Наверх
11 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Вторая волна"

Говорить о завершении банковского кризиса, начавшегося с обвала рынка обеспеченных ипотекой облигаций в США и превратившегося в серьезную проблему для большинства крупных банков США и Западной Европы, пока рано.

   На этой неделе аж обе международные финансовые структуры, МВФ и Всемирный банк, не выходя из коматозного состояния, в лице своих московских представителей ухитрились дать несколько ценных советов России и предупредить ее об угрожающей страшной опасности. Страшная опасность — это «перегрев» экономики и вызванная им инфляция. А рецепты — традиционные для этих наших старых учителей. Это ужесточение денежной политики, отказ от государственных инвестиций и укрепление рубля. Любой россиянин, у которого свежи в памяти уроки политики, знает, чем чреваты эти «лекарства». Разница в нашей реакции на нежную заботу. «ВБ и МВФ не правы в оценке ситуации, никакого «перегрева» нет, поэтому все остальные разговоры бессмысленны». Эта цитата помощника президента, главы Экспертного управления Аркадия Дворковича свидетельствует о том, что уроки не прошли даром и у нас есть своя голова на плечах.
   Однако недостает нам корпоративной культурки. Вот на ежегодной конференции по корпоративному управлению, которая на этот раз происходила в Москве, матерые представители корпоративно-культурного человечества нам в вежливой форме на это пеняли, а наши не менее матерые экономические чиновники с этим вежливо соглашались. Последние даже перебарщивали в корпоративно-культурной политкорректности; чего стоит ценное замечание о том, что менеджеры компании должны в первую очередь думать о самой компании, а не о ее акционерах, изыскали даже некие страны, где менеджер, предпочитающий интересам компании интересы акционеров, подлежит уголовной ответственности. Надо думать, до России докатилась волна пресловутой «революции менеджеров», модной в 1970-е годы западной теории, которая чуть не довела американскую экономику до ручки. Собственно, пресловутая «рейганомика» и была в первую очередь жесткой терапией против этой безумной заразы. Ее целью было вернуть конечное влияние собственников на принадлежащие им компании, даже если их акции распылены среди тысяч мелких акционеров. Наемный менеджер, не детерминированный интересами его собственников, подлежит в лучшем случае немедленному увольнению. Пресловутые госкомпании — это и есть исключительно те компании, задачи которых по каким-то причинам не могут исчерпываться интересами частного собственника. Это, собственно, критерий целесообразности существования таких компаний.
   Надо признать, что к российской корпоративной культуре вполне уместно предъявлять различные претензии. Однако при этом стоит заметить, что нашей подростковой экономике не снились те умопомрачительные по масштабам аферы, которые нашими учителями воспринимаются со стоическим спокойствием. Напомню, что дело «Энрона», по сути своей отражающее норму американской корпоративной культуры, нам пытались выдать за некий эксцесс. Никогда покойный Arthur Anderson не позволил бы себе фальсифицировать аудит «Энрона», если бы это не было общепринятой практикой. Вот совсем недавно стало известно, что пока еще не покойное рейтинговое агентство Moody’s в результате якобы ошибки в компьютерной модели присвоило облигациям с фиксированной пропорцией (CDPO) высший рейтинг — ААА, — на четыре ступени выше реального. И так — 44 транша. В результате достаточно рискованные бумаги вошли в портфели пенсионных фондов, обладающих несметными финансовыми возможностями. Рынок оказался наводнен облигациями CDPO, всего их было выпущено на $415 трлн. Что некоторым образом в 8 раз превышает мировой ВВП. При этом агентство, обнаружившее ошибку, по каким-то странным причинам совсем не поспешило ее исправлять, а Комиссия по ценным бумагам известного господина Кокса первоначально пыталась устраниться от расследования этого мелкого эпизода. А в это время товарищи Сарбейнс и Оксли, авторы известного «постэнроновского» закона, настаивают на следовании корпоративным принципам, выработанным в США. И кто из нас после этого Moody’s?
   На самом деле производство колоссальных, возможно смертельных, «пузырей», — отнюдь не вывих в корпоративной культуре современной глобальной экономики. Это ее содержание. Когда у вас один только из «пузырей» в 8 раз превышает мировой ВВП, а таких «пузырей» сотни, то процесс разрешения от «пузырей» называется «коллапс». Россия только собирается влиться в эту деривативную, на самом деле наркозависимую от постоянно увеличивающегося объема вторичных бумаг, экономику. И надо подумать очень сильно — стоит ли в нее вступать? Стоит ли нам, опоздавшим к кассе, все-таки извернуться и купить билет на «Титаник»? Если все-таки есть своя голова на плечах…

   Акции банков и финансовых компаний продолжают снижаться в США и Западной Европе, многие из них упали в 2—3 раза ниже максимумов прошлого года. Объем убытков только предстоит точно оценить, предложения по реформированию финансовых рынков еще готовятся, и не все проблемы банковского кредитования дали о себе знать в полном объеме. Стоимость недвижимости продолжает снижаться, число проблемных заемщиков растет. Несмотря на то, что в США многие участники рынка поверили, что худшее уже позади, а правительство и ФРС разработали программу по предотвращению развития ипотечного кризиса, прогнозы финансового положения западных банков становятся в последние дни все более тревожными. Чтобы понять причины американского финансового кризиса и оценить возможности его развития и преодоления в других странах, необходимо ответить на ряд существенных вопросов.
   Во-первых, насколько финансовый и банковский кризис в развитых странах связан со снижением цен на недвижимость? Во-вторых, стала ли недостаточность капитала и долгосрочных пассивов западных банков следствием провала системы банковского надзора в США и Западной Европе? В-третьих, как действовали правительства развитых стран в борьбе с подобными кризисами в прошлом? И наконец, чем грозит финансовый кризис в США и Западной Европе развивающимся рынкам?
  
Тесная взаимосвязь

   Прошлые рецессии в США совпадали с периодами падения цен на жилье (1973—1974, 1982—1983, 2001—2002, 2007—2008 годы). Снижение спроса на дома несколько раз было одной из основных причин экономических спадов наряду с недостатком капитала финансовой системы, ростом количества компаний-банкротов и низкой нормой сбережений. Сегодня недвижимость подешевела относительно уровня прошлого года в большинстве штатов США, в некоторых из них — на 25—30%. И это далеко не «дно». Предел падения цен на недвижимость в США можно оценить с помощью соотношения средней стоимости дома и среднего годового дохода семьи: от среднего значения за 20 лет около 2,8 данный коэффициент вырос к 2007 году до 6.
   Известно, что одним из основных факторов ускоренного образования и последующего «сдутия» пузыря стала неконтролируемая секьюритизация закладных инвестиционными банками, то есть выпуск облигаций на сотни миллиардов долларов, обеспеченных не домами, а закладными на них. Кредитное качество этих облигаций оказалось существенно завышенным, и цены на них начали падать вслед за их рейтингами быстрее, чем на саму недвижимость. Это не единственная причина нынешнего финансового кризиса, но эффективность действий ФРС и Минфина США по предотвращению перехода финансового кризиса в продолжительный экономический спад будет определяться их результатами для рынка закладных.
   Объем рынка недвижимости США в финансовом выражении составляет более 25% от оценки стоимости мировой недвижимости (еще примерно столько же составляет недвижимость в Европе, которая тоже быстро дешевеет, особенно в Великобритании, Испании, Ирландии и других странах, где высока доля жилья, приобретенного в кредит. Причем в реальном выражении стоимость жилья в этих странах за последнее десятилетие выросла гораздо больше, чем в США). Поэтому начавшийся в США кризис неизбежно распространится на большинство рынков и на банковские системы многих стран.
   Если выделить основные факторы, которые помогли развязать рост цен на американские жилые дома в 2000—2007 годах, становится ясно: далеко не все из них связаны с ошибками в экономической политике правительства США. Часть проблем возникла вследствие развития глобальных финансовых рынков и перетока избыточной ликвидности из стран-экспортеров (Китай, Япония, ЕС, Россия) в экономику США.
   Во-первых, стремясь стимулировать спрос в экономике, ФРС несколько лет подряд снижала ставки, стимулируя заимствования, в том числе под залог недвижимости.
   Во-вторых, теракты 11 сентября 2001 го-да расшевелили американских законодателей и бюрократов, что создало возможность для проведения пакета стимулирующих законов, в том числе по снижению налогообложения.
   В-третьих, американские банки начали быстрое внедрение рискованных финансовых инноваций. Среди них особо следует выделить секьюритизацию закладных и продажу возникающих в результате сомнительных «вторичных» облигаций инвесторам (причем преимущественно в Западной Европе), расширение так называемого экзотического кредитования физических лиц (фактически без документов и первоначального взноса), «экспресс-оценку» рисков, понижение банками минимально допустимого среднего возраста заемщиков, страхование портфелей ипотечных облигаций в гигантских объемах через узкоспециализированные страховые компании, так называемые монолайнеры, например АМБАК.
   Снижение требований к заемщикам стало одной из главных причин развязывания кризиса. Частные ипотечные компании, Washington Mutual и Countrywide Financial Corporation, активно выдававшие кредиты пониженного качества, за последний год понесли огромные убытки и потеряли порядка 80—90% своей рыночной стоимости. В то же время рыночная капитализация компании Hudson City Bancorp, которая придерживалась консервативной политики выдачи ипотечных займов, выросла на 30% за этот же период.
   Результаты совместных усилий власти и банкиров, брокеров, страховщиков стали заметны всему миру к концу 2007 года, что спровоцировало падение рынков акций, недвижимости и обеспеченных последней облигаций. Сегодня это привело в США к угрожающей ситуации. Средняя стоимость домов снижается на 1,5—2% в месяц, при этом свыше 20% домовладельцев США должны больше, чем стоят сейчас их дома. Но даже продать их так просто не получится — продажи домов достигли 10-летнего минимума (в некоторых штатах продажи фактически остановились — нет покупателей). О минимизации спроса свидетельствуют также цены и арендные ставки на коммерческую недвижимость, они снизились до уровня 1990-х годов. При этом провал на рынке недвижимости уже дал метастазы и в другие сектора экономики. Потребительское кредитование тоже сокращается, в том числе растут безнадежные задолженности по кредитным картам (за год на 25%), а нарушения условий автомобильного кредитования достигли 10-летнего максимума.
   Отметим, ситуация на рынке ипотечных кредитов и облигаций затрагивает не 5—6 наиболее часто упоминаемых в СМИ банков (Citigroup, Bear Stearns, Lehman Brothers, UBS), а десятки крупнейших финансовых институтов. Большинство держателей облигаций, обеспеченных закладными, уже списали по 20—30% своих портфелей, но этот процесс еще не завершен, поскольку на балансах финансовых институтов остались сомнительные бумаги еще на сотни миллиардов долларов.
  
Недостаточность капитала
   Банковские кризисы начинаются, когда срочность и объемы долгосрочных депозитов серьезно отстают от сроков выданных кредитов, а капитал банков оказывается недостаточным для покрытия этого разрыва и убытков от списания обесценивающихся активов. Такие разрывы обычно накапливаются постепенно, приводя к обвалу внезапно, хотя предсказать этот обвал на первый взгляд несложно, наблюдая за динамикой банковских резервов и капитала относительно предоставленного клиентам финансирования. Как видно из таблиц, эти показатели, характеризующие надежность западных банков, неуклонно снижались на протяжении последних лет. При этом американские банки выглядят по этим показателям существенно лучше европейских, что можно объяснить в первую очередь способностью ФРС проводить более целенаправленную и твердую политику банковского регулирования, нежели Европейский Центральный банк.
   Банки США лучше европейских приспособлены к изменениям экономической конъюнктуры еще и потому, что оперируют в менее монополизированной и более свободной от скрытых межнациональных противоречий среде, чем их европейские конкуренты. Банки США быстрее привлекают кредитные ресурсы, свободнее меняют менеджмент и эффективнее управляются, чем европейские, поэтому им легче привлекать дополнительный акционерный капитал. Не всегда европейские банки дешевле сопоставимых с ними американских, но банки и другие финансовые институты США в среднем зарабатывают больше и капитализируются выше относительно бухгалтерской стоимости их собственных средств.
  
Возможности урегулирования кризиса
   Снижение ставки ФРС дальше не поможет рынку закладных, поэтому у правительства США и ФРС остался «классический» выбор из двух стратегий борьбы с банковским кризисом. Первая из них предполагает выкуп первичных закладных с рейтингом ААА. Вторая связана с государственной поддержкой рекапитализации банков (то есть увеличение капитала проблемных банков через специальные правительственные агентства).
   Второй путь для ФРС и Минфина сегодня маловероятен (хотя призывы Бена Бернанке к частным инвесторам вкладывать средства в акционерный капитал американских банков дали определенный результат). Фактически правительством США и ФРС выбрана первая стратегия, но есть проблема в недостатке времени: для проведения через законодателей соответствующих решений обычно требуется до 6 месяцев. По плану возглавляющего данное направление сенатора Бэрни Франка, для выхода банковской системы из кризиса Subprime-кредитов необходимы следующие действия.
   В качестве первоочередной меры банкам будут предоставлены правительственные гарантии по 1—2 млн проблемных ипотечных кредитов на сумму не менее $300 млрд. Затем будет проведено рефинансирование всех подпадающих под определенный стандарт закладных. Данная мера коснется не всех подряд, а лишь банков, признанных в целом «здоровыми». Роль отборочной комиссии будет играть государственное агентство по ипотечному кредитованию — Federal Housing Association (FHA), причем оно также будет страховать эти займы. Следующий пункт плана предполагает осуществление правительственной программы рефинансирования займов, полученных индивидуальными домовладельцами, финансовые инвесторы и девелоперские компании от этой благотворительности будут отсечены.
   Параллельно с оздоровлением заемщиков и кредиторов планируется также оказать поддержку федеральным ипотечным компаниям «Фэнни Мэй» и «Фредди Мак», оказавшимся в марте на грани банкротства. Оба гиганта получат рефинансирование или страховки от FHA.
   Самое интересное в плане Франка — что условия рефинансирования частных ипотечных займов в нем находятся в полной оппозиции к еще недавно популярным на рынке «инновационным» подходам. Все будет очень консервативно. Чтобы получить помощь, домовладелец-заемщик должен будет иметь соотношение выплачиваемых процентов к доходу не более 0,4, при этом новый оформленный («модифицированный») заем не может превышать 90% от рыночной цены дома, а при его оформлении заемщик должен выплатить до 5% от суммы займа. В общем, добрые старые времена возвращаются.
   Еще одним шагом в новом направлении станет появление дополнительного регулятора на ипотечном рынке, который будет следить не только за «Фэнни Мэй» и «Фредди Мак», но еще и за 12 региональными банками, выдающими кредиты на покупку жилья. Данный регулятор, по вопросу создания которого американское правительство и конгресс уже практически достигли компромисса, может потребовать от «Фэнни Мэй» и «Фредди Мак» более высокого показателя достаточности капитала (в настоящее время он существенно ниже, чем у других финансовых компаний), а также ограничить типы и объемы ипотечных кредитов, содержащихся на балансе этих компаний. Будут ли эффективны эти меры, можно оценить с учетом опыта борьбы с предыдущими кризисами.
  
Исторический опыт

   Историю крупнейших банковских кризисов прошлого, возникновение которых было связано с недвижимостью, можно без сомнения начать отсчитывать с Великой депрессии 30-х годов. Экономическая катастрофа, происшедшая тогда, привела к сокращению количества банков с 24 633 до 15 015 в 1929—1933 годах. Снижение цен на недвижимость в США составило в большинстве штатов не менее 50—70% за три года. Полностью прекратилось жилищное и коммерческое строительство.
   Для преодоления кризиса правительство США в этот период предприняло ряд весьма неординарных по тем временам шагов. В частности, пошло на создание двух мощных игроков в финансовом секторе — государственной Home Owners’ Loan Corporation (HOLC), выдавшей свыше 1 млн кредитов домохозяйствам на 30 лет с фиксированной ставкой, и Reconstruction Finance Corporation (RFC), приобретавшей привилегированные акции банков (то есть не требовавшей передачи государству управленческого контроля в тех банках, которые имели жизнеспособный бизнес и нуждались только во временной поддержке). Банки получили $1,1 млрд дополнительного капитала (более 30% от суммы капитала банков США в 1934 году).
   Следующий шторм разразился в середине 80-х. В 1986-м начался кризис сберкасс в США (так называемый Savings and Loans Crisis), который продолжался более 7 лет. Произошли банкротства примерно 500 сберкасс, принимавших депозиты граждан и выдававших ипотечные кредиты. Масштабы кризиса привели к неплатежеспособности государственной Federal Loan Insurance Corporation. Причины — нарастание у сберкасс разрыва между объемом долгосрочных активов (ипотека) и краткосрочных депозитов (следствие роста нефтяных цен и инфляции 1970-х — начала 1980-х), рост вложений в необеспеченные облигации. Купировать последствия кризиса правительство пыталось как с помощью восстановления доверия к вкладам (стандартная федеральная гарантия по депозитам граждан была увеличена с $40 тыс. до $100 тыс.) и общей поддержки сектора (налоговые льготы владельцам коммерческой недвижимости), так и путем введения на рынок новых агентов, способных «расшить» кредитные пробки. В 1989 году была создана государственная Resolution Trust Corporation, которая реализовала активы (залоги на недвижимость) более 700 неплатежеспособных сберкасс на $460 млрд, а также рефинансировала займы домохозяйствам с низким доходом.
   Длительный (1985—1993) банковский кризис имел место и в Швеции. После либерализации банковской системы в Швеции, «ралли» фондового рынка, бума цен на недвижимость и роста объема выданных кредитов (с 85% ВВП до 135% ВВП за 5 лет) наступил кризис национальной финансовой системы, который привел к тяжелейшим в современной истории страны экономическим последствиям. Цены на недвижимость упали на 50—70%, по стране прокатилась волна массовых банкротств, вынудившая списать кредитов на сумму, равную 12% ВВП Швеции.
   В этой ситуации действия шведского правительства были характерны скорее для системы госкапитализма, чем для рыночной экономики. В частности, правительство королевства пошло на предоставление государственных (необеспеченных) гарантий всем владельцам банковских счетов (кроме акционеров пострадавших банков). В 1992 году парламентом был учрежден фонд реструктуризации на сумму около $14 млрд для пополнения капитала банков (при этом владельцы банков сохраняли права на выкуп новых акций у фонда в будущем), а наиболее пострадавшие банки были выкуплены фондом у частных акционеров. Затраты государства на спасение финансовой системы составили 3,6% ВВП Швеции.
   Перенесемся в Азию. В 1997—1998 годах сильнейший банковский кризис разразился в Японии. После «пузыря» на рынке недвижимости и акций в 1980-х дефляция и слабый рост экономики в 1990-х сформировали условия для массовых банкротств заемщиков и неплатежеспособности многих банков. Рыночные цены на недвижимость упали в 3—4 раза ниже их залоговой стоимости, указанной в кредитных договорах. Многие банки оказались на грани банкротства (что заранее было трудно предсказать из-за непрозрачности японских финансовых институтов). Ситуация усугублялась и начавшимся осенью 1997 года финансовым кризисом развивающихся рынков, который привел к списанию кредитов компаниям стран Юго-Восточной Азии. Разорился довольно крупный Ямаичи Банк.
   Чтобы справиться с кризисом, правительство добилось принятия довольно «нерыночного» по меркам «демократических» стран закона «О финансовом оздоровлении» (Financial Revitalisation Law, 1998), который допускал «временную покупку» акций банков правительством с возвратом средств через 10 лет (использовано до $500 млрд государственных средств), принудительный перевод части операций проблемных банков в банки, контролируемые правительством, и ликвидацию неплатежеспособных банков.
   Японская финансовая система стабилизировалась довольно быстро, во многом благодаря огромным валютным резервам страны, но экономика до сих пор испытывает последствия этого кризиса.
   Завершая обзор финансовых бурь и шквалов, отметим, что капитализация банковских систем США и других стран восстанавливалась в течение одного-двух лет после принятия основных «антикризисных» законов. При этом инвесторы обычно начинали «возвращаться» в финансовый сектор намного раньше, скупая акции подешевевших банков, страховых компаний и брокерских фирм. Рост капитализации банков после мер государственной поддержки во многих случаях составлял до 100% в первые 12 месяцев после начала реализации государственных стабилизационных программ.
{PAGE}
Гроза на горизонте

   Краткосрочные (6—12 месяцев) прогнозы развития ситуации в банковском секторе и на рынке недвижимости США в большинстве случаев включают пессимистические оценки эволюции ряда ключевых макроэкономических показателей. В частности, прогнозируется снижение потребительского спроса в развитых странах в третьем—четвертом кварталах 2008 года, падение спроса и цен на недвижимость в США и Западной Европе, рост темпов инфляции в США и еврозоне. Кроме того, очевидно, что в рамках санации финансового сектора можно ожидать новых крупных списаний некачественных или обесценивающихся активов (в том числе коммерческих и потребительских кредитов) финансовыми институтами США и Западной Европы и ужесточения условий кредитования на большинстве финансовых рынков, что приведет к росту стоимости кредитов.
   В этих обстоятельствах можно с большой долей уверенности прогнозировать в 2008—2009 годах крайне негативное воздействие банковского кризиса в развитых странах на развивающиеся экономики.
   Прежде всего это выразится в удорожании кредита и росте количества банкротств заемщиков, получавших кредиты в долларах или евро для финансирования бизнес-проектов на локальных рынках. Особенно трагичной ситуация может оказаться в странах Восточной Европы, где сегодня, в отличие от кризиса 1997—1998 годов, намного меньше денежной ликвидности, чем на азиатских развивающихся рынках. Очевидным и прямым следствием этих проблем наверняка станет ослабление локальных банков в Африке, Средней Азии, Турции и Восточной Европе (особенно в Венгрии, Болгарии, на Украине, в Прибалтийских странах), а также снижение курсов национальных валют большинства стран Восточной Европы, Азии и Африки (для России это менее актуально при ценах на нефть выше $100 за баррель).
   Впрочем, проблемы ждут не только «молодые демократии» европейского континента, но и крупные экономики Азии. Снижение спроса на экспортируемые из Азии в США и Европу несырьевые, особенно потребительские, товары может принять весьма масштабный характер из-за роста цен на них, вызванного повышением потребления и высокой инфляцией в странах-производителях. Сокращение экспорта, в свою очередь, станет движущей силой для серьезной коррекции фондового рынка многих развивающихся стран. В КНР и Индии это частично уже произошло, но до конца 2008 года это может серьезно затронуть и все развивающиеся рынки, даже сырьевые страны, такие как Россия, Бразилия и ЮАР.

   Миллиардер и инвестор Джордж Сорос во вторник планирует выступить перед американскими законодателями с предостережением об опасности появления «мыльного пузыря» в нефтяном и сырьевом секторе. «Я нахожу ситуацию с покупкой сырьевых активов за счет индексных фондов пугающе похожей на такое же безумие вокруг страховых операций с портфелями ценных бумаг, результатом которого стал обвал акционерного рынка в 1987 году», — говорится в черновике речи Сороса, выдержки из которого публикует Financial Times.

Еще раз о генетических причинах кризиса    Итак, главной тактической проблемой денежных властей США является падение совокупного спроса из-за высокой инфляции. Исследователи с американского сайта http://www.shadowstats.com/alternate_data считают, что рост потребительских цен уже достаточно долго превышает 10% в год, и я склонен с ними согласиться. Но 10% потребительских доходов — это 7% американского ВВП, что примерно равно $1,5 трлн.
   Возникает вопрос: а как же тогда последние годы, почему спад обозначился только сейчас? Дело в том, что инфляционное падение спроса компенсировалось (даже с небольшим ростом) кредитными дотациями домохозяйствам, которые позволяли не только обслуживать старые кредиты, но и наращивать потребление. Суммы этих дотаций известны: общий объем долгов домохозяйств в США составляет примерно $14 трлн и растет со скоростью около 10% в год. То есть получаем $1,4 трлн в год.
   Есть и еще один фактор роста потребления — это сбережения. Историческая норма сбережений в США составляла около 10% от доходов. К концу бума 90-х годов она вышла на ноль, даже стала отрицательной, хотя буквально в последние месяцы начала расти. Но если прикинуть, то совокупный рост спроса за эти годы составил те же самые 10%, то есть около $1,5 трлн.
   И что мы имеем на сегодня? За счет постоянного вброса в финансовую систему избыточных денег (скорость роста американской экономики ни разу и близко не подошла к 10% увеличения долга) стали надуваться финансовые пузыри (рынок недвижимости!). При этом потребительскую инфляцию денежные власти США пытались держать за счет увеличения количества (виртуальных) финансовых активов. К осени прошлого года стало окончательно ясно: это уже невозможно, обвал «пузырей» может начаться буквально в любую минуту, и денежные власти начали реструктуризацию, из-за которой и вскрылись проблемы у банков, в частности буквально на днях рейтинговое агентство S&P снизило рейтинги Lehman Brothers, Merrill Lynch и Morgan Stanley.
   И вот вопрос: что делать? Бороться с инфляцией? Но как? Поднимать ставку? То есть один в один повторять политику, которая привела к дефляционному шоку 1929 года с последующей Великой депрессией? А может, остановить эмиссию? Что равносильно, впрочем, резкому падению совокупного спроса, причем по минимуму на $1,5 трлн (дотации спроса), а по максимуму более чем на $3 трлн, поскольку в условиях кризиса склонность населения к сбережению резко возрастает. А $3 трлн — это, между прочим, четверть реального ВВП США. То есть получается та же картина, только несколько в ином ракурсе.
   Так что же, ничего нельзя сделать? Конечно же, можно. Нужно постепенно снижать дотации и за счет этого ослаблять инфляционные эффекты. Только нужно понимать, что, во-первых, поскольку дело зашло далеко, в любую секунду рынок все-таки может свалиться в «депрессионную спираль». А во-вторых, по итогам этой операции, которая должна продлиться несколько лет, американская экономика должна уменьшиться на ту часть, которая была раздута за счет избыточного спроса, накапливающегося с 80-х годов. Именно из-за наличия такой части американский кризис и был нами назван «структурным». Оценка масштаба этого сокращения была впервые опубликована еще в работах 2001—2002 годов и составляет примерно 30—35% от нынешнего объема американской экономики.
   Еще раз повторю — этот вывод и описанный сценарий были опубликованы еще в самом начале века и пока выполняются с удивительной точностью. Беда в том, что власти США органически не способны его признать. По вполне понятным причинам: как только его реализация вступит в активную стадию, речь пойдет даже не о сохранении мирового господства, а о том, как бы не потерять социально-политическую модель в самих США. Тут уж, как говорится, не до жиру, быть бы живу. И именно по этой причине все американское (а за ним и мировое) экспертное сообщество изучает отдельные проявления текущего кризиса, обходя его реальные причины и следствия.

   Именно так считает бывший глава ФРС Алан Гринспен. У США по-прежнему больше шансов войти в рецессию, чем ее избежать, несмотря на относительную стабилизацию американской экономики в последние недели, заявил он в интервью Financial Times.
   «Я по-прежнему считаю, что вероятность рецессии превышает 50%», — сказал он.
   Многое, по его мнению, будет зависеть от того, как будет развиваться ситуация с ценами на жилье. Если экономика будет слабой, суммарное падение может достичь 30%, и тогда рецессия неизбежна. «Никто не знает, как эта война закончится, — в частности, завершится ли финансовый кризис до того, как он утянет вниз реальный сектор», — отметил Гринспен.

   Соуправляющий инвестиционного подразделения Deutsche Bank AG Аншу Жэин уверен, что пока преждевременно делать выводы о том, что глобальная финансовая нестабильность, спровоцированная ипотечным кризисом в США, позади: «Завершился ли финансовый кризис? Рыночные показатели свидетельствуют об обратном». Несмотря на «некоторую нормализацию» в мае, данные остаются слишком противоречивыми, чтобы делать однозначные выводы.

   Председатель американской Федеральной депозитной страховой корпорации (FDIC) Шейла Бэйр уверена, что в ближайшие месяцы объем резервов для покрытия убытков и списаний банками проблемной задолженности будет только нарастать. «Хотя мы, вероятно, уже миновали худшую часть заварухи на финансовых рынках, в то же время традиционный кредитный кризис вступает лишь в начальную стадию своего развития», — подчеркивает она.

 

Таблица 1 Соотношения капитала к активам и кредитов к депозитам у некоторых крупных банков (на 31.12.2007)

— Собственный капитал/активы (%)Кредиты/депозиты (%)
Morgan Stanley3100
Dexia2,4192,6
Bear Stearns3100
Lehman Brothers3,3100
Alliance & Leicester2,2179
Commerzbank2,6181,8
Goldman Sachs3,8100
Danske Bank3,1213,1
Svenska Handelsbanken4216,2
Bradford & Bingley2,6167,5

 

Таблица 2 Соотношения резервов к кредитам и кредитов к депозитам у банков США и Западной Европы

2005200620072008*2009*
СШАЕвропаСШАЕвропаСШАЕвропаСШАЕвропаСШАЕвропа
Просроченные кредиты/общий объем кредитов (%)0,52,40,62,10,82,11,12,11,12,1
Резервы на покрытие сомнительных долгов/просроченные кредиты (%)341,9100,4305103,5191111,2 254,5118,1239,9126,4
Резервы на покрытие сомнительных долгов/общий объем кредитов (%)2,61,92,41,72,71,72,81,92,72
Кредиты/депозиты (%)8612289129901329213592135
* — прогноз.

 

Таблица 3 Крупнейшие банковские кризисы и сумма списаний активов

Издержки банковских кризисов
ПериодИздержки ($ млрд)% от ВВП
Великая депрессия1930-е1,12
Кризис ссудосберегательных ассоциаций (сберкасс) США1986—19941753
Шведский банковский кризис1985—19939,23,6
Японский банковский кризис1997—199960013
Кризис ипотечных кредитов2007 — по настоящее время1000*7,3
* По оценкам «Арбат Капитал».

 

Таблица 4 Изменение капитализации банков после принятия «антикризисных программ»

ПрограммаДатаИзменение капитализации банков (%)
3 месяца6 месяцев1 год
Чрезвычайный закон о банках (США)Март 1933 г.876682
Создание Resolution Trust Corporation (США)Август 1989 г.–7–18–27
Гарантии правительства вкладчикам (Швеция)Сентябрь 1992 г.7109448
Закон «О возрождении финансового сектора» (Япония)Октябрь 1998 г.206488
В среднем— 2755148
Источник: «Арбат Капитал».
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK