Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "В ОБОРОНЕ"

 Смогут ли европейские подрядчики отвоевать контракты у американских?

Это был самый лакомый военный контракт в Европе — на $3,5 млрд., и в бой за него бросились многие: польские ВВС решили модернизировать свой самолетный парк, заменив все 75 устаревших советских Миг-21. И 27 декабря приз достался Lockheed Martin Corp. из Бетесды (штат Мэриленд), а европейским соискателям — влиятельной французской Dassault Aviation и совместному предприятию английской ВАЕ Systems и шведской Saab — осталась лишь горечь поражения.
Трофей достался американцам всего через две недели после того, как Польша получила официальное приглашение в ЕС. Щелчок по носу. «Это было так же, как если бы Мексика на следующий день после вступления в Североамериканский договор о свободной торговле (NAFTA) решила перейти на европейское вооружение», — прокомментировал ситуацию один из руководителей франко-немецкого аэрогиганта European Aeronautic Defense & Space Co. (EADS). Европу особенно задело то, что на покупку реактивных истребителей F-16 Вашингтон предоставил Варшаве кредит под низкий процент.
Несостоявшаяся сделка с Польшей могла бы послужить долгожданным толчком для развития оборонной и аэрокосмической промышленности Европы. Многие инсайдеры убеждены в том, что, если бы Великобритания, Франция и Швеция выступили с единым предложением для Польши и оказали бы необходимое политическое давление, они бы выиграли. Эта неудача уже заставляет снова задуматься об увеличении совместных ассигнований на военные разработки. Из-за нее раздаются призывы не допускать в Европу американских военных подрядчиков и отдавать «предпочтение» европейским производителям. Особенно активно выступает за это Серж Дассо (Serge Dassault), семья которого контролирует одноименную французскую аэрокосмическую группу. Но пока ни один европейский политик не хочет заходить так далеко. Тем не менее польская сделка напоминает о пропасти между американскими оборонщиками и их европейскими конкурентами вроде EADS, Thales и BAE. «Разрыв между США и Европой значительно увеличится, — таков прогноз Хорста Тельчика (Horst Teltschik), ведущего немецкого специалиста по обороне и бывшего советника по вопросам национальной безопасности. — Я в этом вопросе настроен очень пессимистично».
Европейцы стараются догнать Америку. Например, увеличив финансирование оборонных исследований. В конце 2001 года Британия, Германия, Франция, Испания, Италия и Швеция начали осуществлять совместную программу European Technology Acquisition Program с бюджетом в $1 млрд., цель которой — разработка аэрокосмических технологий. Кроме того, шли разговоры о создании European Security & Defense Agency для координации оборонной политики, научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) и материально-технического обеспечения в рамках ЕС.
Может статься, что этого слишком мало и слишком поздно. Например, когда предполагается даже совсем незначительное увеличение расходов на финансирование оборонных исследований, страдающие от бюджетного дефицита европейские правительства реально сокращают их. Еще до 11 сентября американцы тратили на оборону больше Европы. А уж после 11 сентября бюджет Пентагона вырос многократно. По сравнению с Европой США тратят вчетверо больше на НИОКР (более $40 млрд. в прошлом году) и почти вдвое больше — на закупку новой техники. Есть у США и еще одно очевидное преимущество: благодаря прокатившейся по отрасли в 90-х волне консолидации, например, Boeing, Raytheon и Northrop Grumman стали намного крупнее своих европейских конкурентов. И прибыльнее к тому же: в среднем маржа операционной прибыли военных подрядчиков в США выше на треть.
Европейским компаниям приходится занимать круговую оборону. В отличие от американцев им приходится самим оплачивать НИОКР. Thales, французская группа по производству электроники военного назначения, в 90-е тратила на НИОКР в среднем более 6% своего оборота, а Rayheon или Boeing — 2—3%. Сейчас европейские подрядчики вынуждены действовать в условиях сокращения военных бюджетов — за исключением Франции и Британии. И в то же время открытые акционерные компании испытывают сильнейшее давление со стороны инвесторов, требующих увеличения прибыльности. И вот уже Thales, доходы которой оцениваются Deutsche Bank в $11,5 млрд., в прошлом году сократила расходы на НИОКР до 4% оборота.
Большую озабоченность вызывают и перспективные оборонные программы. В центре военной стратегии США теперь оказалось высокотехнологичное оружие и комплексное использование современных вооружений и живой силы — кое-что из этого было продемонстрировано в Афганистане. И поэтому и Пентагон, и американские военные подрядчики перебрасывают ресурсы на разработку технологий следующего поколения, например лучевого и микроволнового оружия.
Опасаясь отстать в этой гонке высоких технологий, европейские правительства вынуждены думать о том, как наладить более тесное сотрудничество, отчасти для того, чтобы получить максимальную отдачу на каждый вложенный евро. Organization for Joint Armament Cooperation (OCCAR), объединенное агентство военных поставок, созданное Францией, Германией, Италией и Великобританией в 1996 году, уже действует как ведущий заказчик ряда крупнейших европейских военных программ: создания военно-транспортного самолета Airbus A400M, штурмового вертолета Tiger, разработанного EADS, и англо-французской ракеты класса «воздух—воздух» Meteor. Однако расположенное в Бонне агентство полностью зависит от бюджета каждой страны. Германия и Португалия решили закупить намного меньше A4000М, чем раньше, а другие партнеры могут вообще отказаться от участия в программе, поставив ее реализацию под угрозу. «OCCAR должно было стать решением проблемы, но посмотрите, что происходит с А400М», — говорит Виржини Бане (Virginie Banet), парижский аналитик аэрокосмической и оборонной отрасли Европы в парижском отделении Deutsche Bank.
Сходная ситуация сложилась и с консорциумом по созданию европейского истребителя Eurofighter, который поддерживают EADS, BAE и итальянский Alenia Aerospazio. Программа стоит не один миллиард долларов, но, поскольку в ней участвуют различные подрядчики с различным подходом, бюджетами и устремлениями, она превратилась в «белого слона». Первоначальный бюджет в $35 млрд. уже вырос на 50%, а вся программа в целом страдает от постоянных отставаний от графика. В результате Eurofighter теряет преимущества перед аналогичными проектами, такими как Joint Strike Fighter, где главным подрядчиком выступает Lockheed. На всякий случай Великобритания, Италия, Голландия, Норвегия и Дания выделили на JSF $5 млрд. Общая стоимость его разработки оценивается в $226 млрд. Поставки предполагается начать в 2008 году.
Усиление позиций американских военных подрядчиков в европейской оборонной отрасли вызывает недовольство. Генеральный президент-директор Dassault Шарль Эдельстенн (Charles Edelstenne) убежден, что правительства во всем мире должны приобретать больше европейской техники по одной простой причине — ради сохранения на рынке конкурентной среды. «В день, когда не станет конкуренции, — говорит он, — цены просто взорвутся». Но если американцы и подгребут под метелку все оборонные заказы, то европейцам придется винить только самих себя — за неспособность объединить свои усилия и поддержать их реальными деньгами.

ДЖОН РОССАНТ (JOHN ROSSANT) В ПАРИЖЕ. — BUSINESS WEEK

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK