Наверх
23 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Торжество несправедливости"

До недавнего времени топ-менеджеры российских компаний не должны были платить подоходный налог со своих выходных пособий — так называемых золотых парашютов. Законодатели решили положить конец такой сладкой жизни и подвели «парашютистов» под 13-процентный налог.   Одним из последних российских топ-менеджеров, получивших в этом году «золотой парашют» от родной корпорации, станет Максим Барский. Он проработал в нефтяной компании ТНК-ВР почти два года, но так и не дождался обещанного ему поста председателя правления. Поговаривают, что в качестве компенсации за несостоявшееся назначение он получит от ТНК-ВР несколько миллионов долларов. Но Барский к тому же станет и одним из последних российских «золотых парашютистов», который сможет не платить подоходный налог с полученного выходного пособия. Такая льгота по налогу на доходы физических лиц (НДФЛ) действует в России до конца 2011 года. Со следующего года «парашютистам» придется раскошелиться, заплатив с полученных миллионов 13% государству.
   Известно, что руководители крупных компаний при подписании трудового контракта с работодателем, как правило, договариваются о крупной компенсации в случае досрочного увольнения. В обиходе ее именуют «золотой парашют», и эта штука не для простых смертных, которым не всегда удается добиться даже положенных двух окладов при сокращении. Это понятие пришло к нам с Запада, где выплата топ-менеджеру крупного выходного пособия является обычной практикой. Широко распространенными «золотые парашюты» на Западе стали с 80-х годов прошлого века, когда по миру прокатилась волна недружественных корпоративных захватов. Руководителей «побежденных» компаний, как правило, увольняли, выплачивая им солидный бонус.
   В крупнейших мировых корпорациях размер такого пособия может достигать сотен миллионов долларов. Так, рекордную компенсацию за всю историю подобных выплат получил в 2007 году глава Home Depot Боб Нарделли, ее размер составил $210 млн. В том же году $161,5 млн получил при увольнении глава Merrill Lynch Стэнли О`Нил. В 1996 году президента Walt Disney Майкла Овица уволили с его поста с компенсацией в $130 млн. В России размер выходного пособия, конечно, в разы меньше, но цифры тоже впечатляют (см. таблицу).
   Российское налоговое законодательство очень лояльно настроено по отношению к элите корпоративного мира — топ-менеджерам крупнейших компаний. Если с руководителем предприятия досрочно расторгнут контракт, то, согласно Трудовому кодексу, ему надо заплатить компенсацию. И не меньше трех окладов! Более того, подоходный налог с этой компенсации за доставленные начальству неудобства платить вовсе не обязательно. 217-я статья Налогового кодекса позволяет не уплачивать НДФЛ с выходного пособия, каким бы большим оно ни было.
   При этом 178-я статья Трудового кодекса позволяет менеджерам не стесняться при назначении размера «золотого парашюта»: трудовым договором можно установить любой вид и размер подобных выплат. Такая практика на самом деле является уникальной. Только в России получатели крупных выходных бонусов могут не платить налог с полученного дохода. В США любое выходное пособие, превышающее три месячных оклада, облагается 20-процентным налогом. Кстати, президент США Барак Обама с 2009 года установил потолок в размере $500 тыс. для «золотых парашютов» в тех компаниях, которые получили помощь от государства. Во Франции налогом облагаются все выходные пособия, начиная с суммы 200 тыс. евро. В Великобритании в течение 2009 года и вовсе взимали единовременный 50-процентный налог с бонусов банкирам. В Евросоюзе в целом с 2011 года бонусы трейдерам и банкирам должны быть пропорциональны их зарплате, а если банк является получателем госпомощи, то его руководство вообще не может рассчитывать на премиальные.

Крупнейшие получатели «золотых парашютов» в России(1)
Крупнейшие получатели «золотых парашютов» в России(2)

   Минфин РФ несколько лет назад пытался бороться с подобной несправедливостью, ведь в результате неуплаты налога с выходных пособий местные бюджеты ежегодно недополучали до 1,3 млрд рублей. Несколько лет назад министерство разослало по налоговым инспекциям разъяснение, что выходное пособие свыше трех месячных окладов является предметом договоренности между сотрудником и работодателем, а следовательно, должно облагаться налогом на доходы физических лиц (НДФЛ) в размере 13%. Но Конституционный суд своим определением от 2005 года постановил, что от подоходного налога освобождается выходное пособие любого размера. Этим определением многие топ-менеджеры, получившие многомиллионные отступные, и пользовались, неизменно выигрывая суды у налоговиков.
   Предложенные Минфином поправки в Налоговый кодекс, лишающие «парашютистов» положенной льготы, пролежали в Госдуме без движения почти два года. До тех пор, пока их не переместили в «премьерский» пакет предвыборных налоговых подарков россиянам. Еще месяц назад на конференции, посвященной налогообложению, замминистра финансов Сергей Шаталов только планировал ввести налог для «парашютистов». А уже к 9 ноября законопроект с поправками прошел все чтения в Думе и был утвержден Советом Федерации.
   «Законопроект вносит изменения в 21-ю главу Налогового кодекса, — поясняет Байрта Санжиева, старший консультант департамента финансовой отчетности ГК Contrust. — Компенсации при досрочном увольнении будут облагаться налогом на доходы физических лиц по ставке 13% уже с 2012 года. Обложению будет подлежать сумма, превышающая среднюю заработную плату за три месяца, а это минимальный размер выходного пособия, указанный в ст. 279 Трудового кодекса РФ. При этом компании не будут нести налоговой нагрузки, речь идет только о налоге на доходы физических лиц. Делиться с бюджетом придется сотруднику, но компания может в размер компенсации заложить и НДФЛ».
   Впрочем, кто будет платить налог, это также предмет переговоров между работодателем и сотрудником. Если у компании будет возможность повысить размер выплат, она увеличит отступные топ-менеджеру на те 13%, которые ему предстоит заплатить государству, если нет, его «золотой парашют» уменьшится на сумму налога. «Сумма отступных обычно оговаривается при принятии на работу, и менеджеры сразу обозначают сумму, которую хотели бы получить за свою работу в случае увольнения, — говорит гендиректор «2К Аудит Деловые Консультации/Морисон Интернешнл» Тамара Касьянова. — Это стандартная мировая практика. Теперь этот пункт будет обсуждаться с учетом нового налога, что, возможно, сделает переговоры более напряженными. Однако вряд ли это приведет к сокращению бонусных выплат». Скорее всего, со следующего года, подписывая новые договоры с работодателем, топ-менеджеры при определении суммы «золотого парашюта» будут учитывать новый налог, увеличивая сумму отступных на те 13%, которые им придется отдать государству.
   Учитывая размеры компенсации, которые заранее закладывают в свой трудовой договор топ-менеджеры, чтобы защитить свои интересы при увольнении, компании наверняка начнут искать способы ухода от дополнительных налоговых выплат. «Золотые парашюты» весьма обременительны для компании, — говорит Тамара Касьянова. — Топ-менеджеры, как правило, получают весьма внушительные отступные при увольнении». Не исключено, что после введения нового налога компании будут договариваться с менеджерами о выплатах в конвертах если не всех отступных, то хотя бы части. «Но доля «серых выплат» вряд ли будет большой — не тот уровень доходов и выплат, чтобы прятать их в «конверт», — уверена эксперт.
   «В ответ на новую меру довольно быстро будут изобретены разные способы ухода он налогообложения», — считает Байрта Санжиева. — Ведь за годы, пока в России действовала прогрессивная шкала подоходного налога, российские компании накопили богатый опыт налоговой оптимизации. Так, еще в начале 2000-х среди топ-менеджеров крупных компаний было принято выписывать себе вознаграждение, используя статус индивидуального предпринимателя (предпринимателя без образования юридического лица). В этом случае размер НДФЛ можно было уменьшить с 13 до 6% с полученного бонуса, а то и вовсе ограничиться стоимостью патента индивидуального предпринимателя, как это сделал в свое время Михаил Ходорковский. Одним из пунктов обвинения против главы «ЮКОСа» было то, что часть дохода от руководства компаниями ЗАО «Роспром» и ООО «ЮКОС-Москва» он получил как ПБОЮЛ, избежав таким образом уплаты подоходного налога на сумму 54,5 млн рублей. Правда, сегодня перечень видов деятельности, налоги по которым платятся приобретением патента, налоговый кодекс фактически ограничивает бытовыми услугами. О корпоративных ПБОЮЛах, пытающихся таким образом сократить свой подоходный налог до 6%, тоже со времен процесса Ходорковского не слыхать.
{PAGE}
   Еще одним инструментом в арсенале налоговых оптимизаторов были страховые схемы. До того, как законодатели прикрыли и эту лазейку, половина российских компаний помесячно страховала своих сотрудников по риску дожития, а по истечении установленного срока страховщики выплачивали им премию, которая в те годы не облагалась никакими налогами.
   Сегодня компании используют более изощренные способы увода бонусных выплат из-под налогообложения. К примеру, и сейчас работодатели могут воспользоваться услугами страховых компаний для выплат бонусов своим сотрудникам, но размер выгоды для обеих сторон уже не так велик. Например, работодатель может застраховать топ-менеджера по договору смешанного страхования жизни без промежуточных выплат. Но условия страхования могут сильно разниться в зависимости от срока договора. Если компания страхует своего работника на срок менее пяти лет, то все взносы по такому договору ей придется платить из прибыли, то есть после уплаты с этой суммы 24-процентного налога. Использование такой схемы не очень выгодно. Расчет тут простой. Взять того же Максима Барского: для того чтобы выплатить ему при увольнении 100 млн рублей, сначала ТНК-BP должна заработать 151 млн рублей, заплатив с этой суммы 24% налога на прибыль (36,3 млн рублей). Несостоявшийся руководитель нефтяного концерна, получив от компании 114,9 млн рублей, тоже заплатит с них 13% в виде подоходного налога (14,9 млн рублей). И только после этого он получит «чистыми» свои 100 млн рублей, а вместе топ-менеджер и работодатель отдадут государству треть от той суммы, которую компания выделила на выплату выходного бонуса.
   Привлекательнее, как для компании, так и для самого работника, выглядят условия страхования на более длительные сроки от 5 лет и дольше. Взносы в пользу работника по такому договору компания сможет отнести на себестоимость продукции, уменьшив, таким образом, свою налогооблагаемую базу по налогу на прибыль. Экономия для компании составит 24% от объема взносов, которые она заплатит по договору страхования жизни своего сотрудника. То есть для того, чтобы выполнить обязательства перед топ-менеджером по выплате ему через 5 лет тех же 100 млн рублей в виде бонуса, компании достаточно перечислять по договору страхования по 20 млн рублей в год. За пять лет таких выплат экономия работодателя по налогу на прибыль составит 31,5 млн рублей. Топ-менеджер, в свою очередь, по истечении срока страхового договора получит на руки 100 млн рублей плюс инвестиционный доход, накопленный страховщиком по его полису за эти го-ды. В зависимости от стратегии инвестирования и выбранной валюты договора он может составить от 5 до 9% годовых или, для нашего примера, от 11,6 до 30,5 млн рублей. Получив такой доход, топ-менеджер гораздо легче расстанется с 13% подоходного налога, которые в любом случае придется заплатить государству. Полностью от уплаты НДФЛникакие страховые схемы сегодня не спасают. «Компании вполне могут использовать для подобных выплат и оффшорные зоны, — называет другие способы ухода от налога Байрта Санжиева. — Или в качестве компенсации могут предлагаться акции компании, недвижимость, различное имущество, дивиденды с повышенной доходностью, кредиты по льготным ставкам». Размер выигрыша в каждом случае будет зависеть от выбранного способа ухода от налогов. К примеру, подоходный налог, который придется уплатить с полученных дивидендов, составляет всего 9%, что в полтора раза меньше стандартной ставки НДФЛ. Но компания вновь остается в проигрыше, ведь дивиденды своим акционерам она начисляет из прибыли, опять-таки уплатив с нее 24-процентный налог. В этом случае работник и компания за тот же 100-миллионный «парашют» уплатят государству 44,5 млн рублей налогов. Другое дело, если работодатель зарегистрирован в офшоре, в этом случае ни компания, ни ее сотрудник, имеющий счет в офшорном банке, вообще не обязаны платить в бюджет Российской Федерации ни копейки налога с выплаченного бонуса. Проблемы у получателя офшорного «золотого парашюта» возникнут лишь при попытке легализации полученных выплат за пределами офшора. Налоговики и органы по борьбе с отмыванием преступных доходов большинства развитых стран не очень-то жалуют офшорныхмиллионеров.

 

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK