Наверх
11 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ВАЛЮТНОЕ ОРУЖИЕ"

Хотя обменные курсы имеют решающее значение для экономического благополучия государств, твердых правил их определения нет. Споры между США и Китаем усиливаются. На валютных рынках может начаться гонка девальваций, в которой будут только проигравшие.    Повестка дня не предвещала дурного: «Законопро-ект № 2378. Валютная реформа в целях содействия закону о добросовестной конкуренции». Да разве хоть кто-нибудь усомнится, что торговля должна вестись честно? Однако с началом прений иллюзия мира пропала. Разгоралась война.
   «В вопросах международной торговли все страны норовят вцепиться друг другу в горло. Каждая секунда нашего бездействия приводит к потере в Америке очередного рабочего места», — восклицает парламентарий из Калифорнии Хавьер Бекерра.
   Республиканец из Пенсиль-вании Тимоти Мерфи добавляет: «Пальма мирового лидерства может от нас уй-ти. До сих пор китайцы правил международной торговли никогда не придержива-лись». Калифорнийка Линда Санчез (Демократическая партия) сетует: «Торговая война идет полным ходом. Только, пока противник палит изо всех орудий, мы довольствуемся водяными пистолетами».
   Все они давно жаждут при-нятия «законопроекта № 2378». Текст которого, если вчитаться, отнюдь не так безобиден: авторы предлагают делегировать американскому Министерству торговли право без согласования с президентом Бараком Обамой устанавли-вать заградительные пошли-ны на ввоз товаров из ряда стран. Как сообщается, мера направлена против государств с «фундаментально недооцененной валютой», «стабильным торговым профицитом» и колоссальными валютными резервами.
   Китай под такое описание подходит идеально. 348 депутатов поддержали законопроект, против проголосовали лишь 79 парламентариев.»Это беспрецедентный по своей однозначности жест», — считает Николас Ларди из Института международной экономики им. Петерсона.
   Торговый конфликт между Пекином и Вашингтоном переходит в новую, горячую фазу. За месяц до важных выборов в Конгресс США американские слуги народа, обеспокоенные высокой безработицей, приближающейся к планке в 10%, а также мрачными экономическими перспективами, заново открыли для себя старый добрый протекционизм.
   А вместе с ним — и старого доброго врага, КНР. Ки-тайскую валюту давно необ-ходимо ревальвировать, утвер-ждают они, чтобы китайская продукция не была настолько дешевле аналогичной аме-риканской.
   В конфликте между США и Китаем идет гонка вооружений — словесных, правовых, политических. Экономичес-кая сверхдержава XX века надеется «призвать к порядку» экономическую сверхдержаву века XXI. Вопрос в том, достаточно ли у первой для этого сил. А также в том, не выйдет ли этот конфликт боком всем сторонам.
   Экономика США давно впала в зависимость и от дешевого китайского импорта, и от валютных резервов Пекина, поддерживающих курс доллара. Преимущест-вами сложившейся системы пользовались до сих пор обе стороны. Одни жили не по средствам, расплачиваясь зелеными бумажками с надписью «Доллар», дру-гие скупали на эти бумажки американские гособлигации, накапливая гигантские валютные резервы.
   Дальше так продолжаться не может: дисбаланс в миро-вой торговле постоянно растет, в мировой валютной си-стеме накапливаются цент-робежные силы.
   Конечно, за нападками американцев скрывается немало лицемерия: никто и никогда не задавал тон на валютных рынках столь явно, как это делали американцы. Федеральная резервная система — эмиссионер долларов — до сих пор безудержно печатает доллары, чтобы финансировать госдолг, грозящий выйти из берегов. Обесценивание своей валюты американцы принимают как минимум благосклонно. Ведь, в конечном итоге, это удорожает товары, ввозимые в США, и удешевляет экспортируемые товары; конкурентоспособность страны растет.
   Увы, обменные курсы отражают взаимозависимость: выигрыш одних оборачивается проигрышем других, и наоборот. И потому евро вдруг начинает прибавлять в весе,хотя считанные месяцы назад финансовый мир делал ставку на закат европейской консолидированной валюты, а проблемы государств ЕС никак нельзя назвать разрешившимися. ЕЦБ, председателем которого остается Жан-Клод Трише, продолжает скупать облигации неблагополучных государств евро-зоны, чтобы предотвратить падение их курсов.
   Тем не менее на позапрошлой неделе премии за риск по ирландским государственным займам взлетели до новых высот, стране приходится направлять на спасение своих пошатнувшихся банков все новые и новые миллиарды. Одновременно в нескольких государствах десятки тысяч людей вышли на улицы, протестуя против намеченных мер экономии, и потому при-ходится усомниться, что запланированная санация госфинансов там увенчается реальным успехом. По логике, это должно было утянуть евро вниз, если бы не еще более мрачные экономические перспективы США.
   Япония тоже бьется с проблемами: конъюнктура никак не восстанавливается, дефляцию усугубляет колоссальный размер госдолга. Это оказывает давление на иену, однако ее курс к доллару только растет: из страха перед дальнейшим обесцениванием американс-кой валюты Пекин все больше валютных резервов переводит в валюту японцев.
   Ничто на мировых валютных рынках больше не подчиняется законам логики. Мир перевернулся с ног на голову, риски огромны. От курса валют зависит благосостояние целых государств или его от-сутствие, нестабильность валютных резервов угрожает ус-тоям мировой экономики.
   Манипуляции обменными курсами приводят к усилению дисбаланса, проблемы усугуб-ляются, может начаться эскалация. Возникает опасность валютного кризиса, способно-го утянуть на дно экономики целых стран.
   Ни одно государство и даже валютное пространство не мо-жет вырваться из воронки такого кризиса в одиночку, все связаны друг с другом узами обменных курсов. Если одна страна, желая раскачать экономику, идет на девальвацию, исход игры предсказать невозможно. Создавая себе кон-курентные преимущества, она автоматически ставит в невыгодное положение других. И если последние, в свою очередь, ответят обесценива-нием собственных валют, мо-жет начаться движение по ни-сходящей спирали, в результате которого не выиграет никто. Экономисты такое ро-ковое развитие ситуации называют «девальвацией напе-регонки»: реалия мрачной, давно ушедшей эры экономической истории внезапно вновь становится актуальной.
   Министр финансов Брази-лии Гвидо Мантега уже говорит о валютной войне. «Развитые страны пытаются ослабить свою валюту, — предупреждает он. — Это угроза нашей конкурентоспособности».
   Его страна готовится противодействовать нежелатель-ному удорожанию своей ва-люты; немногим ранее крупномасштабная интервенция на валютном рынке была предпринята Токио. Швейцария тоже считает, что падение евро и доллара ущемля-ет ее интересы: чрезмерный приток капитала угрожает конкурентоспособности на-ции-экспортера. За последние месяцы эмиссионный банк неоднократно скупал евро, чтобы замедлить взлет франка.
   Однажды миру уже дове-лось пережить роковую девальвационную спираль; слу-чилось это в бурные годы между двумя мировыми вой-нами. Ранее практически повсеместно действовал золотой стандарт: граждане могли обменять свои деньги на установленное количество благородного металла. Однако с началом Первой мировой эта система перестала функционировать из-за разнонаправленности разви-тия национальных экономик.
   Страдания народных масс во время глобального экономического кризиса подтолкнули правительства к радикальным переменам. 20 сентября 1931 года Великобритания отказа-лась от «золотой привязи» фунта стерлингов, последний за считанные месяцы потерял по отношению к доллару поч-ти треть. Эффект был достигнут: в экономике Великобритании начался стремительный рост.
   Но таким образом задачу са-нации собственной экономики Соединенное Королевство ре-шило за счет соседей, кото-рые сохранили верность золотому стандарту: их валюта подорожала. Beggar my neighbour: пусти по миру соседа. Так экономисты характеризуют подобную политику протекционизма.
   Реакция не заставила себя долго ждать. Весной 1933 года США тоже отвязали от золота свой доллар, который затем подешевел на 40%. Другие государства так называемого золотого блока последовали их примеру, в итоге их общее количество достигло 25.
   Выигравших в этой гонке быть не могло, последовала глобальная рецессия. С 1929-го по 1933 год объем международной торговли сократился с $3 млрд до $1 млрд.
   Чтобы положить конец валютному хаосу, в июле 1944 года представители 44 государств встретились в американском городке Бреттон-Вудс. Они договорились о со-здании новой валютной системы, призванной упорядочить мировую торговлю. Использование валюты как оружия в глобальной конкурентной борьбе на будущее требовалось исключить.
{PAGE}
   Доллар стал якорем, к кото-рому должна была осуществляться привязка других ва-лют. Соединенные Штаты обязывались обменивать дол-ларовые резервы стран — участников соглашения на золото по твердому курсу, составлявшему 35 долларов за унцию. Такая система просуществовала вплоть до 1971 года, потом США выполнять обещанное уже не могли: вследствие войны во Вьетнаме их потребность в свежих долларах слишком возросла.
   С тех пор твердых пра-вил не существует, действует право сильного. Которым до сих пор бы-ли США. Доллар оставался главной мировой резервной валютой, и по-тому американцы могли десятки лет жить не по средствам, накапливая без-мерные долги: всегда находился кто-то, готовый платить по их счетам.
   Уже не одно десятилетие покупательная способность доллара сокраща-ется, но это происходит медленнее, чем можно было бы ожидать с учетом экономических данностей. Пока США будут сохранять репутацию сравнительно тихой гавани, другие государства продолжат держать свои резервы в долларах, поддерживая тем самым американскую валю-ту. Но сколько еще это будет возможно, если стране не удастся взять под контроль ситуацию с госдолгом? Если Соединенные Штаты и впредь будут пытаться решать собственные экономические про-блемы, сбивая курс своей же валюты?
   Пока на руку США все еще играет то, что Китай и прочие бурно развивающиеся государства не могут реструктурировать свои долларовые резервы, не подставив себя под удар. К тому же непонят-но, что следует покупать взамен: евро?
   Частные вкладчики, обладающие большей мобильностью, все меньше доверяют крупным валютам и скупают золото. Цены на металл ставят все новые рекорды, за прошедшую неделю они превысили отметку в $1300 за тройскую унцию; по сравнению с 2000 годом это более чем четырехкратное удорожание. С тех пор как за фи-нансовым кризисом последовал кризис госдолгов, все явственнее понимаешь, насколько хрупок фундамент мировой экономики и насколько назрела необходимость новых правил игры.
   Все громче раздаются призывы к новому Бреттон-Вудсу, к созданию новой глобальной экономической системы, которая обеспечила бы соблюдение жестких правил. Этот вопрос неизменно поднимается на саммитах «Большой двадцатки».
   Непонятно, какую роль в подобной системе завтрашнего дня будет играть Китай. Без юаня прочной базы у соответствующих договоренностей просто не будет. Крайне важно понимать, насколько Пекин готов поэтапно переходить к свободному курсу своей валюты. Хотя 19 июнякитайское руководство заявило об отказе от жесткой привязки юаня к доллару, подтверждений этому не видно. Центральный банк Ки-тая по-прежнему удерживает курс «народной валюты» в узком коридоре.
   Давление со стороны Вашингтона китайцами воспринимается как покушение на суверенитет. Эксперты эмиссионного банка обсуждают потенциальные преимущества валютной реформы, которая могла бы освободить Китай от его односторонней экспортозависимости. Однако если коммунистическое руководство слишком заметно поддастся давлению со стороны США, патриотически настроенная общественность может взорваться.
   Китайцы в любом случае готовы рассматривать как мак-симум возможность лишь ос-торожной ревальвации. Они уж точно не стремятся повторить судьбу своего дальневосточного соседа. В 1985 году Япония, считавшаяся тогда азиатской сверхдержавой, под нажимом Соединенных Штатов пошла на повышение стоимости иены по отношению к доллару. За год иена подорожала почти на 60%. Чтобы компенсировать негативные последствия ревальвации для предприятий-экспортеров, японский Центробанк снизил учетную ставку почти до нуля, спровоцировав раздувание гигантского пузыря на рынках акций и недвижи-мости. От последовавшего за-тяжного кризиса Япония окон-чательно не оправилась по сей день.
   США тоже особой пользы извлечь не смогли. Американские предприятия, в част-ности, автоконцерны, до сих пор не выдерживают конкуренции с такими производителями, как Toyota и Honda. И потому вопрос, что может дать ревальвация юаня американцам, остается открытым. С 2005-го по 2008 год китайская валюта подорожала на 21%, однако планка торгового дефицита США остается рекордно высокой. Американцы просто не делают достаточных сбережений, плюс их собственные товары пользуются в мире не слишком большим спросом.
   Даже девальвация национальной валюты принесла не слишком внушительные плоды. С 2002 года доллар США подешевел по отношению к евро больше чем на 30%.
   По сути, это должно было подхлестнуть экспорт. Однако в действительности Соединенные Штаты импортиру-ют из более чем 90 стран мира (по состоянию на сегодня) больше, чем поставляют взамен. Возможно, американцы просто ищут козла отпущения для своего экономичес-кого фиаско?
   Чтобы санкции против Китая стали возможными, закон должен пройти через Сенат. «Торговой войны не будет. Равно как и валютной», — убежден министр финансов Тимоти Гайтнер.
   Если такая оценка верна, то это хорошая новость. Но есть и плохая: новых правил функционирования глобальной валютной системы так и не появится. И роль юаня по-прежнему останется туманной.
   А значит, нестабильность валютных рынков и впредь будет постоянно угрожать мировой экономике.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK