Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Вячеслав НИКОНОВ: <:Но это не делает Медведева точной копией Путина>"

Можно ли уже говорить о контурах , отличается ли она от , станет ли сам Путин Чейни или Маккейном — об этом размышляет президент фонда , исполнительный директор фонда Вячеслав Никонов.

Испуг и прощение
— Медведев начал обнародовать компоненты программы — выступление на Общественном форуме, съезде Ассоциации юристов, форуме РСПП. Что можно сказать по первым его высказываниям, какое они производят впечатление? Замечаются ли принципиальные схожести или отличия от позиции Путина?
— Есть, пожалуй, и концептуальные отличия, и стилистические. В выступлениях Медведева меньше острых углов — он в большей степени примиритель. Путин всегда обозначал большее количество проблем и сил, мешающих движению вперед. Медведев звучит более миролюбиво и спокойно, что объясняется и изменившейся ситуацией. Положение в России намного менее драматично, чем 8 лет и даже 4 года назад.
С другой стороны, выступления отражают, по-видимому, и определенные черты характера Медведева как человека, следящего за каждым своим словом, человека профессорского склада, что ли. Ведь многие годы он преподавал. А это всегда накладывает неизгладимый отпечаток.
— Отпечаток какого рода? Это терпимость? Подспудное допущение, что аудитория туповата и разъяснять ей все нужно четко и максимально доступно?
— Это необходимость учета аудитории и прощения ее слабостей. Это готовность представлять темы развернуто и одновременно взвешивать каждое слово. Когда на протяжении лет читаешь лекции, приучаешься следить за точностью выражений.
— Не связано ли это просто с испугом сказать что-то лишнее?
— Нет. По-моему, Медведев абсолютно не испуган. Может, был бы испуган, если бы оказался в положении Путина образца 1999 года.
— Да он и так уже почти в положении Путина.
— Я говорю о том, что Путин стремительно, буквально за год, прошел все ступени федеральной карьеры. Медведев же по этим ступеням шел достаточно долго: замглавы президентской администрации, глава администрации, председатель совета директоров , член Совета безопасности, первый вице-премьер. Не думаю, что такого человека может что-то испугать.



Технократ и философ
— Должны ли вообще быть сейчас у Медведева принципиальные отличия? Нужно ли ему в этот период говорить urbi et orbi что-то за пределами заверений в последовательности курса?
— Электорально — нет. Любые слова о том, что будет продолжен, уже обеспечивают ему успех на предстоящих выборах. Но в то же время каждый человек не является клоном другого. Они коллеги, ближайшие соратники на протяжении 17 лет, но это не делает Медведева точной копией Путина. У него свои взгляды, посылы и инстинкты, которые отличаются от путинских.
По первым выступлениям уже можно судить о некоторых контурах , в частности о политических взглядах и мировоззренческих посылах. Примечательно, что он начал именно с общеполитических, можно сказать, философских вопросов. Медведев готов говорить об идентичности. Он, пожалуй, первый из современных российских лидеров, который достаточно близко подступился к проблеме национальной идеи и именно в этом контексте стал говорить об основных принципах государственной политики.
Принципы он обозначил на Гражданском форуме: во-первых, свобода и справедливость; во-вторых, гражданское достоинство; в-третьих, благосостояние и государственная социальная ответственность. У Медведева философское мышление. Путин говорил на эту тему немного — он в большей степени технократ; Медведев более идеологичен.
Наконец, Медведев уже обозначил , который станет главным содержанием его избирательной кампании и, не исключаю, президентской деятельности, — он обозначил фактор человека, человеческого измерения. Он говорит об оценке прошлого, настоящего и будущего с точки зрения того, как это влияло, влияет и будет влиять на жизнь конкретных людей, а не с позиций, скажем, геополитики.



VСоюзники и ценности
— Вам не показались любопытными реплики про взаимоотношения с миром, которые были произнесены? Что надо объяснять свои действия, искать союзников:
— Постановки правильные. Но это не противоречит и отражает объективную необходимость российской внешней политики. Потому что, по сути, нашу политику, кроме Путина, никто не объясняет, и это большая проблема. Практически отсутствует ныне жанр таких объяснений на ТВ, государственные структуры и их пресс-службы тоже, как правило, ничего не объясняют.
Объяснять свою политику действительно надо. Важна и проблема союзников. Путин ее решал, и не думаю, что Медведев станет менять курс. Другое дело, что с союзниками не так просто. Мы сами отказались от большинства их еще до распада Советского Союза и сразу после. Теперь надо доказывать, что мы вообще : Я на другое обратил внимание: Медведев дал ответ о месте России в современном мире, сказав, что самостоятельная внешняя политика — удел очень немногих государств. И Россия должна быть в этом клубе избранных.
— Вот здесь как раз не было ничего нового по сравнению с тем, что говорил Путин. Другое дело, что Медведев сказал о совмещении тысячелетних общечеловеческих ценностей с нашими традициями.
— Он говорил не о тысячелетних ценностях, а о ценностях демократии. Ей все же гораздо меньше, чем тысяча лет. И говорил о соединении демократии с российской традицией. Это не новая постановка вопроса, она так или иначе звучала у Путина. Она правильная. Невозможно построить никакую демократию, не учитывая национальные особенности страны.



Президент и премьер
— Одна из особенностей нашей страны в том, что в ней слова не всегда соотносятся с последующими действиями. Кто займется, скажем так, этих слов? Медведев? Путин? Медведев-Путин?
— Главный инструмент государственной политики — бюджет.
— То есть реализацией будет заниматься Кудрин.
— Кудрин составляет бюджет на основе в том числе прозвучавших слов. Слова, которые заложены в трехлетний федеральный бюджет, — это слова Путина и его последних посланий. Они и являют собой основные направления российской государственной политики.
Что касается подоплеки вашего вопроса — кто будет главнее, — то, думаю, у нас поменяются параметры государственной системы. В последние годы она была моноцентричной. Станет полицентричной, и не исключаю, что центров будет больше, чем два. Например, самостоятельным центром силы может стать . Кроме того, мы еще не знаем, кто возглавит Совбез.
Очевидно, что основным центром власти по-прежнему остается президентство, поскольку наша Конституция не предполагает слабого президентства. Но и Путин будет гораздо более сильным премьером не только по сравнению с Зубковым, Фрадковым, Касьяновым и даже Примаковым. Он будет гораздо сильнее Путина образца 1999 года. Но как выстроятся отношения между разными центрами, покажет только время.
— Когда можно будет судить о том, какую конструкцию власти мы имеем?
— Думаю, к концу года мы будем иметь полное представление о том, как будет функционировать власть.



VВласть и ответственность
— Что вы скажете про систему возможного дуумвирата в российском исполнении?
— Полагаю, этот принцип применим все же, скорее, к античному времени. Что касается нашей ситуации, то я всегда был сторонником того, чтобы исполнительную власть возглавлял президент. Власть и ответственность должны быть соединены, и если бы президент одновременно являлся премьер-министром, для России это была бы правильная модель. Как в США.
Но мы взяли французскую, потому что она очень хорошо ложится на нашу политическую традицию: власть у главы государства, ответственность в правительстве. И теперь должны в ней жить. Я считаю, это самая плохая модель из всех возможных.
— Самая плохая для нас или самая плохая вообще?
— Вообще плохая, потому что может создавать ситуацию конфликта между президентом и премьером. К тому же она закладывает достаточно серьезную самостоятельную премьерскую власть. У нас очень недооценивается сила премьера. Но если вы посмотрите Конституцию, то увидите, что она наделяет правительство широкими полномочиями.
— Хорошо, тогда так: Путин как фактический вице-президент. Чейни.
— Наверное, это ближе к реальности. Вице-президента у нас в Конституции нет и, думаю, больше никогда не будет. У нас было два вице-президента, и оба создали большие проблемы своим начальникам… Но реально Путин, конечно, будет играть роль второго человека в стране, который обладает гораздо большими полномочиями, чем любой из его предшественников. И потенциально может стать еще и следующим президентом. Он, вообще, учитывая возраст, может играть активную роль на протяжении лет 20.
— Мы теоретически рассуждаем или такое действительно возможно?
— Я не исключаю, что мы находимся на начальном этапе , а не в конечной ее точке. Свидетельство политического долголетия — сенатор Маккейн. Так что Путин вполне может вернуться не только в 2012 году, но и в 2016-м, 2020-м, 2024-м и даже в 2028-м.



VЗдесь и там
— Что, на ваш взгляд, Медведеву непременно нужно сказать до 2 марта, а о чем, наоборот, лучше не говорить?
— Думаю, он должен и дальше последовательно обозначать демократический выбор России. Если Медведев придет к власти под лозунгом демократического выбора, причем выбора самой России, ему будет легче нейтрализовать силы, которые считают, что будущее России с демократией не связано.
Умолчать ему, видимо, надо о том, как в деталях будет устроена система власти. Потому что если он это объяснит, масса людей до 2 марта обнаружит, что им нет места в этой системе. И это вызовет большое недовольство.
Главный вопрос, который присутствует сейчас во властных коридорах, — в правильном ли здании мы сидим? И давать ответ на этот вопрос Медведеву ни в коем случае нельзя, потому что многие слишком рано узнают, что они сидят не там.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK