Наверх
21 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ТВЕРЖЕ И СКРОМНЕЕ"

Бывшая республика Советского Союза подает Греции пример того, как надо бороться с кризисом: Таллин реализовал программу сокращения расходов, в 2011 году страна намерена ввести евро.    Меэли Хунт — самая знаменитая безработная Эстонии. Когда она выступает в телевизионных ток-шоу, ее прическа, как всегда, безупречна, на ней по-прежнему дизайнерские очки. Со времен работы пресс-секретарем правительства Меэли еще постройнела. Никто не скажет, что ей пятьдесят два — она ни дня не проводит без фитнеса. Это вошло в привычку, когда женщина внезапно потеряла работу.
   За плечами Меэли Хунт типичная эстонская карьера: стремительный взлет после провозглашения независи-мости в 1991-м, когда все казалось возможным. Потом, в 2008 году, не менее резкое падение: экономический рост в стране прервался в одночасье. Настали трудные времена, пришлось экономить, зато сегодня ее жизнь понемногу налаживается — все как у остальных граждан Эстонии. «Я стала тверже и скромнее», — находит она.
   Будучи пресс-секретарем Минобороны, она снискала славу специалиста в сфере мультимедиа. Меэли Хунт позиционировала молодое натовское государство в Интернете. Позднее взяла на себя работу с общественностью в связи с установкой монумента Свободы, гордости нации — памятник появился в центре Таллина в прош-лом году.
   И вот однажды к ней в кабинет входит смущенный начальник, неприятная новость: ничего личного, государству приходится экономить, Меэли уволена. На тот момент по закону еще месяц она продолжала работать, позднее «льготный» период был полностью упразднен.
   После выхода из СССР Эстония приняла, пожалуй, самое либеральное в Европе экономическое законодательство. Ему страна обязана десятилетием бума, когда рост выражался двухзначными числами, оно же впоследствии сделало возможным жесткое «приземление», беспрецедентную, болезненную программу сокращения расходов.
   Впрочем, эта программа делает свое дело: всего за год Эстония санировала бюджет, страна соответствует всем критериям членства в евроклубе. Новая задолженность Таллина в этом году составит всего 2,4% ВВП, общий размер госдолга на начало года равнялся 7,2% ВВП. В Греции — 115%. В январе 2011 года Эстония намерена перейти на единую европейскую валюту. Монеты уже отчеканены, на них различим силуэт страны, расположенной так далеко на востоке ЕС, что Балтийское море, которое немцы именуют «восточным», здесь называют «западным».
   За успех заплачено дорогой ценой: при населении в 1,3 млн человек 137 тыс. эстонцев не могут найти работу, безработица составляет 19,8%.
   Опытом жизни без работы Меэли Хунт делилась в своем интернет-блоге. «Когда теряешь работу, ты вдруг остаешься один», — вздыхает она. Люди, считавшиеся хорошими друзьями, обрывают общение.
   Что именно не заладилось в Эстонии? «Мы превратили страну в лабораторию либеральных экспериментов, — говорит профессор экономики Райнер Каттель. — Это нам удалось хорошо, даже слишком».
   В 1990-х годах Эстония приватизировала все нерентабельные госпредприятия, порты и банки, ввела единую ставку налога, сейчас все эстонцы платят подоходный налог в размере 22%.
   Иностранные банки, прежде всего скандинавские, наводнили страну деньгами. Они завоевывали финансовый сектор, спешили застолбить за собой земельные участки, инвесторы строили офисные башни.
   Казалось, эстонцы могут позволить себе все и сразу: новые автомобили и квартиры для всех. Кредиты обходились недорого, а чтобы в срочном порядке занять небольшую сумму, достаточно было послать SMS. Дешевые деньги подогревали внутренний спрос. «К сожалению, Эстония не позаботилась о том, чтобы создать в своей экономике мощный экспортный сектор», — говорит Райнер Каттель. Стоимость импортируемых товаровпревышала объем экспорта на 20%.
   Когда в США разразился кризис на рынке недвижимости и скандинавские банки стали осмотрительнее, рост прекратился. А так как эстонская крона жестко привязана к евро, правительство не смогло пойти на обычную девальвацию национальной валюты. Пришлось добиваться конкурентоспособности страны, урезая расходы. У специалистов такой болезненный рецепт называется внутренней девальвацией. Правительство экономило на чиновниках, на здравоохранении, на пенсионерах, оно замораживало инфраструктурные проекты и повышало потребительские налоги. Многие компании снизили заработные платы более чем на 10% — эстонцы терпе-ли молча.
   «Мы, северяне, люди сдержанные, мы не позволяем себе таких эмоций, как греки», — говорит Меэли Хунт. В своем блоге она предложила всем безработным собраться в Таллине на большой праздник песни. Такие праздники для страны традиционны, с песней эстонцы выходили на демонстрации за отделение от СССР.
   На протяжении года государство выплачивает уволен-ным дифференцированное пособие по безработице. О со-циальном пособии, которое полагается после года, не стоит даже и говорить. Многие эстонцы сегодня живут на сбережения. Вероятно, их терпение отчасти объясняется тем, что, несмотря на кризис, им редко когда жилось лучше, чем сегодня. Эстония независима, уровень жизни за последние годы впечатляюще вырос, память о временах, когда Эстония была республикой где-то на периферии СССР, жива.
   Пятидесятилетний министр финансов Юрген Лиги — тот человек, которому приходится претворять в жизнь постановления о затягивании поясов. Для того чтобы добиваться от избалованных соотечественников исполнения непопулярных решений, он как раз подходящая фигура: у него могучие плечи человека, профессионально занимавшегося спортом, и соответствующая уверенность в себе. Свой собственный оклад Лиги сократил почти на 20%. «Возникли пузыри в торговле недвижимостью и в сфере финансов. Оба лопнули. Сейчас мы на том уровне, на котором были в 2005 году, — говорит он. — Мы извлекли из этого урок. Теперь мы ведем бизнес намного осторожнее и консервативнее, чем раньше».
   Да продолжают ли эстонцы вообще стремиться к переходу на евро? «Без всяких сомнений. Единая валюта дает стабильность и доверие, особенно такой маленькой стране, как Эстония».
   Тем временем таллинские газеты гадают, как правительства стран ЕС будут объяснять своим избирателям, что к зоне евро в ближайшее время присоединится еще одно государство, да еще из бывшего восточного блока. Такую недоверчивость Юрген Лиги считает некорректной: «Мы же не из джунглей появились. Эстония — это образец северной бюджетной дисциплины».
   Комиссия ЕС в Брюсселе уже высказалась за принятие эстонцев, теперь недостает только согласия стран зоны евро. Получается удивительная ситуация: Италия, Испания и Португалия, имеющие большую государственную задолженность, наряду с другими будут принимать решение о том, позволить ли Эстонии, образцово выполняющей нормативы, уже в будущем году перейти на евро.
   В нынешнем году экономика балтийского государства будет вновь иметь небольшие, но положительные показатели роста. Меэли Хунт во всяком случае недавно снова нашла работу — менеджера по связям с общественностью. Свой блог она вести перестала, клуб безработных распущен: ни один из 26 его членов больше не удовлетворяет условиям приема.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK