Наверх
12 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "«Вечное не бывает устаревшим»"

Александр Вайнштейн, известный своими уникальными проектами, в частности мюзиклами «Метро» и «Нотр-Дам де Пари», рассказал «Профилю», почему он решил стать продюсером оперы Эдуарда Артемьева «Преступление и наказание» по роману Достоевского.— Почему вы взялись за столь сложный проект?

— Когда я услышал музыку Артемьева, то сразу решил, что это произведение обязательно должно увидеть свет. Композитора Артемьева я знал давно, а про оперу мне рассказал Юрий Ряшенцев, с которым мы вместе работали на проекте «Метро». Процесс создания «Преступления и наказания» был долгим, не менее долгим оказался и процесс реализации замысла — Артемьев потратил на это два года. Сложностей было много. Из личного опыта я знал, что обычным драматическим артистам будет не под силу справиться с вокальными партиями подобного уровня. С другой стороны, нельзя было обращаться и к классическим оперным певцам — у них совсем другая школа. В результате мы отобрали исполнителей, уже многому научившихся у лучших западных учителей, — артистов, которые работали над «Нотр-Дам де Пари», «Ромео и Джульеттой», «Норд-Остом». И мне кажется, «Преступление и наказание» стало несомненной удачей Ябчаника, Сидорцовой, Маракулина, Мазихина. Но все-таки главный успех принадлежит самому Артемьеву, звукорежиссеру Геннадию Папину и, конечно же, Юрию Ряшенцеву, Андрону Кончаловскому и Марку Розовскому.

— Либретто было написано Кончаловским, Розовским и Ряшенцевым в 1970-е годы. Вы не боялись, что работа может стать творческим долгостроем?

— Да, они постоянно возвращались к этой идее, продолжая в то же время жить своими проектами. Но ведь бывают проекты длиною в жизнь… Этот вынашивался 28 лет, что идет ему только в плюс. И если все сложится как надо и наши переговоры с одним из ведущих театров страны завершатся удачно, то осенью 2008 года начнутся репетиции, а весной 2009-го эта опера увидит свое воплощение на сцене. Но это не главное — главное, что выпущен диск.

— Говорят, под постановку могут отдать новую сцену Большого театра…

— На эту тему мы беседовали с Соколовым и Швыдким. Но разговоров, конечно, мало, важно понимать, как все это будет реализовываться. Я допускаю, что может подняться волна недовольства, но, с другой стороны, покажите мне хоть одно музыкальное произведение такого масштаба, созданное за последние 10 лет. Да, Артемьев остался авангардистом и придумал принципиально новый жанр, у которого нет названия. Слово «опера», возможно, не совсем подходит, хотя точнее всего отображает то, что происходит.

— На премьеру приезжал сам Тим Райс, автор либретто главной мировой рок-оперы — Jesus Christ Superstar. Каковы его впечатления?

— Тим Райс, легенда «мюзикального» мира, сказал, что заинтересован в работе и будет думать, с кем из продюсеров можно провести переговоры.

— Почему вы выбрали жанр рок-оперы, а не продолжили работать с мюзиклами или, например, арт-хаусным кино?

— Я не могу объяснить, с чем это связано. Просто у меня бывает так, что внутри щелкает какой-то тумблер, и я вдруг осознаю, что передо мной «настоящее». Я не считаю себя экспертом в музыке или опере, но мне кажется, чтобы поставить правильный диагноз, порой достаточно чутья и опыта. 

А что касается кино, то я продолжаю им заниматься вплотную, и мой приоритет сегодня — это кинокомпания «Гарпастум», у которой в разработке несколько крупных кинопроектов. Один из них — экранизация романа Пелевина «Священная книга оборотня», вещь сложная, но очень кинематографичная. Уже написан сценарий на русском и английском языках, есть американские партнеры, которым проект интересен, сейчас ведем переговоры и с российскими партнерами.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK