Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Тряхнуть стариной"

Ведущие мировые музеи сталкиваются с сильной конкуренцией со стороны других развлечений. В борьбе за зрителя они идут на беспрецедентные меры — заманивают посетителей как могут и в буквальном смысле дают себя потрогать.   Существуют два распространенных стереотипа. Первый: музей — это склад непонятных и скучных вещей, где работают очень недружелюбные хранители. Второй: в музеях строго-настрого запрещается дотрагиваться до экспонатов. Но так ли это? Музеям, учреждениям действительно консервативным, пришло время меняться.
   И музеи стараются идти в ногу со временем. Чтобы встреча с экспонатом запомнилась надолго, ее надо пережить всеми органами чувств: услышать звук мотора, почувствовать запах жареного миндаля, попробовать пастилу по рецепту XIX века, потрогать морскую звезду или мраморную богиню. Такой подход оправдал себя, в разы повысив популярность естественнонаучных музеев.


   С художественными музеями дело обстоит несколько сложнее. В их отношении существуют две противоположные точки зрения. Одни специалисты предостерегают от погони за посетителями, так как, по их мнению, в этом случае музей рискует потерять высокую просветительскую миссию и постепенно превратиться в балаган. Эти опасения были озвучены европейскими искусствоведами еще в 1967 году. Их оппоненты, напротив, уверены в необходимости популяризации культурных ценностей. «Культуре пиар нужен не меньше, чем политике», — сказал в свое время директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский. Что же нужно сделать музею, чтобы привлечь посетителя? «Профиль» собрал несколько примеров удачного музейного пиара.
   В 2009 году историко-археологический Британский музей в Лондоне вышел на второе место по посещаемости после Лувра. Два года назад туда пришли 5,5 млн человек (в Лувр — 8,5 млн). История Британского музея довольно характерна для многих старинных музеев мира. Музей был учрежден в 1759 году британским парламентом, вход в него был сперва строго ограничен. В течение многих лет он принимал не более 60 (!) человек в день. И только в середине XIX века эта цифра поднялась до, страшно сказать, 120 человек в день.
   Вход в музей был платным, для приобретения билетов следовало заблаговременно обратиться в приемную с письменным прошением, указав свое имя, род занятий и адрес. Лишь по истечении двух недель заявитель получал долгожданный билет с указанной на нем датой посещения. Осмотр экспозиции разрешался только в составе организованных групп и в сопровождении музейного персонала, который, однако, ничего не рассказывал об экспонатах. Звон колокольчика сообщал посетителям, что настало время перейти в следующий зал. На знакомство с музеем отводилось не более трех часов, однако известны случаи, когда весь осмотр ограничивался получасом. В течение дня в музее могли побывать не более 8 групп численностью от 10 до 15 человек. При этом дети младше 10 лет не допускались вовсе. Широкая публика могла осматривать музей с понедельника по четверг, в пятницу в его залах находились лишь студенты Королевской академии, а суббота и воскресенье были выходными днями (эти правила почти полностью совпадают с ныне действующими правилами посещения Большого Кремлевского дворца).
   С тех пор многое изменилось, и число посетителей музея выросло во много раз. Но к началу XXI века Британский музей пребывал в состоянии глубокого кризиса: он представлял собой закостеневшую махину с многомиллионными долгами. Популярность музея падала, бюджетное финансирование сокращалось. И вот в 2002 году на пост директора был назначен Нил Макгрегор. Он был весьма озабочен проблемой привлечения посетителей и стал вдохновителем целого ряда новых музейных программ. Одна из них называлась Hands on, что в вольном переводе означает «Трогать можно». Известно, что многие посетители музеев хотели бы дотронуться до музейных экспонатов, подержать их в руках. Так, почти в каждом зале Британского музея появились точные копии знаменитых экспонатов, предназначенные для того, чтобы зрители их трогали.
   Кроме того, в музее завели новую должность — интерпретатор. Это человек, который должен донести основную идею экспозиции до зрителя, облегчить восприятие сложных объектов, поместив их в некий контекст. Интерпретаторов в шутку называют «адвокатами публики».
   Все это и многое другое увеличило интерес к Британскому музею и поправило его дела. Посещаемость выросла, по этому показателю музей занял твердое второе место в мире, уйдя в отрыв от музея Метрополитен в Нью-Йорке.
   Надо сказать, что наиболее революционные изменения происходят именно в политехнических и научных музеях. Их прежде сухая, наукообразная экспозиция становится ярким и впечатляющим действом. Главный козырь здесь — интерактивность. В некоторых океанариумах, например, практикуется погружение с аквалангом, а во многих научных центрах, где в качестве экспонатов выступает физическое явление или химический процесс, многие стенды заранее ориентированы на активное участие посетителя в качестве главного экспериментатора.
   В японском океанариуме «Окинава Чурауми» для комфортного восприятия живых экспонатов зрителям дают возможность полежать на полу, созерцая проплывающих над головой гигантских рыб. Здесь есть и «осязательный бассейн», имитирующий мелководье, где каждый может попытаться ухватить за хвост морского обитателя или потрогать звезду. При этом для улучшения восприятия пространство океанографических музеев часто наполняют скульптурами и инсталляциями.
   В 2006 году научно-познавательный музей CosmoCaixa в Барселоне был объявлен лучшим европейским музеем года. В 2001-2004 годах он претерпел кардинальную реконструкцию и, поменяв скучное название (Музей наук Барселоны) на планетарное CosmoCaixa, смело шагнул в XXI век. Уже несколько лет испанский музей остается необыкновенно популярным благодаря своей экспозиции, где большая часть экспонатов рассчитана на прямой контакт со зрителем. Любой человек здесь становится ученым-экспериментатором, непосредственным «виновником» различных физических и химических реакций, свидетелем природных процессов… В местных школах даже стали задавать особые домашние задания (как правило, на праздники или каникулы), которые можно выполнить, только посетив музей.
   В музее можно прикоснуться к гигантскому геологическому срезу, проследить за поведением действующего вулкана (воссоздан в уменьшенной модели), почувствовать климат амазонских лесов и пережить этапы формирования Вселенной. Особое место в экспозиции CosmoCaixa занимают два планетария — взрослый и детский. Во взрослом все высокотехнологично: 3D-экран, множество лекций. А в детском планетарии специально для малышей устроена Вселенная из воздушных шаров. Их скопления, размер и цвет дают маленьким посетителям первые представления о космических телах.
   Подобные научные музеи действуют в Париже («Город науки и техники»), Амстердаме (научный центр Nemo), Сан-Франциско (Exploratorium) и других городах. В марте 2006 года в Москве также открылся подобный центр, правда, пока в нем всего 200 экспонатов. Задачу популяризации науки музеи, подобные CosmoCaixa, выполняют в полной мере. И здесь перегнуть палку практически невозможно. Человек способен познавать сложное, начиная с простого. К тому же очень важно сразу заинтересовать ребенка и предотвратить его отчуждение от «заумных» экспонатов.
{PAGE}
   Сложнее, повторим, с художественными музеями, но и они пытаются модернизироваться. Так, лондонский музей современного искусства Tate Modern активно привлекает молодежную аудиторию, создавая различные интернет-сообщества и выкладывая на сайте большое количество учебных материалов и ссылок для студентов. Подобная активность вот уже несколько лет поддерживает рекордную посещаемость музея (4,7-5 млн человек ежегодно).
   Настоящим художественным экспериментом, неизменно привлекающим посетителей, стало вторжение современного искусства в пространство старых имперских музеев. Современная скульптура и инсталляция обретают особую остроту в сочетании с шедеврами старых мастеров и древними артефактами. Несколько лет назад кураторы из Британского музея смело сопоставили величественную скульптуру острова Пасхи и гиперреалистичные восковые головы Рона Мьюека, объединив их в единую инсталляцию. Их коллеги из венского Музея истории искусств выставили китчевую скульптуру Бориса Орлова в зале римских скульптурных портретов, выявляя тем самым их пластическую и даже идейную общность.
   Интервенция актуального искусства в пространство старых музеев становится все более распространенным явлением. Крупнейшие музеи мира экспериментируют с историей искусства, актуализируя художественное наследие и выстраивая новые контексты.
   России все скромнее. Отечественные музеи не входят в десятку самых посещаемых, хотя Эрмитаж подобрался к заветному рубежу довольно близко. Надо сказать, что это один из наиболее продвинутых наших музеев. В одном из интервью Михаил Пиотровский заметил, что важным критерием успеха является ощущение современного контекста, в котором существует музей, — способность музея меняться и соответствовать требованиям времени. Эрмитаж сегодня — самый популярный российский музей (в 2009 году его посетили 2,5 млн человек). Один из главных его коньков — сопроводительная музейная продукция: великолепные книжный и сувенирный магазины, в которых можно заказать копию понравившегося шедевра, а также интернет-кафе (как ни странно, большая редкость для российских музеев).
   Успехи других музеев пока не слишком заметны. Так, столичные музеи с января 2012 года обещают свободный вход для всех граждан во время школьных каникул и в третье воскресенье каждого месяца. По прогнозам чиновников, такие меры помогут привести в музеи дополнительно около 400 тыс. человек. Но недавний соцопрос интернет-портала Mnenia.ru показал, что музеи смогут привлечь посетителей единственным способом — кардинальным снижением цен на билеты во все дни (так решили 75% респондентов). Около 15% участников опроса уверены, что музеи должны разработать специальные просветительские программы для школьников. 10% утверждают, что необходимо лучше информировать общественность о выставках. 7% опрошенных считают: чтобы привлечь посетителей, музеи должны переработать свои экскурсионные программы, сделать их более интерактивными. Посмотрим, последуют ли музеи советам публики. 

 

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK