Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Убийство Беназир Бхутто: взрыв в ядерной стране"

Гражданская война, угрожающая второй по численности (160 млн) и единственной ядерной державе мусульманского мира, выводит Пакистан в число горячих точек планеты.Хитросплетения конфликта между тремя политикоформирующими группировками — военно-клановой (они же «созидатели»), прозападно-компрадорской (они же «популисты») и исламистской (то есть «улица») — вторичны из-за того, что каждый видит будущее страны по-своему, и ресурс общенационального компромисса близок к трагическому нулю.
События в Равалпинди ставят вопрос о поиске каждой из группировок новых союзников, прежде всего внутренних. В этом смысле теракт 27 декабря — это только начало… И весьма вероятно, что внутринациональная пестрота скорее приведет к войне всех против всех, чем разведет пакистанцев на «законников» и мятежников. Полностью не исключается и распад страны. Тем более что главные «уличные» противоречия разводят местных и пришлых еще с 1947 года, когда раскололась Британская Индия. Пришлые носят название «мухаджиры» и считают себя скрепером пакистанской государственности. Роль ислама как идейной основы национального единства в этом смысле переоценивать не следует. Пакистанцы молятся почти одинаково, но в разных мечетях, которые периодически захватывают или поджигают.
Причиной тому — вековечные разногласия между оседлыми, поэтому более цивилизованными пенджабцами (75 млн) и кочующими, часто не знающими слова «Пакистан» пуштунами (15 млн). К ним ситуативно тяготеют еще более самостоятельные — белуджи (4 млн). Оставшиеся 65 млн живут мерками традиционного ислама, периодически напоминая «чуждому» и «бурлящему» Исламабаду о происшедшем в 1971 году отделении от Пакистана его восточного ядра — нынешней 150-миллионной Бангладеш. На межобщинные конфликты накладываются многочисленные и труднопонимаемые европейцами сословно-клановые. Подавляющее большинство пакистанских силовиков — пенджабцы-мухаджиры. Не упрощает ситуацию и короткая скамейка политических запасных: в обойме власти находятся даже не десятки — единицы сколько-нибудь узнаваемых фигур, часто гастролирующих между прародиной и Западом.
Нередко забываемым фактором внутри- и внешнеполитической жизни страны стали последствия десятилетней (1979—1989) кампании шурави в Афганистане. В то время Исламабад получал не только политическую поддержку со стороны Вашингтона, но и немалую материальную подпитку ото всех, кто сострадал «жертвам советской оккупации». Тогда же Индия считалась другом Москвы. Теперь Вашингтон крепче дружит с Дели, где Мушарраф родился. А Пакистану от прежней эпохи достались базы «Талибана», сменившего главных противников, 60-процентная неграмотность да привычка — пусть и избранных — жить на широкую ногу. Мог ли на этом фоне сорваться теракт?
Вместо ответа — «концентрированная» хроника. Остроту нынешней ситуации задало особо жесткое и поспешное разделение некогда общего с индусами народа. Разделения именно по религиозным баррикадам. Они возводились без учета этнокланового баланса полумиллиардной (!) по тому времени Британской Индии — часто по границам, прочерченным по командирской линейке. Поэтому развод «материнского» государства сопровождался едва ли не самой чудовищной в ХХ веке религиозной резней, стоившей жизни более чем миллиону человек при 20 миллионах (мировой рекорд) беженцев. Последовавшая за этим череда индо-пакистанских войн и ежемесячных пограничных инцидентов закрепила в стране военно-диктаторский режим с имплантированными в него элементами традиционного исламского общества. Оно, однако, не препятствует систематическому силовому захвату власти, в том числе с последующей казнью прежнего лидера. Так произошло с отцом Беназир Бхутто, Зульфикаром Али, в 1979 году.
Его повесил генерал Зия-уль-Хак, в свою очередь, погибший в «рукотворной» авиакатастрофе в 1988 году. С персидскими корнями (значит, без роду-племени) да еще уроженка «кабацко-тлетворного» Карачи, «либералка» Беназир Бхутто, позднее ставшая премьером, надолго у власти не удержалась. Причиной тому стали нескончаемые расследования убийства отца, а также обвинения в коррупции госчиновничества. Но и к мздоимству в местной среде отношение неоднозначное. Для прозападных модератов и особенно исламистов это преступление. Для «державников» — форма сохранения преемственности власти. «Дважды» наследника Беназир (по премьерскому прошлому и после ее убийства) — Наваза Шарафа — в 2000 году сверг нынешний, переизбранный в октябре 2007 года президент Первез Мушарраф. Ему не по пути ни с исламистами, связанными как минимум с «Талибаном», как максимум — с «Аль-Каидой», ни с «популистами, толкающими страну к гражданской войне».
Мушарраф вряд ли был заинтересован в убийстве своей визави — пусть бы она вернулась в Лондон. Но сегодня вопрос ставится иначе: сохранит ли он контроль над силовиками, ныне поровну недовольными курсом президента. Для одних он оголтело прозападный (то есть антиисламский), для других — недостаточно прозападный («поэтому Америка повернулась к индусам»). У кого в «прикосновенном» — в этом случае — «запасе» окажется ядерное оружие?

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK