Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Я Чайну покинул, пошел торговать"

Если у государства нет сил и средств бороться с иммигрантами, в частности — с китайскими, остается заставить их приносить пользу. Как это сделать, точно не знает никто. Поэтому губернаторы за Уралом проводят миграционную политику кто во что горазд. Сколько в России выходцев из Китая, неизвестно: въезжают сотни тысяч, выезжают тысячи. По неофициальным данным, Дальний Восток и Сибирь населяет около миллиона китайцев, по официальным — 250 тыс. Среди них есть легальные бизнесмены и легальные же гастарбайтеры, но львиную долю составляют нелегалы, работающие без всяких документов. Огромные деньги тратятся на то, чтобы отловить их и под конвоем выслать на родину. Но высланных — капля в море. Большинству нелегалов удается договориться с местными органами власти, получить законный статус и достаточно быстро встать на ноги.

Пока московские чиновники и общественные деятели пребывают в истерике по поводу недопущения «желтой угрозы», на Дальнем Востоке, в отсутствие внятного российского законодательства, региональные власти пытаются самостоятельно решить проблему. И решают, исходя, видимо, из личного отношения местной администрации к китаизации — а как иначе объяснить диаметрально противоположную порой политику по отношению к гостям из Поднебесной?

На вкус и цвет

Подход в духе времени и сообразно установке президента Владимира Путина демонстрирует приморский губернатор Сергей Дарькин. «С паршивой овцы хоть шерсти клок» — так, видимо, подумал губернатор и стал интенсивно привлекать инвестиции и дешевую рабочую силу. В Приморье граждане КНР занимаются не только торговлей — они ведут обширный сельскохозяйственный бизнес на арендованных приграничных землях. Программа долгосрочного развития Приморского края предусматривает в 2004 году привлечь для работы 200 тыс. китайцев, а в 2010 году — уже 500 тыс. Ежедневно в сводках местных информагентств мелькают сообщения типа «опять приехала китайская делегация, обещали вложиться в лесозаготовки, сельское хозяйство, освоение природных ресурсов и т.д.». Приятно, конечно. Лишь бы потом, после создания совместных предприятий, через них не стали бы гнать ту же контрабанду в ту же Поднебесную.

Власти Амурской и Сахалинской областей еще не определились. Понятно, что Сахалин может подождать: до острова только самолетом можно долететь, и возникает проблема с оформлением документов. А вот в Амурской области китайцы доставляют, мягко говоря, немало хлопот: их обвиняют в том, что свели на нет любые потуги русских в Благовещенске наладить хоть какое-нибудь собственное дело. Но местные власти пока ограничиваются только милицейскими рейдами, единицами высылая мигрантов на родину.

Зато в Хабаровске появление любого мало-мальски заметного китайского бизнеса жестко контролируется. Такова позиция губернатора края Виктора Ишаева, который считает, что, если в вопросе пребывания китайских граждан в России не навести порядок, жить на Дальнем Востоке станет просто опасно. И все-таки, несмотря на политику властей Хабаровского края, здесь зарегистрировано свыше 300 предприятий с инвестициями КНР. Только с 1996 года в экономику Хабаровского края китайцы вложили $22 млн., причем больше всего — в торговлю (27% всех китайских инвестиций).

С 1995 года ни один китаец в Хабаровском крае не получил вид на жительство или гражданство. Здесь заключается немало смешанных браков, многие китайцы имеют законные основания для получения российского гражданства. Но для этого необходимо пять лет жить с видом на жительство, а чтобы получить его — следует не менее года иметь в России разрешение на временное проживание. Для отказа в котором у паспортно-визовой службы и администрации территории найдется немало формальных причин: достаточно с пристрастием проверить знание русского языка. В итоге у китайцев надежный способ легально жить и трудиться в Хабаровском крае один — получать и продлять рабочую визу.

Китайцы «свои» и «чужие»

— Калифана, исито нада? Подходи, десево!

Эти русские слова Цан Минь Цзи выучила намного раньше, чем «здравствуйте». Еще очень важные для нее слова — «виза», «приглашение», «рынок», «товар». Почти десять лет она живет в России, зовется русским именем Аня и мечтает, что ее сын Чичи, которого она видит раз в год, будет учиться в русском институте. Аня приехала из северного города Цзямусы — большинство китайских торговцев приезжают именно из бедных северных провинций.

Аня не понимает вопроса, трудна ли работа. В Китае трудная работа начинается в 4 утра, делается тщательно и оплачивается скромно. В России на работу приходят к семи, а тюки с товаром таскают помощники. Деньги, по словам Ани, нарастают как снежный ком. При этих словах она трижды плюет через левое плечо: русские выражения, русские суеверия, даже русская еда — это теперь для нее привычно.

Сейчас Аня живет и работает в Хабаровске легально, «на законных основаниях», как отметили в миграционной службе. Ютится она в общежитии, которое называет гостиницей. Комната крошечная: едва помещаются кровать, маленький стол с электроплиткой, телевизор, вешалка, стул и зеркало. Туалет — в конце коридора, душ — на первом этаже. Цена этого удовольствия — 140 рублей в день, 4200 рублей в месяц. В том же районе аренда квартиры обошлась бы раза в два раза дешевле, но в «гостинице» — охрана.

Аня работает на рынке, который гордо именуется международным торговым центром «Выборгский». Здесь же торгуют две тысячи ее соотечественников. Рабочие визы и регистрацию имеют только 625 человек (в 2002 году рынку дали квоту на 700 иностранцев, а в 2003-м — всего на 350): они арендуют торговые места, имеют официальное место проживания, платят налоги и могут не прятаться от облав.

Аня, как все начинающие, несколько лет работала, имея туристическую визу. Потом договорилась с начальством рынка, и ее включили в список тех, кому высылают приглашение на работу, регистрируют, дают жилье. «Законной» Аня является уже пять лет подряд. А вот две трети Аниных соотечественников, по ее словам, работают в России, имея только туристическую визу, потому что рабочую получить трудно. Каждый, кто получает легальную возможность торговать и арендовать торговое место, вызывает из Китая помощников-«туристов». Они же могут возить товар: у китайцев благодаря оптовой поставке вещи на рынке стоят гораздо дешевле, чем у местных «челноков».

Не любить по-русски

Лю Цзинцай, пожалуй, самый знаменитый китаец в Хабаровском крае, местная достопримечательность. Его знают в краевой паспортно-визовой службе, управлении по делам миграции, сюжет о нем снимало краевое телевидение. Двенадцать лет он живет в портовом городе Советская Гавань и девять из них отстаивает свое право на законных основаниях находиться и работать в России, где живет его семья: жена Юля, дочь Регина и сын Вадим.

Двенадцать лет назад Лю приехал в Хабаровск, чтобы изучать русский язык в Институте искусств и культуры. Юлия Колина из Совгавани изучала в институте библиотечное дело и посещала курсы китайского. Языковую практику она получала в общении с китайскими студентами, среди которых был Вадим — так русские студенты называли Лю. В 1994 году они поженились, через год оба окончили институт и приехали в Советскую Гавань к Юлиной маме. Еще через год в молодой семье родилась дочь Регина. У семьи Лю есть маленький бизнес — торговля на рынке. Есть и мечта — открыть ресторан, обязательно китайский. В самом деле: в городе есть шашлычные, кое-где готовят французские блюда, а вот китайского ресторана нет.

Впрочем, пока это не самая важная для Лю проблема. Несмотря на то, что у Лю Цзинцая жена и дети — граждане России, его все время пытаются отсюда выгнать. А все из-за того, что он твердо решил добиться российского гражданства. Постоянно мучиться с получением то одной, то другой визы уже невозможно. После окончания института, когда у Лю закончилась учебная виза, Юле приходилось каждые три месяца оформлять мужу гостевое приглашение. За 12 лет у Вадима-Лю были все варианты виз: туристическая, учебная, гостевая и рабочая. Рабочую он стал получать после того, как жена зарегистрировала частное предприятие и стала официально приглашать мужа на работу. Потом супруги собрали справки и для разрешения на временное проживание. После этого они рассчитывали получить вид на жительство, а потом — гражданство по упрощенному варианту (все-таки жена — гражданка РФ). Все документы Лю подал в паспортно-визовую службу Совгаванского района еще в 1995 году. Вид на жительство не дали, просили подождать.

В 1996 году, после рождения Регины, Лю Цзинцай обратился в районный суд с иском о признании действий работников районной паспортно-визовой службы незаконными. Суд он выиграл. Но потом последовали судебные тяжбы с краевой паспортно-визовой службой и администрацией района, которая тоже протестовала против проживания в городе китайца, — Лю опять выиграл. Он получил письма из аппарата уполномоченного по правам человека, в которых подтверждалось, что по закону он имеет право на получение гражданства в упрощенном режиме. Для этого нужно обратиться к президенту России через органы внутренних дел по месту проживания. К президенту Лю пришлось обращаться напрямую: Владимиру Путину он написал сразу после выборов 2001 года. Но нужно, чтобы органы внутренних дел проверили все документы, а они не хотят.

Почему ополчилась именно на Лю? Официально и.о. руководителя паспортно-визовой службы Хабаровского края Дмитрий Бочаров заявляет, что Лю нарушает закон: 1 августа 2003 года у него закончилась рабочая виза, а он не покинул страну. В это время шел один из судебных процессов, и Лю не мог уехать. ПВС попыталась выдворить его из страны, но суд признал его пребывание в России законным, а действия ПВС — нет. В декабре 2003 года уже краевой суд признал, что Лю находится в России законно. Однако управделами Совгаванской администрации Сергей Щепкин говорит, что это принципиальная позиция — не пускать китайцев. Максимум, что позволено гражданам КНР в Советской Гавани, — приезжать на год по рабочей визе и торговать на рынке. А разрешение на временное проживание, тем более вид на жительство, власти, мол, никому не дадут: боятся, что каждый китаец привезет с собой еще 16 человек. Юля Лю рассказывает, что однажды ей даже предложили написать расписку о том, что ее муж обязуется не перевозить из Китая родственников, друзей и знакомых. Юля согласилась, да чиновники спохватились, вспомнив, что это нарушение закона.

И в ПВС, и в администрации района на все вопросы о том, как китайцу и россиянке сохранить свою семью, отвечают: пусть едут жить в Китай. В 1999 году у Лю родился сын Вадим, но счастливого отца, у которого закончился срок действия очередной визы, депортировали и не давали визу в течение года. Юля осталась в Совгавани с двумя маленькими детьми. Целый год прожить без мужа казалось невероятно трудно, и она обратилась в консульство КНР. Визу дали сразу, и Юля с детьми на год уехала в Китай. Год они прожили за счет родственников мужа, а как только Лю Цзинцаю снова разрешили въезд в Россию, семья вернулась в Советскую Гавань. Сейчас Юля торгует на рынке и ждет, что мужа снова вышлют из страны. На этот раз, по новому административному кодексу, — уже на 5 лет.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK