лесного хозяйства — это доходы браконьеров, и речь идет о миллионах долларов.

Зеленый черный рынок

Черный лесной бизнес в Тверской области существует давно. Но наиболее масштабные хищения начались в смутное перестроечное время, когда практически на каждом сельхозпредприятии, закрытом или худо-бедно работающем, появились частные лесопилки. Данными об их количестве изначально не располагали даже главы сельских округов и муниципальных образований. Такие пилорамы приносили владельцам стабильный и довольно высокий доход.

Кроме того, председатели сельхозкооперативов, числившиеся в соучредителях у сельских лесхозов, могли получать древесину практически в неограниченном количестве. Они имели возможность скупать лес, в том числе на корню, у самих селян, коим он порою доставался совсем даром — на ремонт, строительство и т.д. В результате лесорубочные билеты оформлялись на немощных старух, от имени которых в лесу и работали на законных, почти законных и не вполне законных основаниях новоявленные бизнесмены. А когда поток бесплатного леса иссяк и с лесных аукционов его начали продавать по рыночным ценам, для незаконного промысла сложились максимально благоприятные условия: наличие дешевых и достаточно эффективных пилорам, ослабленная, плохо оснащенная и еще хуже финансируемая лесная охрана и, наконец, безденежные и безработные сельские мужики.

Перехватчики химер

В условиях зимнего бездорожья легче красть там, где есть хорошие подъездные пути. Поэтому страдают преимущественно те леса, которые исторически выполняют рекреативные функции — вблизи деревень, поселков, по берегам рек, озер, в местах отдыха. К каждому дереву лесника не поставишь, а на пилораме, где ворованный лес в виде гладких досок аккуратно складирован там же, где и купленный легально, доказывать что-либо бесполезно.

Охота на лесовозы и проверка документов на перевозимый груз — задача мобильных групп лесной охраны. Всего на область таких групп порядка 150. С одной из них мы и выходим на патрулирование.

…Видавший виды лесхозовский УАЗ-«буханка» не спеша дребезжит по федеральной трассе Москва-Санкт-Петербург. Вдоль трассы расположены четыре государственных лесхоза: Тверской, Калашниковский, Торжокский и Бологовский. На их долю приходится основной объем лесонарушений — 74%.

«Головы этой гидре надо было рубить в 1992 году, когда начался передел колхозных лесов, — убежден начальник отдела охраны и защиты лесного фонда Гослесслужбы главного управления природных ресурсов по Тверской области МПР России Сергей Иванов. — Сейчас все настолько обнаглели, что только диву даешься. Ловишь нарушителя с поличным, составляешь протокол, тот подписывает повинную, а когда дело доходит до суда — резко меняет показания. Спрашивают: а что же вы, уважаемый, на следствии показывали? Заставили, говорит… Суды длятся годами, многие так ни к чему и не приводят. И вообще, создается ощущение, что судят тебя, а не браконьера. Выходит, гоняемся за химерами…».

Действительно, из более чем 770 дел о незаконных порубках государственного леса до судов дошло 62 дела. Наказания минимальные, в основном — административные штрафы. Ведь полдела задержать машину с краденым лесом — поди докажи, что он ворованный. При современной технике браконьеры выправляют себе такие документы, что выглядят они лучше настоящих. Впрочем, и по одному официальному лесорубочному билету можно успеть раз восемь в лес съездить. Если вдруг задержат, то вот он, мой лес, по вашим же разрешениям. А кто до меня семь таких машин бревен вывез — ваша забота.

Ни полуторачасовое стояние на трассе, ни смена точек охоты мобильной группой не принесли желаемых результатов. Все машины, что попадались на пути, перевозили свой груз вполне законно. Без нужных документов была задержана только одна машина с кругляком. После того как водителя вместе с лесовозом направили для проверки в ближайший РОВД, решаем побывать в зимнем лесу — так сказать, для профилактики.

«Стоматологи» с бензопилами

На лес смотреть больно — он насквозь светится на зимнем солнце. В отдаленных борах обстановка немногим лучше. Вот Савватьевское лесничество Тверского лесхоза — красивые, густые ельники. Но и здесь у обочины торчат обрубки в человеческий пояс. «Это верный признак того, что кто-то здесь поработал щеткой «Рич Интердентал», — горько шутит кто-то из лесников, цитируя известную телерекламу зубных щеток.

Действительно, налицо браконьерская технология: лес свален по обеим сторонам дороги. Это чтобы не перетрудиться, вытаскивая бревна из чащи. Браконьеры берут, как правило, гладкие и ровные шестиметровые бревна, отхватывая у дерева комель и более тонкую верхушку. Лесные останки бросаются тут же, на обочине.

«Вот здесь, — рассказывает Сергей Иванов, — примерно 20 кубометров браконьерами вырвано. По времени минут за сорок можно управиться. А прибыль, по самым скромным оценкам, тянет тысяч на 20 рублей. Пошустрил ночь — 20 тыс. заработал. Для тех, кто лес заказал, это бизнес. А для мужиков, что валили, — кусок хлеба. Ведь в порубщиках не только отморозки — у иных совесть еще не совсем пропита. Но когда трое-четверо детей на шее сидят, их совестью кормить не будешь».

«Это проблема не локальная, не местного уровня, — вступает в разговор Николай, водитель уазика. — У наших лесников зарплата — 700-800 рублей в месяц. Кто за эти деньги сейчас будет если не под ствол, то, по крайней мере, под неприятности подставляться? А лесникам оружия не положено, спасибо родному государству!»

Преступление без наказания

Руководитель государственной лесной службы Главного управления природных ресурсов по Тверской области Евгений Ковалевский убежден: «Для реальной защиты леса государство должно повысить статус лесника, работника лесной охраны. Достойно его экипировать, вооружить, обеспечить теми же правами, что и милиционера при исполнении служебных обязанностей. Государство обязано защитить тех, кто стоит на страже закона».

Эффективным способом борьбы с незаконным промыслом мог бы стать закон, по которому правоохранительные органы имели бы право конфисковать браконьерскую технику вне зависимости от того, кому она принадлежит юридически, и привлекать нарушителей к серьезной уголовной ответственности. А пока остается только улучшать статистику. Закрыли, предположим, какое-нибудь пилорамное ООО «Иванов» под предлогом нарушений техники безопасности или отсутствия огнетушителей. Но уже завтра появится ООО «Иванов+» или «Иванов forever» — и пилить на нем будут все тот же украденный лес.

Единственный восполняемый природный ресурс Тверской области — лес, который всегда был основным богатством региона. Общая площадь лесных угодий — 4,7 млн. гектаров (почти половина территории области). Наиболее лесисты юго-западный и северо-западный районы. Около половины составляют хвойные породы (сосна, ель), широко распространены мелколиственные (береза, осина), встречаются дуб, липа. Охрану массивов осуществляют сотрудники 30 государственных и 36 сельских лесхозов, на которых лежит основная нагрузка по выявлению и пресечению незаконных порубок.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK