Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "ВДАЛИ ОТ ЛИКУЮЩИХ ТОЛП"

 ДОНЕСЕНИЕ ИЗ ИРАКА
Я не был знаком с Дэвидом Блумом (David Bloom), когда он был жив. Его принесли в медицинскую палатку 703-го батальона 3-й механизированной дивизии ближе к 8 часам утра 6 апреля. Врачи сделали все, что могли, но было уже поздно. Время смерти — 8 часов 08 минут. Я услышал, как солдат докладывает об этом по телефону сухим военным языком. Чудовищно коротко: «Доклад: предварительный. Противник: не задействован. Имя: Блум, Дэвид. Войсковая часть: гражданское лицо. Состояние: скончался».
Последний день человека в самом расцвете лет уложился в пару коротких строк. Миллионы американцев знали Блума как одного из ведущих передачи телекомпании NBC Weekend Today. Благодаря военным репортажам из Ирака Блум обрел множество новых зрителей. Чаще всего он ездил на бронированном тягаче с камерой на гироскопе (для амортизации ударов на неровностях дороги). Микроволновая антенна передавала его голос и изображение команде телевизионщиков NBC, следовавшей на расстоянии нескольких миль, а потом все это транслировалось через спутник.
Эта схема, детище самого Блума, работала отлично. Зрители NBC следовали за Блумом и 3-й дивизией с самого начала. Он вел репортажи с марша, а конкуренты предпочитали работать по старинке: корреспондент перед стационарной камерой и «нарезка» из видеоматериалов. Вечером накануне гибели Блум планировал, как отблагодарить свою группу за работу по окончании войны. Он звонил в Лондон заказать номера в отеле Metropolitan в районе Мэйфейр и ужин в ресторане Ivy’s.
Не исключено, что причиной его смерти стали бесконечные часы, проведенные в скрюченном состоянии в тягаче. За три дня до этого Блум жаловался на судороги выше колена. На марше к Багдаду он, как многие прикомандированные журналисты, работал, ел и спал сутками не вылезая из машины. Он проконсультировался с военными врачами и по телефону описал симптомы европейским специалистам. Он предположили тромбоз глубоких вен и посоветовали обратиться за медицинской помощью. Он проигнорировал эти советы, проглотил пару таблеток аспирина и продолжил работу. Смерть наступила от легочной эмболии.
Эти подробности я выяснил у подполковника Мануэля Вэлентайна (Manuel Valentine). За время войны он много раз рассказывал мне о причинах смерти солдат, тела которых отправляли домой. Эта смерть была особой. Умер коллега-журналист, отец троих детей, муж, который в то воскресное утро за несколько минут до смерти разговаривал по телефону с женой.
Для меня и окружающих солдат утро смерти Блума стало началом трагической фазы этой войны. Вскоре после разговора с Вэлентайном пришел продюсер Блума — Пол Нассар (Paul Nassar). Я представился и обнял его. Он выглядел убитым и опустошенным: когда Блуму стало плохо, он не отходил от него. До этого момента я по-настоящему не горевал ни об одном погибшем на этой войне. Мы с Нассаром зарыдали. Я думал о других журналистах, умерших во время этого конфликта, например о Майкле Келли (Michael Kelly), бывшем редакторе The Atlantic Monthly, погибшем при аварии Humvee за несколько дней до этого. Я думал о солдатах по обе стороны фронта и сотнях погибших мирных иракцев. Чем больше я вижу войну, тем сильнее я ее ненавижу.
Мы с Нассаром сели в кузов машины с телом Блума и выехали из нашего лагеря; в нескольких километрах нас встречал микроавтобус-рефрижератор. Потом ждали вертолет. В микроавтобусе военный капеллан прочел над телом Блума молитву. В любых других обстоятельствах прохладный микроавтобус был бы счастьем и избавлением от чудовищной жары иракской пустыни. Священник прочел 23-й псалом и три строфы из Послания к коринфянам: «Смерть! Где жало твое? Ад! Где победа твоя?»
На вывоз тела Блума из Ирака потребовалось два безумных дня. Отчасти в этом виновата песчаная буря, из-за которой вертолет не мог сесть там, где была наша база — в промышленной зоне в 20 милях к югу от Багдада (1 миля = 1,6 км. — «Профиль»). Отчасти — отвратительная связь. Похоронная команда из шести молодых мужчин и женщин живет и работает в большой палатке, стоящей отдельно от основного лагеря. И на много миль вокруг не найдешь в этой пустыне более унылого места. Аккумулятор их рации прострелен, и перезарядить его невозможно. И это еще больше отделяет их от основных сил. Уже не в первый раз я пришел в отчаяние от плохой координации действий военных.
Но еще до того, как удалось отправить тело Блума, 8 апреля пришли другие печальные новости. Днем раньше иракская ракета попала в штабное подразделение 2-й бригады 3-й механизированной дивизии, базировавшееся ближе к Багдаду. Погибли 5 человек, в том числе два знакомых журналиста — Хулио Пассадо (Julio A. Passado), специальный корреспондент испанской газеты El Mundo, и Христиан Либиг (Christian Liebig), мюнхенский редактор немецкого журнала Focus.
Хотя они, как и я, были приписаны к тыловым частям, они оказались не в то время и не в том месте. Когда я узнал об этом, слезы хлынули у меня из глаз. Перед началом конфликта мы 10 дней жили с ними в одной палатке. Никто из нас раньше не писал о войне и не являлся бывалым военным репортером. На момент нашего знакомства Пассадо читал «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вульф (Virginia Woolf), а у Либига с собой не оказалось бронежилета. Но, даже осознавая всю важность нашей миссии, мы на самом деле не хотели начала войны. Теперь мне лишь остается надеяться на ее скорый конец.
В этом я не одинок. «Я готов отправиться домой», — сказал мне 8 апреля сержант первого класса Бобби Кэрролл (Bobby Carroll), командир экипажа Black Hawk, когда мы грузили в его вертолет останки Блума и еще пятерых солдат. У сержанта тоже погиб близкий друг, Скотт Джамар (Scott Jamar). 3 апреля он и еще пятеро военнослужащих разбились на его Black Hawk. Джамар только-только развелся и получил право опеки над своими двумя детьми. Он собирался перевезти их к себе в Саванну (штат Джорджия). «Теперь у них не будет отца», — говорит Кэрролл.
Всего с 5 апреля, момента прибытия на базу, в медицинское подразделение 703-го батальона поступило 9 тел погибших. Намного больше было раненных шрапнелью и получивших сильные ожоги. 7 и 8 апреля, в дни тяжелых боев в Багдаде, сюда привезли 79 раненых. Я слышал, как один солдат описывал другу происходящее в медицинской палатке: «Такое впечатление, что дело происходит во Вторую мировую».
Разумеется, наше угнетенное состояние резко контрастирует с новостями, поступающими из Багдада или из штаба Центрального командования в Дохе. Им и в самом деле есть что праздновать. Да и в целом американские потери пока не превышают 100 человек.
Но люди вокруг меня ощущают себя бесконечно далекими от сцен ликования на улицах Багдада. Они знают, что боевые действия еще не окончены и, значит, будут новые потери. «Ситуация по-прежнему очень опасная», — предупредил меня майор Джон Чэдборн (John Chadbourne) из 703-го батальона. За 21 день мы с его солдатами хорошо узнали, что такое настоящая война с ее ужасом, мерзостью и скорбью.

ФРЕДЕРИК БЭЛФУР (FREDERICK BALFOUR). — BUSINESS WEEK

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK