Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Уроки Октября"

В конце октября чуть ли не вся московская милиция собралась вокруг «Гранд Мариотт Отеля» — охранять выездное заседание Давосского экономического форума. Вряд ли в бывший «красный день календаря», потребуется такая мощная милицейская мобилизация — в России постепенно забывают главный коммунистический праздник. Не всякий нынешний школьник понимает, почему у родителей лишний выходной, да и студентов на экзаменах никто давно не мучает вопросом о мировом значении Великой Октябрьской социалистической революции. А зря. Ситуация в мире такова, что впору собрать саммит «большой восьмерки», посвященный именно этой теме, и освежить мировым лидерам память.Дежа вю

Когда-то на окраинах цивилизованного мира, в большой, но отсталой стране появилась горстка дерзких авантюристов, готовых ради достижения своих бредовых целей буквально на все. Эти авантюристы почти не пользовались поддержкой населения собственной страны, они почти никому не казались существенным фактором ни внутренней, ни тем более внешней политики. Между тем они легко захватили политическую власть, в считанные годы расправились со своими внутренними врагами, успешно отбили робкие попытки внешнего вмешательства и установили в стране жесточайший тоталитарный режим, который сумел, поставив население на грань голодной смерти, построить мощную военную индустрию и превратить в конце концов отсталую страну в одну из двух мировых сверхдержав. Одна половина мира была под ее прямым контролем, другая боялась ее до смерти.
Может быть, мировым лидерам, более всего озабоченным сейчас борьбой с международным терроризмом, в этой фантастической истории послышится что-то знакомое? Действительно: не далее как 11 сентября сего года горстка дерзких авантюристов, которых никто никогда не воспринимал как реальную силу, способную повлиять на мировую политику, бросила всему цивилизованному человечеству вызов. И руководящие умы этого самого цивилизованного человечества снова не знают, как на него ответить.
Поэтому стоит вооружиться терпением и подробно рассказать лидерам Запада, как некомпетентность, глупость, трусость и национальный эгоизм их предшественников в первой трети прошлого века помогли большевикам превратить Россию в империю зла и переломить сам ход мировой истории.
Без правил

Когда в России произошла революция, главным делом великих держав была мировая война. С точки зрения этой войны они и посмотрели на русскую революцию: для стран Антанты это была плохая новость, поскольку Россия сразу стала ненадежным союзником, а потом и вовсе заключила с Германией сепаратный мир; для Германии и Австро-Венгрии это была новость радостная, позволившая усилить натиск на Западном фронте. Германский генеральный штаб даже выделил большевикам энное количество финансов на антивоенную агитацию в России.
И никому не пришло в голову, что большевистский переворот в России есть событие по масштабу куда большее, чем какая-то там мировая война с дальним прицелом на передел африканских колоний. Под все мироустройство, сложившееся в ХIХ веке, была подложена бомба: явилась сила, главным ресурсом которой стала решимость играть только по своим правилам, готовая ради достижения своих целей попирать все законы божеские и человеческие, не говоря уже о каком-то там международном праве, договорах и конвенциях. Эта сила не была ограничена ничем — ни национальными интересами (если надо, она готова была принести в жертву народ и своей, и любой другой страны), ни границами государств (у пролетариата нет родины, считали коммунистические идеологи), ни нравственными нормами (Бога нет, а нравственно то, что приближает победу коммунизма). Появления такой силы никто не ждал, к отпору ей никто не готовился — головы европейских политиков мыслили стереотипно.
Если бы даже нашелся тогда в Европе кто-нибудь прозорливый и рассказал бы лидерам воюющих за передел мира держав о том, куда двинется дальше мировая история, вряд ли они остановили бы свою войну по правилам, забыли бы о своих интересах в Африке или на Ближнем Востоке, замирились бы и повернули бы свои соединенные силы против коммунизма. А ведь цена проблемы, как мы сейчас понимаем, была столь высока, что именно это и надо было бы сделать тогдашнему цивилизованному человечеству.
Но — увы! Война в Европе продолжалась еще целый год, и большевикам никто не мешал огнем, мечом и обманом покорять собственную страну. Благодарный за помощь Ленин щедро снабжал Германию сырьем, продовольствием и золотом — ему было на руку продолжение европейской бойни, и он подкидывал в эту топку свои дровишки. Америка — будущий лидер Запада — три года делала на европейской войне бешеные деньги, и только в апреле 1917-го, рассерженная неограниченной подводной войной, которую объявили немцы, соизволила принять участие в боевых действиях.
Когда в ноябре 1918 года война закончилась поражением Германии, Антанта наконец-то оценила революционную опасность, исходившую из России, и решилась на интервенцию. Германии было настоятельно рекомендовано не выводить свои войска из Прибалтики, Белоруссии, Украины, а войска Англии, Франции, Америки и Японии стали высаживаться на Юге, Севере и Дальнем Востоке России.
Создалась, так сказать, международная антикоммунистическая коалиция, началась антитеррористическая операция. И казалось, что судьба Совдепии решится в считанные недели, потому что силы, конечно же, были несопоставимы: голодная, разоренная, не имеющая никакой помощи извне Советская Россия против всего мира со всеми его ресурсами не выстояла бы и месяца. При одном условии: если бы цивилизованный мир решился воевать всерьез.
Но англичане, захватив Мурманск и Архангельск, Баку и Батум, быстро заявили, что дальше не двинутся, а будут лишь помогать Белой армии оружием и боеприпасами. Французы вместо запланированных 15—20 дивизий высадили в Одессе всего две и очень быстро их эвакуировали, убоявшись тлетворного революционного духа. Японцы и американцы вяло воевали на Дальнем Востоке против местных партизан и здорово не ладили между собой. Германия не послушалась Антанту: оккупационные дивизии, оставленные на Украине, в Белоруссии и Прибалтике, быстро разлагались, так что безопаснее было их вывести, что и было сделано.
А в январе 1919 года президент США Вудро Вильсон обратился от имени Антанты ко всем правительствам России (их тогда в стране, раздробленной Гражданской войной, было несколько) с предложением о перемирии и созыве мирной конференции — на основе сохранения за каждым из правительств контролируемой на тот момент территории. Это был настоящий удар в спину коалиции. Характерно, что на призыв Вильсона радостно откликнулись только большевики, контролировавшие на тот момент почти всю европейскую часть России и под шумок американской мирной инициативы усиливавшие свой натиск на Колчака. Деникин и Колчак, Англия и Франция идею Штатов не поддержали, но можно себе представить, какой разброд и шатания она внесла в ряды противостоящих большевикам сил. Вот такая, с позволения сказать, была коалиция.
К тому же совершенно очевидно было, что, борясь вроде бы с коммунизмом, каждая из стран Антанты не забывала про свои отдельные экономические интересы в России: всем видна была особенная любовь Англии к нефтеносному Баку, всем понятно было, что Франция очень хорошо помнит про свои военные займы еще царской России, а уж поведение Японии и Америки на Дальнем Востоке не оставляло никаких сомнений — здесь идет не священная война с большевизмом, а экономическое освоение временно захваченных территорий, причем члены коалиции ведут себя как заправские конкуренты.
Все это на полную катушку использовала коммунистическая пропаганда — ведь советская власть, борясь с интервентами, выступала в патриотической роли защитника национальных интересов, а белогвардейцев, которых поддерживала Антанта, можно было объявлять агентами международного империализма, готовыми распродать родину ради восстановления старого режима. И потому далеко не все военспецы воевали на стороне большевиков из-под палки: многими действительно двигали патриотические чувства.
Хотя на самом деле большевикам было решительно наплевать на национальные интересы России. Они были нацелены на мировую революцию и потому легко отдавали, заключая мирные договоры, обширные куски исконно российских земель — хоть Польше, хоть Эстонии, хоть Румынии. Важна была только власть, и Россия была в этой глобальной игре всего лишь плацдармом для мировой экспансии коммунизма.
Деньги не пахнут

Так или иначе, но большевики со своими малыми силами обыграли мощную антикоммунистическую коалицию, потому что у той не оказалось ни настоящей решимости, ни настоящей твердости, ни настоящего согласия.
Более того, когда большевики победили в Гражданской войне, Запад притворился, что новорожденный СССР, даже с его специфическим режимом, такая же страна, как и все, и, значит, можно устанавливать с ней дипломатические отношения, торговать, принимать в качестве полноправного члена в международные организации вроде Лиги Наций. А ведь Советы ничуть не скрывали, что кроме пшеницы и леса собираются экспортировать еще и революцию: не где-нибудь, а в Москве сидело руководство III Интернационала — странного сплава идеологического штаба, разведывательного сообщества и диверсионной школы.
Бен-Ладеновской Аль-Каиде такие масштабы и не снились: Москве подчинялись коммунистические партии многих десятков стран, любой убийца и бандит, объявивший себя коммунистом, мог найти убежище в СССР. Но Запад предпочитал закрывать на все это глаза, хотя трусость быстро стала приносить неприятные плоды. Европа революционизировалась, в ней начался кризис либеральной демократии. Сначала социалистическая революция произошла в Италии, потом в Германии. Одна была радость: социалистов-интернационалистов победили в этих странах национал-социалисты (о победе традиционной буржуазной демократии речи уже не было), а то, что хрен редьки не слаще, обнаружилось несколько позже. Однако сразу же стало понятно, что сила новых режимов коренилась там же, где и сила большевиков, — в презрении к буржуазной игре по правилам, отчего инициатива всегда была на их стороне.
Признав Советскую Россию, деятельный Запад не стал сидеть сложа руки: поскольку Советы щедро платили, Европа и Америка наперегонки бросились помогать им строить тяжелую индустрию, военная ориентированность которой непонятна была разве только последнему дураку. Практически все тракторные (читай — танковые), автомобильные и авиационные заводы были построены при большевиках импортированными из Америки специалистами. Запад не продавал СССР оружия, он совершал куда большую глупость: он продавал станки, на которых это оружие можно было делать, он обучал советских рабочих и инженеров, то есть закладывал фундамент независимого советского военно-промышленного комплекса. И решительно никого не волновало, что эта недвусмысленная индустриализация производится за счет удушения русского крестьянства, ограбления народа и даже распродажи культурных богатств России. Деньги не пахнут!
Словом, аккурат к началу новой мировой войны, при самом непосредственном участии Запада, на российских просторах выросла сила, которую Западу предпочтительнее было иметь в союзниках, чем во врагах. Притом до самого рокового дня 22 июня 1941 года было решительно непонятно, на чьей стороне окажется Сталин. А уж победив Гитлера, — вместе с Западом и при его щедрой поддержке, — СССР стал военной супердержавой и мог вести на мировой арене совершенно самостоятельную игру. Против Запада, разумеется. «Холодная война» продолжалась без малого полвека, в эту трубу вылетели миллионы человеческих жизней, не говоря уже о несчитанных средствах. В конце концов Запад победил, но, как говорится, не нокаутом, а по очкам.
Никто не хотел прогадать

Стоит ли доказывать, что мы присутствуем при завязке очень похожей истории? В мире опять заявила о себе сила, для которой не существует никаких общепринятых правил игры, сила, которая позволяет себе не считаться ни с чем, кроме своих целей, с которой бессмысленны переговоры и договоры — они не будут исполняться. Можно называть эту силу международным терроризмом, можно исламским фундаментализмом, можно считать события 11 сентября началом мировой социальной революции, а можно и началом великой религиозной войны, — важно только не наступить на те же грабли, на которые человечество наступило в 1917 году, то есть не проглядеть масштаба угрозы.
Уже понятно, что международный терроризм поздно душить в колыбели: у его колыбели, напротив, когда-то с обеих сторон стояли спецслужбы и радовались каждому прорезавшемуся у младенца зубу. Теперь терроризм — довольно резвый подросток, успевший почувствовать свою силу и насладиться растерянностью самой могучей страны на свете. Так что вряд ли он отступит от задуманного, тем более что ему сочувствуют все униженные и оскорбленные, которых, несмотря на лицемерные усилия цивилизованного человечества, с 1917 года не стало меньше.
А вот стало ли с тех пор сильней и умней цивилизованное человечество, которое по зову Америки построилось в ряды антитеррористической коалиции?
Конечно, война только еще начинается, но уже сейчас видно, с каким трудом западные политики пытаются преодолеть инерцию предвоенного мышления. Нет, риторика отовсюду несется исключительно воинственная и решительная, борьба обещается жестокая и бескомпромиссная, единство провозглашается самое нерушимое.
На деле же никто не торопится поставить свои экономические интересы на второй план даже ради борьбы с международным терроризмом. Американцы выбрали в качестве козла отпущения несчастный Афганистан, хотя и младенцу понятно, что финансовая поддержка терроризму и исламскому фундаментализму идет из Саудовской Аравии. Но трогать Саудовскую Аравию, из которой Штаты получают больше половины нужной им нефти, — значит нанести урон национальным интересам США, и поэтому американцы безропотно стерпели даже запрет пользоваться своими военно-воздушными базами на саудовской территории.
Желанным союзником Америки в борьбе против терроризма стала Россия, но ради этого союза американцы и не подумают отложить создание НПРО, потому что НПРО — не столько средство безопасности, сколько спасательный круг американской экономики, переживающей не самые лучшие времена. И так практически во всем: за неторопливостью и осмотрительностью членов коалиции ясно просматривается бдительный расчет. Не все готовы воевать, но уж прогадать точно никто не хочет.
Сама же операция возмездия чем дольше продолжается, тем больше вызывает недоумений. Каждый новый день полуслепой войны с больших высот множит неизбежные ошибки и жертвы среди мирного населения, вызывает критику даже в стане союзников и нервирует общественное мнение. Единственная вылазка американского спецназа и прямое столкновение с противником не только не устрашили талибов, но добавили им уверенности в своих силах: они открыто говорят теперь, что американцы воевать боятся.
Словом, того и гляди, объявится новый Вудро Вильсон и предложит какую-нибудь очередную мирную инициативу.
Россия же, вступив в антитеррористическую коалицию, сделала серьезный и рискованный шаг: не принадлежа на деле к пресловутому золотому миллиарду, она выразила намерение в будущем к нему принадлежать. Однако оказавшись среди оглядчивых, осторожных и расчетливых союзников, самой необходимо быть осторожной и расчетливой вдвойне.

АЛЕКСАНДР АГЕЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK