Наверх
13 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "В ЦАРСТВЕ ЧЕМПИОНОВ"

Кто не оправдал ожиданий? И кто победил? Игры в Ванкувере показали, что не достаточно доброй меры таланта и крепких нервов. На соревнованиях доминировал один тип спортсменов: ярких, целеустремленных, нередко уверенных в собственном величии.    Секунды после выступления могут разразиться бурей аплодисментов. А может возникнуть и полная пустота. Во дворце это знает каждый. И с окончанием программы все камеры ловят лицо Эвана Лайсачека.
   Каждый зритель видит на экране видеокубика под деревянной крышей зала гримасу, которая может быть натянутой улыбкой или выражением экстаза. Никто не слышит вопля, вырывающегося из души чикагского фигуриста — слишком шумно во дворце. Кричат все, одни вскочили на собственные кресла, другие рыдают.
   Лайсачек скользит к центру катка, закрывает глаза, стряхивает усталость со всего тела — только сейчас из мышц уходит напряжение.
   Теперь все позади.
   Четыре года тренировок, четыре года сомнений и надежд, четыре года взлетов и падений, поисков идеальной произвольной программы, четырех с половиной минут совершенства. И потом тот миг, когда спортсмен выходит на лед, в олимпийском финале, ради которого было все это.
   А если складывается неудачно, как у фаворитов в парном катании Робина Шолковы и Алены Савченко, значит, нервы не выдержали, и тогда падение на простейшем прыжке ставит крест на четырех годах подготовки. Если все ладится, как у фигуристки из Южной Кореи Ким Ю На, получившей за произвольную программу рекордную сумму баллов, тогда все работает как часы — все движения, виражи, вращения, прыжки и дорожки сливаются в единое целое: 150 баллов, личный рекорд, установленный при невообразимом накале страстей. Когда все ладится, то и в олимпийском финале обходится без ошибок, ведь на тренировках уже давно все получается чисто.
   Тогда — олимпийское золото, восторг ледового дворца.
   «Что вы чувствовали, мистер Лайсачек?» — домогаются спортивные репортеры.
   «Я подумал: это была произвольная программа чемпиона, этого исполнения хватит для золотой медали. Я был уверен», — отвечает Лайсачек.
   Но в чем причины? Что cделало победителей Игр в Ванкувере чемпионами, почему выиграли они, а не другие? Почему Ким, от которой вся Южная Корея требовала победы над японками, в решающий момент показала лучшее катание в своей жизни, а другие падали, едва успев начать программу?
   Эван Лайсачек, сын владельца строительной фирмы, студент школы актерского мастерства, в Ванкувере стал олимпийским чемпионом в одиночном катании. Он не считался фаворитом — им был россиянин Евгений Плющенко, модель из серии «Великие победители». Небожитель, уверенный в своей исключительности. Дарования, отпущенного ему, хватило бы на три олимпийских победы. Однако, когда тренеры стали ему говорить, что слишком уверенным быть нельзя, что одних прыжков может для победы не хватить, он ответил: «Я фигурист, а не танцор». То, что делают на льду его конкуренты, на его взгляд, изнеженно и женственно. Он стал вторым, он проиграл.
   Тренер Лайсачека Фрэнк Кэррол признает: Эван, конечно, не самый одаренный из одиночников, но он из тех, кто в состоянии «в нужный момент показать все, на что способен».
   А это талант? Добротная выучка в сочетании с везением, случаем? Или существует секрет, как делать олимпийских чемпионов? Немецкий тренер Инго Штойер сказал: «Олимпийские победы прогнозировать вообще невозможно. У Игр свои законы». Это понятно. С одной стороны. А с другой стороны — и это тоже сказал Штойер: «Олимпийских чемпионов начинают делать в очень раннем возрасте. Нужно встать на трудный путь, не зная, что тебя ждет. Но с определенного уровня результатов уже можно начинать стремиться именно к этой цели. А в конце победит тот, кто и опыта накопил, и понял, что ему нужно сделать, чтобы победить».
   Американец Лайсачек научился жить, точно следуя поминутному графику. Его тренер распланировал не только произвольную программу, но и весь день, в который эту программу нужно откатать. В день решающего выступления Лайсачек проснулся уже возбужденным, он был весь на нервах. Но он знал, что будет возбужденным и на нервах. Он делал все, как намечено, как они придумали вместе с тренером — от завтрака до последнего жеста под затихающие звуки музыки.
   «Я просто выполнял то, что мы задумали, — одно за другим. Как будто каждые пару секунд мой тренер мне шептал на ухо: так, Эван, сейчас нужно сделать это, а потом это», — рассказывал фигурист на следующий день после победы. И постепенно, говорит Лайсачек, «ко мне возвращалось спокойствие. А с какого-то момента сомнения исчезли, нервозность ушла. Осталась только эта произвольная программа».
   Чемпионство по плану. Победа дисциплины, смирение спортсмена перед замыслом тренера. Наверное, таким нужно родиться — способным подчиняться, доверять. На льду — с гладкой, уложенной гелем прической — Лайсачек в образе денди. Но сегодня — с челкой, падающей на лоб, — он выглядит таким, каков он обычно: симпатичный, прилежный, обучаемый. В том числе тому, как стать олимпийским чемпионом.
   В Ванкувере было несколько таких героев целеустремленности: Аксель Лунд Свиндаль, чемпион в супергиганте. Безупречный атлет, несколько сезонов назад получивший тяжелые травмы при падении в Бивер-Крик. Ныне он собрал три медали. Другой такой же — Феликс Лох, саночник, которого с детских лет и по сей день тренирует отец, ставший теперь тренером сборной.
   В кафе на западе Ванкувера сидит тренер Томас Ниндорф. Хозяин кафе — бывший вор и участник уличных битв в Онтарио, лысый, татуированный — решил выйти из заколдованного круга тюрьма-криминал-тюрьма и бежал в Ванкувер от своей банды, от врагов. На тему «Кто становится победителем?» этот знаток жизни приводит мудрость, которую почерпнул на улице: «Нужно однажды принять решение. Ни о чем не жалея, не оборачиваясь назад. Жить — это значит выбрать путь и по нему идти». «А уверенность дают навык, автоматизм», — добавляет тренер Томас Ниндорф, уже двадцать лет живущий в Канаде. Он говорит на немецко-английском суржике: «Человеку надо иметь позитивную привычку». Ниндорф пьет кофе и наблюдает за прыжками с трамплина: на маленьком телеэкране победители и проигравшие сменяют друг друга. В свое время Ниндорф работал тренером в берлинском футбольном клубе «Динамо», через его руки прошли Томас Доль и Андреас Том. Его жена работала тренером по плаванию в берлинском клубе ТСЦ. Когда пала Берлинская стена, им было около тридцати, и на родине они для себя шансов не видели. Так возникла идея перебраться в Канаду.
   Здесь, в Ванкувере, Ниндорф тренирует молодежь — тех, кто хочет играть в футбол в Европе. Он нашел Оуэна Харгривза, всему его научил и передал в мюнхенскую «Баварию». Он делает спортсменов. И чемпионов тоже?
   А можно вообще подготовить олимпийского чемпиона? И в принципе — атлета для спорта высоких достижений? Можно ли выучить будущего профессионала? Конечно, можно, говорит Ниндорф.
{PAGE}
   Главное, чтобы был талант. А потом начинается работа. Большинству спортсменов некогда расслабляться, они живут в вечном стрессе. «Каждое их действие — позже, чем нужно», — считает Фрэнк Кэррол, тренер фигуристов. «Победитель уверен в себе, — произносит Ниндорф. — Он знает, что владеет каждым элементом, который нужно выполнить. Выигрыш во времени и дают ему автоматизм, спокойствие при принятии решений». Все дело в тех 10 тыс. часов занятий с лучшими учителями как по дисциплине в целом, так и по отдельным аспектам. В постоянной готовности решать новые и неожиданные задачи. Эту цифру — 10 тыс. часов упражнений и тренировок — называют ученые, исследовавшие причины успеха таких людей, как Билл Гейтс.
   Германия получила в Ванкувере много золотых медалей. Татьяна Хюфнер победила среди саночников, Андре Ланге — в бобслее. Годы самозабвенного труда научили их достигать высшей концентрации, принимать верные решения в самые важные моменты соревнований. Ценность их успехов нисколько не снижается от того, что победы достигнуты в дисциплинах, где немецкий спорт лидирует уже десятки лет. Здесь слились воедино и совершенствование технологий, и преимущество своих трасс, и работа федераций, и усилия энтузиастов.
   В других командах наблюдалось нечто новое. На старт выходили спортсмены, обладавшие чертами, необычными для зимних видов спорта: целеустремленные, яркие и эгоцентричные. Они заняты только собой, что, вероятно, делает их неудобными супругами и ненадежными друзьями. Но зато почти непобедимыми спортсменами.
   Для них уже не важны ни командный дух, ни законы олимпийской хартии. Они заняты своим телом.
   «Слегка отступая от нормального пути и готовясь по собственной программе, они больше, чем предшественники, углубляются в тренировочный процесс, не как при обычной командной подготовке» — так видит ситуацию Инго Штойер. В новых видах, например, в сноуборде или фристайле, такой метод стал образом жизни. А в старых дисциплинах этот стиль начинает входить в моду.
   Штойер и сам живет по этим же правилам. В частности, общаясь с Савченко и Шолковы. Они — одна команда. Иногда это вызывает осложнения. После бронзового выступления в Ванкувере Штойер резко высказался в адрес Робина Шолковы. И на него самого обрушились критики. Тут он оскорбился: «Мы — команда. Мы можем друг другу говорить все, не опасаясь, что разругаемся, — парировал он. — Мы знаем, что нужны друг другу. И у нас есть силы для того, чтобы решать новые задачи вместе!»
   Прежде этим славились в основном американцы: они строили маленькие империи, в которые не было доступа спортивной бюрократии — на нее просто переставали обращать внимание.
   Чемпионы будущего? Не исключено, что Олимпиада-2010 позволила нам увидеть, что нас ждет.
   Чемпионы грядущих лет наверняка не будут повторять ошибок тех, кому не повезло в Ванкувере. Голландский конькобежец Свен Крамер победил на 10-километровой дистанции — и тут же лишился золотой медали. Он перепутал дорожки. Его сбил тренер, на весь каток кричавший, чтобы он перешел на внутреннюю дорожку, когда бежать следовало по внешней. Француженка Марион Роллан в скоростном спуске просто рухнула через пять метров после старта. Итальянка Даниела Меригетти трижды выходила на старт — и трижды падала. У японца Нобунари Оды во время исполнения произвольной программы порвался шнурок.
   Чемпион будущего не станет вписываться в такую патриотическую программу поддержки атлетов, как канадская Own the Podium. На нее было затрачено 117 млн канадских долларов. Она предписывала спортсменам, где и у кого им тренироваться. Над этим методом планирования в спорте издевалась вся пресса. Американцы говорили, что не возражают: пусть пьедестал принадлежит канадцам, а на вручение золотых медалей его можно будет брать напрокат.
   Вокруг атлета будущего, вероятно, соберется целый штаб управленцев, специалистов по тактике, психологии. Он будет заключать контракты с телекомпаниями, которые станут снимать о нем фильмы. Все качества атлета будущего есть у Линдси Вонн — она сильна, красива, честолюбива. Вонн устроила пресс-конференцию, рассказала, что получила сильный ушиб большой берцовой кости. С нее это сняло предстартовое напряжение и придало особый привкус ее триумфу: какой драматичный сюжет! Канал NBC на показе финала скоростного спуска с участием Вонн достиг небывалой доли включений, передача с Вонн затмила по рейтингу программу American Idol — «Америка ищет таланты!».
   В спорте необходимо постоянно находить новые решения, чтобы опередить всех тех, кто тоже знает, как нужно тренироваться. Может помочь допинг — к сожалению. В семидесятые годы ключом к успеху было подчинение жесткой системе. В Китае оно срабатывает и сегодня.
   Не исключено, что пришло время индивидуалистов. Боди Миллер во время всего сезона Кубка мира переезжал с тура на тур в своем кемпере — доме на колесах. Еду ему готовил один приятель. Иногда Миллер поднимался на гору вместе с тренерами американской сборной. Но чаще — в одиночку. «Мне нужна свобода — решения я должен принимать сам», — говорит Миллер. Он выработал свой стиль — с резким наклоном корпуса назад, как будто он вот-вот упадет в страховочную сеть. Если бы так катался кто-нибудь из австрийцев, его бы тут же отчислили из команды. Но Миллер получил в Ванкувере золото, серебро и бронзу, а австрийцы всей командой не завоевали ни одного места на пьедестале.
   Типичный пример и Аполо Антон Оно, чемпион Олимпиады в Солт-Лейк-Сити по шорт-треку, чемпион туринских Игр, медалист Игр в Ванкувере. Уже двенадцать лет он в мировой элите своего вида спорта. Аполо Антон Оно — продукт семейной фирмы. На тренировки и соревнования его возил отец, они ночевали в машине, потому что денег было в обрез. Один тренер из федерации решил запретить Оно носить ленту для волос. Оно, родившийся в Сиэтле и выступающий за США, стал тренироваться один, но ленту носить продолжал. Он так углубился в тренировочный процесс, что тренер, который бы его подгонял, ему стал не нужен. «Ему нужен коуч, который его сдерживает», — считает его отец Юки Оно.
   Сын регулярно уводит медали из-под носа южнокорейских бегунов, хотя кузницы кадров в Сеуле продолжают работать на полную мощность. Корейцы ненавидят его за то, что он совсем другой, независимый. Эту ненависть можно было видеть в каждом забеге, когда корейцы пытались локтями вытолкать Оно с дорожки.
   «Для них это работа, а я занимаюсь шорт-треком ради удовольствия», — говорит Оно.
{PAGE}
   А в эпицентре внимания медиацентра в Уистлере тем временем оказывается самый увлеченный атлет Олимпийских игр. На носу у него металлические очки, в руках бумажный стаканчик с кофе, а на шее — две золотых медали. Молодой человек со спокойным голосом, сын швейцарского крестьянина. У него ни гламурности, ни театральности. Только олимпийское золото.
   Вероятно, Симон Амман — лучший прыгун с трамплина всех времен. Он выиграл две золотых медали в Солт-Лейк-Сити восемь лет назад. И вот сейчас — опять. В Швейцарии его сравнивают с Роджером Федерером, но Симону это сравнение не нравится. «Он для меня слишком велик!» — говорит Амман.
   Здесь все спрашивают: что надо делать, чтобы выигрывать. Амман отвечает: «Я никогда не переставал изучать свой вид спорта». Он поправляет очки и продолжает: «Я нашел способ улучшить вертикальное давление при отталкивании от стола трамплина. Когда мне удалось решить еще и проблемы баллистики, я понял: это путь к медали».
   Кто он, этот человек, спортсмен или физик? Амман рассуждает о смещении центра давления, о подъемной силе и аэродинамике. О своем виде спорта он знает, вероятно, больше, чем его тренеры. «Я исследовал границы технических возможностей и адаптировал мое тело к их требованиям», — говорит Амман. Он вполне мог бы сойти за сотрудника Цюрихского технического университета. Того швейцарского университета, где на самом деле работают Герхард Трестер и Ханспетер Губельман, уже давно сопровождающие Аммана, наблюдающие за его выступлениями, консультирующие его. И на тренировках, и на официальных стартах они оклеивают спортсмена датчиками, контролирующими работу сердечно-сосудистой системы, активность сердца и мышц. Губельман рассказывает: «Мы хотим понять, насколько высоки психофизические нагрузки в день соревнований». Детали еще предстоит анализировать, но «для нас было неожиданным, насколько высоки пики нагрузок во время стартов, — поясняет психолог. — Симон и сам рассказывает, что он в решающий момент способен по-настоящему поддать газу, активировать себя». Во время полета его пульс достигает 180 ударов в минуту.
   В конечном счете необходимо уметь сохранять спокойствие в условиях стресса. Нужно в фазе наибольшего напряжения работать лучше, чем в любой другой момент. Именно в этот миг к чемпиону приходит спокойствие. Потому что он знает: он способен сделать то, что необходимо. Психологи пришли к заключению, что Симон обладает высокой способностью к саморегуляции. У него, следовательно, есть «средства и возможности, как раз в предстартовой фазе, когда нагрузки особенно велики, целенаправленно настраивать сообразно обстоятельствам уровень активности организма», — утверждает Губельман.
   Ибо чемпионом становится тот, кто способен себя самого превратить в летательный аппарат и взмыть в воздух, невзирая на опасности и преграды.
   

   СЛУЧАЙНОСТИ И ЗАКОНОМЕРНОСТИ
   Чтобы стать чемпионом, нужно родиться там, где надо. Горнолыжница Мария Риш, получившая золото в суперкомбинации и в слаломе, родом из Гармиш-Партенкирхена. Магдалена Нойнер из Вальгау уже в детские годы смотрела гонки биатлонистов и хотела стать такой, как их герои. Победительница в гигантском слаломе Виктория Ребенсбург выросла в Кройте и уже в 14 лет входила в юниорскую сборную. А потом пришло и все остальное. Чтобы войти в клуб победителей, нужно вовремя начать жить ради высокой цели и необходимо, прежде всего, получить возможность побеждать.
   Нет ничего случайного в том, что двукратный олимпийский чемпион Шон Уайт вырос в девяностые годы в Калифорнии, где все бредили сноубордом, скейтбордом и серфингом. Есть логика и в том, что Стив Джобс из Apple, Эрик Шмидт из Google и Билл Гейтс из Microsoft родились, все как один, в 1955 году. Каждому исполнилось 15, когда им стали разрешать писать программы в компьютерных лабораториях. Им было по 16, когда на рынке появились первые персональные компьютеры. И есть закономерность в том, что из 75 самых богатых людей в истории сразу четырнадцать являются американцами, родившимися в период с 1831-го по 1840 годы: они оказались не слишком молоды и не слишком стары для того, чтобы воспользоваться шансами, которые возникли с появлением железных дорог и Уолл-стрит.
   В спорте иногда играет роль и дата рождения. Канадские мальчики, родившиеся в январе, играют в одной возрастной группе с теми, кто родился в декабре — на одиннадцать месяцев позже. А для физического развития восьмилетних это существенно. Отбор начинается с восьми лет, и далеко не безразлично, получит ребенок час дополнительной тренировки в сборной своей провинции или нет. Социолог Роберт Мертон называет это эффектом Матфея: «ибо всякому имеющему дастся и приумножится», а у не имеющего и шанса не будет. И еще необходима страсть. Страсть — это больше, чем либидо и удовольствие. Необходима та неутолимая воля к победе, которая заставляет лучших тренироваться на 15% больше, чем соперники. «Олимпийского чемпиона не нужно мотивировать, — говорит Томас Ниндорф. — Мотивация у него уже есть, его надо научить концентрации». Ниндорф ходит в тренировочном костюме, стараясь даже в одежде не отклоняться от цели: «В любой профессии так — нужно исключить все, что отвлекает, и концентрироваться на главном».
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK