Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Тыловое обеспечение генерала Казанцева"

Двенадцать лет назад ради Тамары Валентиновны полномочный представитель президента в Южном федеральном округе Виктор Казанцев ушел из семьи. Тамара Казанцева считает, что ее любовь защищает мужа во всех трудных ситуациях.Наталья Щербаненко: Тамара Валентиновна, откуда у вас в доме столько слонов?
Тамара Казанцева: У меня в коллекции их больше двухсот. Один, Федька, стоит в спальне. По утрам я чмокаю его в хобот. А муж замечает: «Мужа надо целовать, а не слона». Слон — символ добра и мужественности. Вы сейчас, наверное, спросите: «С мужем слонов не ассоциируете?» Казанцев сильный, надежный.
Н.Щ.: Это он вам дарит слонов?
Т.К.: Однажды я поехала в Москву покупать пальто. В магазине увидела трех слонов. Денег хватило только на двух. Вернулась в Ростов, Виктор ахнул: «А где же пальто?» Я говорю: «В следующий раз, пока перебьюсь. Огорчает другое: в магазине остался третий слоненок, пришлось разлучить «братьев». Через некоторое время муж привез мне третьего слоника. И «семья» воссоединилась.
Н.Щ.: Виктор Германович часто делает вам подарки?
Т.К.: Сам он говорит так: «Я твой лучший подарок!» А если серьезно, Казанцев всегда возвращается из любой, даже однодневной командировки с цветами, пусть даже с полевыми.
Н.Щ.: Балует вас супруг?
Т.К.: Не жалуюсь. Хотя он может и дверью хлопнуть, и слово крепкое сказать. Если что не так: пепельница, например, не на месте стоит или обед не готов,— тут уж держись! Кстати, пора обед готовить. Виктор щавелевый борщ заказал.
Н.Щ.: А помощницы по хозяйству у вас нет?
Т.К.: Виктор Германович не потерпел бы чужую женщину в доме. Хозяйка должна быть одна.
Н.Щ.: Тамара Валентиновна, за тот час, что мы с вами разговариваем, вам уже раз пять звонили «по делу». Чем же занята первая леди региона?
Т.К.: Насчет первой леди — это вы погорячились. Я даже в парикмахерскую не хожу, сама себя стригу.
Н.Щ.: Но домохозяйкой вы не стали?
Т.К.: Нет, я возглавила некоммерческий фонд «Будущему поколению — наша забота». Три года занимаюсь проблемами детей, помогала детским домам, когда муж был командующим СКВО. Сейчас возможности расширились. Пробиваю деньги, чтобы в малоимущих семьях, в домах малютки и интернатах Южного федерального округа у детей было то, что полагается иметь в детстве,— еда, одежда, развлечения. Вы бы знали, каким трудом это дается, сколько формальностей приходится преодолевать! Прихожу в фирму с полумиллионными оборотами, а им жалко 500 рублей на благое дело. Работа фонда — тот случай, когда я пользуюсь своим семейным положением. Все-таки жене Казанцева легче открывать двери серьезных учреждений. Люди верят Казанцеву, а значит, и мне: деньги пойдут по назначению.
Н.Щ.: И как мужу нравится ваша активная деятельность?
Т.К.: Он меня понимает. Недавно я побывала в семье, где растут шестнадцать детей. У них нет телевизора, магнитофона. А Виктору на день рождения как раз подарили музыкальный центр. Я забрала его и отнесла в ту семью. Сказала об этом мужу только вечером. Он согласился, что я правильно сделала. Конечно, работа очень много времени, сил и нервов отнимает, хотя у меня и прекрасные коллеги. Когда совсем уж закручиваюсь, Виктор говорит: «Хватит, займись мужем и семьей!»
Н.Щ.: Как вы познакомились с мужем?
Т.К.: В 1988 году мы встретились в Усть-Каменогорске в компании у друзей.
Н.Щ.: Тогда военный, кажется, был мечтой любой женщины…
Т.К.: Мне с детства не нравились таксисты и военные. Первые — за хамство, вторые — за грубость.
Н.Щ.: Значит, любовь с первого взгляда?
Т.К.: Любовь с первого взгляда — это похоть! Любовь не физическое удовлетворение — это душевное, эмоциональное состояние, и приходит оно не сразу.
Казанцев пошел провожать меня и напросился на чашку чая. Я ушла на кухню. Возвращаюсь и вижу такую картину: за пианино сидит огромный мужчина, в шинели, в папахе и играет. Я никогда не слышала, чтобы кто-то так прекрасно играл! Вышла из комнаты удивленная дочка: это было в первый раз, когда мужчина вечером появился в нашем доме. У нас с дочкой после моего развода с мужем было правило: после восьми часов мы с ней только вдвоем.
Н.Щ.: И что было дальше?
Т.К.: Потом появились чудесные стихи, песни, посвященные мне. Мы поженились. Все было очень непросто. Многие считали, что я позарилась на генеральские погоны. Меня поразило другое: ум, талант, порядочность в служебных и личных делах. У Виктора уже давно не ладились отношения с женой. Он ушел из дома с одним чемоданом. Если бы поступил по-другому, я перестала бы его уважать.
Н.Щ.: А вы были замужем?
Т.К.: Я уже год жила одна. Мы разошлись благодаря свекрови. С тринадцатилетней дочкой оставила мужа, большого партийного начальника. Никто этого понять не мог. Жили мы с дочкой ой как тяжело. Уходя от мужа, я взяла только книги и свою одежду. У меня, жены партийного босса, были хорошие вещи: шуба, плащ и все такое. Почти все я распродала: надо было как-то обставлять квартиру. Днем я работала заведующей партийным кабинетом в горкоме, вечерами подрабатывала — мыла полы.
Н.Щ.: Нелегко далось вам одиночество?
Т.К.: Я не была одинокой, вокруг было много друзей, семейных пар, большой круг профессиональных обязанностей. Тосковать и плакать времени не было. Но я очень домашний человек, мне нужен семейный очаг, необходимо о ком-то заботиться.
Н.Щ.: Сколько лет вашей дочери?
Т.К.: Рите 26 лет, живет она в Краснодаре, работает врачом, у нее подрастает двухлетний сын.
Н.Щ.: Как сложились ваши отношения с сыновьями Казанцева? Они приняли вас?
Т.К.: Поначалу они восприняли меня в штыки. Это естественно: детям сложно понять расставание родителей, им тогда было 22, 18 и 8 лет. Некоторое время мы жили порознь. Виктор Германович служил в Ташкенте, я ждала его в Усть-Каменогорске. Я не поехала в Ташкент, потому что там была его первая семья. Мне не хотелось делать больно его жене, не хотелось давать лишний повод муссировать тему наших взаимоотношений.
Но сейчас, когда и у первого, и у второго сына позади собственные разводы и новые семьи, они многое начали понимать. Средний сын после тяжелого ранения, полученного в Чечне, долгое время жил у нас.
Н.Щ.: Чем сыновья занимаются?
Т.К.: Старший сын, Андрей, работает в «Роснефти», средний, Сергей,— военный, младший, Виктор, учится в военном училище в Петербурге.
Н.Щ.: Дом, в которым вы сейчас живете, служебная квартира?
Т.К.: Этот дом — первая собственность Казанцева в его 55 лет. До этого в Ростове мы жили в доме командующего округом. Когда мужа назначили полпредом, освободили дом в течение недели. Казанцев рассуждал: «Если останемся, военным этот дом уже не вернется». Уехали в Аксай, на дачу, в деревянный домик площадью 24 квадратных метра. Полгода там и прожили. Потом купили вот эти стены.
Н.Щ.: Виктор Германович занимался оформлением интерьера?
Т.К.: Он только «ленточку перерезал». Я все оформляла сама. Дом у нас сложился по принципу: удобно и дешево.
Н.Щ.: Виктор Германович в еде неприхотлив?
Т.К.: Неприхотлив, но еда на столе обязательно должна быть. Виктор любит такой «бутерброд»: в тонкий лаваш заворачивает сыр и много зелени — кинза, реган. Еще муж любит манты.
Н.Щ.: Давно манты готовили?
Т.К.: Давно. Ведь их надо свежими есть, разогретые манты — это уже не то. А у мужа такая работа, что ждешь его возвращения не час и не два.
Н.Щ.: Вы не ревнуете мужа?
Т.К.: Ревнуют те, у кого невысокое мнение о себе. Я считаю себя сильной женщиной, а сильная — это не та, которая берет нахрапом, упреками и скандалами. Я, например, никогда не разыскиваю мужа, не звоню ему, если он задерживается.
Н.Щ.: Муж советуется с вами по работе?
Т.К.: Я думаю, женщина не должна быть правой рукой мужчины по работе. Она должна быть его двумя руками по жизни. Хотя, если чувствую, что нужна моя помощь, с удовольствием помогу. Например, когда Казанцев служил командующим федеральными войсками в Чечне, на Восьмое марта я приехала в Грозный с подарками для девушек-связисток. А этой весной Валентин Юдашкин привез в Ростов коллекцию, которую до этого видели только Москва и Париж. Для ростовчан это очень приятно. Я помогала в организации шоу.
Н.Щ.: Как вы отдыхаете?
Т.К.: Виктор любит отдыхать энергично: поохотиться, порыбачить. Среди его трофеев, например, тринадцать медведей. На охоту я с мужем не езжу. Как-то отправились на кабанов, я присела отдохнуть на дерево, оно треснуло — и все животные разбежались. А вот на рыбалку ездим вместе — можно в спокойной обстановке поговорить по душам.
Н.Щ.: Вот я вижу у вас караоке стоит. Поете дуэтом?
Т.К.: Иногда устраиваем конкурс. Поем, а компьютер на экране выставляет оценки. И у Виктора они всегда выше, хотя голос, по общему мнению, лучше у меня. Я негодовала: «Подхалимаж существует даже в технике!» Оказалось, что бездушная машина просто лучше фиксирует и выше оценивает низкие тона.
Н.Щ.: Как вы отнеслись к новому назначению мужа?
Т.К.: Я расплакалась — такая ответственность! Я не представляла, как он будет на гражданской службе: Виктор с девяти лет в строю, мальчишкой ушел в суворовское училище. Честно говоря, на семейных отношениях высокое назначение сказалось не лучшим образом: мало времени бываем вместе, меньше стало семейного тепла. Казанцев ведь с утра до ночи, без выходных на работе.
Н.Щ.: Тамара Валентиновна, ваш муж служит в самом «горячем» регионе. Волнуетесь за него?
Т.К.: Я абсолютно уверена и всегда говорю об этом мужу: «До тех пор, пока я тебя так сильно люблю, с тобой ничего не случится!»
Н.Щ.: Виктор Германович (к разговору подключается Виктор Казанцев), повезло вам с женой?
Виктор Казанцев: Мы с Тамарой вместе уже двенадцать лет, и могу смело сказать: мы родственные души. Все, кто бывает в нашем доме, чувствуют уют и тепло, которые она создала. Она умеет слушать, понимать и прощать, но всегда имеет свое мнение по вопросу и не боится его высказывать. Я уверен: что бы ни случилось, мы все преодолеем вдвоем.
Н.Щ.: Виктор Германович, сейчас про войну в Чечне говорят многое: что Москва была заинтересована в ней, а армия только выполняла черновую работу — честно, по мере сил. За что лично вы воевали в Чечне: за веру и Отечество, Родину и «Сталина» или за Путина? За что?
В.К.: Я воевал не за что, а против кого — против бандитов, экстремистов, против того насилия, которое держало в страхе не только Чечню, но и всю Россию. Чеченцы считали, что сила в их руках. В 1999 году, во время операции в Дагестане, которой я руководил, нашим войскам удалось доказать обратное.

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK