Наверх
13 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Вот кто-то с горочки спустился"

В чеченской администрации никогда не было единства. Один из немногих вопросов, в котором и Кадыров, и правительство, и силовые структуры абсолютно солидарны, — вопрос о пользе и необходимости амнистии боевиков. Однако на население республики это согласие, похоже, не распространяется.Взаимоотношения большой России и маленькой горной северокавказской республики один мой знакомый полковник называет не иначе как традиционной русской народной садомазохистской забавой «Покори Чечню». Похоже, в этой игре, наряду с такими устоявшимися правилами, как «замочи в сортире» и «сделай паузу — подпиши мирный договор», появилось еще одно — амнистия. Амнистия проводится с завидной регулярностью, но отчего-то никак не влияет ни на количество подрывов и обстрелов, ни на общее число боевиков.
О грядущей амнистии в Чечне узнали из выступления президента Путина накануне референдума по республиканской конституции. Речь главы государства транслировалась несколько раз: в прямом эфире — на федеральных каналах, в повторе — на местной ГТРК. «Я слушал Путина пять раз, — рассказывает 42-летний Руслан, житель пригородного села. — Все собирались в доме у Ахмеда возле телевизора, а потом долго спорили, верить или нет его заявлениям».
По словам Руслана, наибольший интерес вызвала даже не сама конституция, а возможная амнистия боевиков. То, что за конституцию проголосуют так, как нужно, никто не сомневался. В Грозном перед референдумом даже ходило придуманное местными остряками выражение: «голосуй — не голосуй, все равно получишь контртеррористическую операцию». Проголосовали. Кадыров, хоть и муфтий бывший, но пользоваться административным ресурсом научился. Не зря во время переписи чеченцев оказалось так много, значительно больше, чем предполагалось до переписи. Понятно, что чем больше населения в республике, тем значимее ее лидер на федеральном уровне. Да и денег из центра можно больше выбить.
Амнистия, в отличие от переписи, касается практически каждой чеченской семьи. За последние годы в Чечено-Ингушетии — Ичкерии — Чечне прошло несколько амнистий. И не всегда они были успешными. К примеру, амнистией, проведенной в 1999 году, воспользовались всего около 500 боевиков. Придет ли кто сдаваться сейчас — это еще большой вопрос. Те, кто хотел сдаться, сдались уже давно. И дальнейшая судьба их была не так уж и безоблачна, как обещалось. Из тех 500, что сдались в 1999 году, многие затем пропали. Исчезли, растворились на просторах Чечни. Кто-то говорит, что видел некоторых сдавшихся в Чернокозове, кто-то встречал их в горах, в лагерях боевиков.
В любом случае, в горах сейчас остались только непримиримые. Найти среди них тех, кто никого никогда не убивал, очень сложно. Так считают в том числе и в управлении ФСБ по Чеченской Республике. А простые чеченцы добавляют: человек может прийти и сказать, что все это время сидел в схронах или был вместе с боевиками, а когда стрелял, все время специально промахивался, только кто этому поверит? В Чечне сейчас действуют около 400 (по крайней мере именно такую цифру называют в УФСБ) активных боевиков-фанатиков, которые не сдадутся ни при каких условиях. Сколько их на самом деле — не знает никто, но факт, что им амнистия, в общем-то, не нужна. Еще несколько сотен местных жителей участвуют в акциях боевиков эпизодически. Но их амнистия точно не коснется. Ведь чтобы амнистировать, их нужно сначала поймать за руку и доказать причастность к бандформированиям.
Жители Грозного и близлежащих сел не понимают, зачем, собственно, нужна эта амнистия. Процесс сдачи оружия боевиками в Чечне — явление постоянное и контролируемое лично Кадыровым. Глава администрации и возможный будущий президент постоянно повторяет, что ведет переговоры с полевыми командирами о сдаче оружия. Каким образом и на каких условиях проходят эти переговоры, неизвестно, но факт остается фактом — боевики регулярно сдают свое оружие. Власти говорят, что с начала 2003 года добровольно прекратили вооруженную борьбу около 70 бывших боевиков.
Церемония сдачи оружия пышно обставлена и обычно проходит либо в вотчине Ахмада Кадырова — селе Центорой, либо на территории комплекса правительственных зданий. Телевизионщики, коих регулярно приглашают на подобные мероприятия, снимают рукопожатия боевиков с нынешним руководством республики на фоне небольшой, как правило, кучки оружия. Улыбки, обмен репликами, обещания жизнь положить, но уже не за «неправильного» Масхадова, а за «правильного» Кадырова.
Однако, как правило, с оружием боевики расстаются ненадолго. Большая часть чеченской милиции и охраны Кадырова состоит из тех самых бывших «непримиримых». Таким образом, те, кто еще недавно считался врагом и бегал в горах, получают право носить оружие на вполне законных основаниях.
«Мы уверены, что часть из нынешних милиционеров — «кроты», — заявил «Профилю» сотрудник управления ФСБ (по вполне понятным причинам пожелавший остаться неназванным). — Они снабжают боевиков информацией о планируемых спецоперациях, зачастую и сами участвуют в ночных вылазках. Удобно: днем — представитель закона, ночью — бандит».
О том же говорят и цифры. По данным прокуратуры Чечни, число преступников, арестованных следователями местной милиции, сократилось с 623 в 2001 году до 325 в 2002-м. В некоторых райотделах дела оперативного учета по нераскрытым преступлениям содержат лишь копии материалов прошлых уголовных дел, подшиваемых в дело для создания видимости оперативной работы. За различные правонарушения и проступки за весь 2002 год к ответственности были привлечены 62 сотрудника чеченской милиции.
Но, похоже, несмотря на некоторые неизбежные издержки, исход боевиков с гор в официальные правоохранительные структуры устраивает и чеченскую администрацию, и федеральный центр. Тот же самый полковник, упомянутый в самом начале, называет это «процессом перевода конфликта Россия—Чечня в конфликт Чечня—Ичкерия». Это так называемый внутричеченский диалог — прокремлевский чеченец Кадыров со товарищи против чеченцев же Махадова и Басаева с их боевиками.
Внутричеченский диалог уже привел к довольно неожиданным результатам. Если раньше объектами терактов были лишь представители федеральных сил, то сейчас все чаще жертвами взрывов и обстрелов становятся чеченцы. В том числе и мирные. Подрыв здания правительства Чечни, взорванный автобус с чеченским ОМОНом, теракт в Знаменском, взорвавшая себя женщина-камикадзе на религиозном празднике в Гудермесе — во всех случаях погибли именно чеченцы.
Но, судя по всему, иного выхода нет. И чеченцы это понимают. «Народ соскучился по порядку. Но хочет этот порядок навести здесь самостоятельно. И будет его наводить. Иначе кто, кроме нас самих, это сделает?» — считает член Консультативного совета республики Рамзан Тамагов.
Чеченцы, как и все кавказцы, уважают силу. Сегодня сила все же на стороне Ахмада Кадырова, а не Масхадова. И в принципе амнистия — это возможность переметнуться из одного лагеря в другой, сохранив лицо, что для кавказцев тоже крайне важно. Другой вопрос, верят ли они в то, что «сила Кадырова» — всерьез и надолго. Возможно, до 1 сентября на этот вопрос можно будет ответить.

ВИКТОР ПРОХОРОВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK