Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "«Я — сторонник российско-китайского союза»"

Мы наблюдаем за изменениями в Китае, а наш восточный сосед следит за внутрироссийской полемикой по поводу отношений с ним.   «Профиль» уже не в первый раз в этом году обращается к теме Китая. В начале года на наших страницах была опубликована статья Михаила Юрьева «Правда и мифы о китайской угрозе» (№1 от 14.01.2008), которая вызвала в Китае заметный резонанс и стала поводом для интервью автора одной из крупнейших китайских газет «Цзинцзи жибао». С разрешения редакции «Цзинцзи жибао» мы републикуем это интервью для наших читателей. Стилистика оригинала сохранена. Текст приводится с незначительными сокращениями.
   В начале марта 2008 года бывший заместитель председателя Государственной думы России, председатель совета директоров группы «Еврофинанс» Михаил ЮРЬЕВ дал интервью шеф-корреспонденту китайской газеты «Цзинцзи жибао» в Москве Ли Чуйфа. Господин Юрьев считает, что так называемая «китайская угроза», о которой часто пишут в российской прессе, полностью является мифом, внедряемым Америкой в общественное сознание русских. Он последовательно выступает за создание российско-китайского военно-политического союза.
   — Михаил Зиновьевич, недавно у вас вышла большая статья под названием «Правда и мифы о китайской угрозе». Ее перевели на китайский язык и опубликовали во многих местных изданиях. Читатели в Китае восприняли материал очень положительно. Как вы оцениваете такую реакцию? Какова была реакция российской аудитории на вашу статью?
   — Реакция китайских читателей доказывает, что они присоединяются к моему мнению и поддерживают идею создания российско-китайского военно-политического союза. Что касается россиян, то мой опыт общения с читателями, телезрителями и радиослушателями показывает, что у полярных точек зрения существует примерно одинаковое число сторонников. Количество людей, которые полностью соглашаются с тем, что Китай не представляет стратегическую угрозу для России, и тех, которые считают Поднебесную главной угрозой, почти равно. Сказывается влияние советской пропаганды и пропаганды 90-х годов, направленной на создание мифа о такой угрозе. Такая же реакция была и на мою статью «Правда и мифы о китайской угрозе».
   — Наверно, вы уже прочитали статью Александра Храмчихина «Угроза, которая сама по себе «не рассосется»: Китай неизбежно сломает нынешний мировой порядок» в газете «Независимое военное обозрение» от 22.02.2008. Автор статьи, заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа, утверждает, что китайская «экспансия будет вестись главным образом в направлении России» и что «независимо от того, как будет развиваться Китай дальше, он неизбежно сломает нынешний мировой порядок». Как вы оцениваете это мнение? Является ли оно превалирующим в России и если да, то почему, на ваш взгляд? Какой процент российских официальных лиц и ученых думает о Китае аналогичным образом?
   — Эта статья — типичный пример мифов, внедряемых Штатами в общественное сознание россиян, о которых я писал. «Независимое военное обозрение» — это приложение к «Независимой газете». Последняя принадлежит Константину Ремчукову, видному деятелю «демократического» движения, а все «демократы» смотрят в рот американцам. С автором вышеуказанной статьи мне неинтересно дискутировать. Да и о какой серьезной дискуссии может идти речь, если человек утверждает, что ежегодный прирост населения Китая исчисляется несколькими десятками миллионов человек?
   Что касается второй части вопроса, то я полагаю, что людей, разделяющих такие взгляды, больше среди профессий, известных своими прозападными и проамериканскими настроениями. К ним, в частности, относятся и ученые и журналисты. А вот про структуры власти я бы этого не сказал.
   — В своей статье вы писали, что «можно одним врагом защититься от другого, всего лишь немного «разведя» его. Впрочем, американцы в основном так всегда и одерживают свои победы». Скажите, каким именно образом Запад внедряет в Россию мифы о китайской угрозе? Какие формы принимает такое мифотворчество и к чему приводит? Какое влияние оно оказывает на российскую политику в отношении Китая?
   — Америка всегда внедряет выгодные ей мифы и идеологические представления в других странах через людей — агентов своего влияния. Инструментом такого внедрения являются средства массовой информации. И если 20 лет назад США осуществляли это через американские же радиостанции, то теперь все делается через российские СМИ. Для этого вербуются в свои помощники либо люди, владеющие этими СМИ, либо журналисты, либо влиятельные лица, которые могут в этих СМИ выступать — политики, бизнесмены, ученые, общественные деятели. Для вербовки в основном используются не деньги, а обещания беспрепятственного перемещения (в том числе и проживания) и осуществления профессиональной и коммерческой деятельности в пределах западного мира. Мне самому однажды передали предупреждающее сообщение от руководства одной из западных стран: если я буду продолжать свои антизападные выступления в прессе, то я не смогу ни заниматься там бизнесом, ни покупать недвижимость, ни получать вид на жительство. По счастью, мне это все и не надо. Также весьма распространены так называемые неправительственные общественные организации, целиком финансируемые Западом. Многие из них берут такие названия, чтобы казалось, что это научные организации. Например, Институт политического и военного анализа, где работает автор упомянутой вами статьи Храмчихин, — как раз такая организация.
   Перечислить, какие именно СМИ и неправительственные организации специализируются на теме китайской угрозы, я не готов — это тема отдельного исследования, которое может провести любой журналист.
   — Основным мифом о китайской угрозе для России является «экспансия китайцев на Дальний Восток». Мы знаем, вы категорически опровергаете этот миф. Расскажите, пожалуйста, почему.
   — Я довольно подробно написал об этом в статье «Правда и мифы о китайской угрозе». У России нет серьезных оснований опасаться экспансии Китая на Дальний Восток — ни государственной экспансии, то есть попыток прямо завоевать или каким-то иным образом отобрать российские дальневосточные территории, ни ползучей экспансии, то есть неконтролируемой иммиграции, приводящей к заселению этих территорий этническими китайцами в рамках РФ. Наши дальневосточные территории, мягко говоря, мало пригодны для проживания китайцев. И все мои аргументы с разных сторон подтверждают этот тезис.
   Во-первых, южнее реки Амур, с китайской стороны российско-китайской границы, находится весьма обширная территория, называемая Северо-Восточным Китаем. Если китайцам в самом деле нужен российский Дальний Восток, то не проще ли для начала заселить и освоить свой? Для китайского руководства это, между прочим, большая проблема: как и у нас с дальневосточных территорий, так и из Северо-Восточного Китая происходит отток населения и абсолютное сокращение его численности. Правительство регулярно принимает постановления о развитии этих территорий. И если китайцы не едут в свой Северо-Восточный Китай, а наоборот, уезжают оттуда, то для чего им ехать в еще более холодный и суровый российский Дальний Восток?
   Мой второй аргумент — исторический. Русские пришли на Дальний Восток в начале XVII века, а в конце того же столетия, под давлением китайских властей, отдали Китаю по Нерчинскому договору часть территории Маньчжурии. Именно тогда и была установлена граница по Амуру и Аргуни. Учитывая, что китайцы на тот момент имели полное военное преимущество (во время переговоров российский город Албазин с 1500 стрельцами осаждало 15-тысячное китайское войско и амурская флотилия), а русские не имели ни малейшего желания воевать за эти земли (потому переговоры и проходили более-менее в духе доброй воли), то никто не мешал китайцам потребовать земли и по левому берегу Амура. Между прочим, правившая тогда династия Цинь сама была из Маньчжурии и, конечно, относилась к этим землям с особым пиететом. Этого не было сделано, а в текст Нерчинского договора китайцы легко согласились внести пункт о запрете заселения «Албазинских земель» подданными империи Цинь. Интересно, что этническим китайцам — ханьцам — до середины XIX века законами империи Цинь вообще было запрещено появляться даже в китайской части Маньчжурии под угрозой смертной казни. Почему же воинственные маньчжуры Цинь, правившие Китаем, на это пошли? А потому, что граница Китая — установленная самостоятельно, без всякого давления соседей — тогда проходила по так называемому «Ивовому палисаду», существенно южнее. Та же история повторилась в середине XIX века, когда по Айгунскому договору к России отошел Уссурийский край: ну не селились там китайцы — ни ханьцы, ни маньчжуры, — хотя никто им в этом не мешал. А китайцев уже тогда была не одна сотня миллионов человек. Почему же они не забрали эти земли, которые, как уверяют нас апологеты «китайской угрозы», им так нужны?
   И наконец, давайте взглянем на тех китайцев, которые сегодня живут-таки на нашем Дальнем Востоке. Много ли среди них истинных иммигрантов, которые поселились навсегда, купили или планируют купить в собственность жилье — в общем, являются истинным форпостом китайской цивилизации? Таких почти нет, все они в основном вахтовики, приезжающие на определенное время заработать денег, — совсем не как те китайцы, которые приезжали в XIX веке в Калифорнию или Индонезию и основывали чайна-тауны. Вахтовики же не имеют никакого отношения к экспансии.
   Подытоживая — китайцы никак не могут рассматривать наши дальневосточные земли как лакомое место для расселения и, следовательно, как цель для экспансии. Я встречался и с теми китайцами, которые все же поселились на Дальнем Востоке. Они женились на русских женщинах, взяли русские имена, говорят дома по-русски. Местные люди относятся к ним как к россиянам, а не китайцам. Так бывало и раньше. К примеру, в XVIII веке Поволжье заселили немецкие колонисты, которые практически полностью обрусели. В дальнейшем это всегда были надежные подданные, на которых Российская империя спокойно могла положиться во всех смыслах.
   — В своей статье вы пишете: «…и именно потому, что они базово бизнесмены, а не воины, китайцы никогда в своей истории не стремились к реальной, военной экспансии за пределы своей ойкумены… а то, что китайцы считают свою Поднебесную державу пупом земли — а мы что, не считаем таковым Русь? …так что нет в китайцах ничего такого, чего нет в любом другом большом народе, не исключая нас. А к экспансии они, как было показано, склонны как раз меньше, чем другие. И хотя расслабляться с ними не следует (как, впрочем, и ни с кем другим), оснований считать их серьезной угрозой у нас нет». Скажите, на каком основании вы сделали этот важный вывод? Сколько россиян с вами солидарны?
   — Этот вывод сделан на основе изучения истории Китая и ее сравнения с историей других стран, в том числе с историей России. Из этого сравнения следуют два бесспорных заключения. Первое — китайцы никогда, кроме недолгой эпохи Юань, не расширяли и не стремились расширять свою территорию путем завоевательных походов. А мы расширяли, так же как западные страны и исламские государства. Второе — китайцы никогда не относились к себе и к иностранцам принципиально иначе, чем русские. Потому что еще в XVII веке в России все иностранцы, даже дружественные, считались чуть ли не порождением дьявола, должны были селиться отдельно, не могли передвигаться, торговать и общаться с русскими без разрешения властей — точно так же, как в Китае до XIX века. Я думаю, что такой взгляд разделяют все русские, которые знают историю.
   — «Китай давно не считает нас «старшим братом», и отношения не имеют иного содержания, кроме сугубо прагматических договоренностей». Как вы считаете, учитывая эти новые условия, каким образом можно углубить российско-китайские отношения?
   — Именно на основе сугубо прагматических договоренностей. Мы можем не просто иметь нормальные, хорошие отношения (они у нас и так есть), а даже и сильно сблизиться — но не на основе верности общей идеологии, как до 1956 года, а исключительно на основе взаимной выгоды, притом не только в экономическом плане. Если мы будем союзниками, каждый из нас сможет иметь больше, чем если мы будем порознь.
   — Текущий год в России и США ознаменован выборами президентов. Какой у вас прогноз на развитие российско-американских отношений при новых президентах двух стран? Если они будут улучшаться, то означает ли это, что еще больше людей в России присоединятся к мнению о существовании китайской угрозы?
   — Я думаю, что российско-американские отношения будут ухудшаться совершенно независимо от того, кто будет избран президентом у нас и у них. Но если бы они вдруг всерьез улучшились, и это носило бы долговременный стратегический характер (хотя я не представляю, как это может быть), то да, еще больше людей в России присоединятся к такому мнению. Но я уверен, что и китайско-американские отношения будут ухудшаться независимо ни от чего.
   — В вашей статье была озвучена важная идея о необходимости создания «российско-китайского военно-политического союза». В частности, вы писали о том, что «должна быть гарантия полной военной взаимопомощи, включая ядерный «зонтик» друг для друга, разделение зон патрулирования Мирового океана, координация действий вооруженных сил. Внутри союза на новую высоту должно подняться военно-техническое сотрудничество, в частности оно должно в полной мере перейти и на ядерные вооружения. Реальный военный союз второй и третьей армий мира против первой — это серьезно, и так и будет воспринято». Скажите, пожалуйста, существует ли реальная возможность создания такого союза в условиях нынешней международной обстановки? Не входит ли это в противоречие с внешнеполитическим курсом России?
   — Внешняя политика России строится на ряде фундаментальных принципов, один из которых — неприятие однополярного мира и права Запада во главе с США диктовать свою волю остальному миру. Поскольку политика США с каждым днем становится все более агрессивной, и рост этой агрессивности явно продолжится и даже усилится в ближайшем будущем, то для России все более важным становится сдерживание этой агрессивной гегемонии. Китай испытывает ровно те же проблемы, поэтому военно-политический союз с Россией представляется естественным и выгодным для обеих сторон. США существенно сильнее каждой из наших стран по отдельности, но им сложно будет противостоять двустороннему союзу. Чем хуже будут российско-американские и китайско-американские отношения, тем выше будет вероятность заключения такого союза. Я большой сторонник создания российско-китайского военно-политического союза. Не союза в интеграционном смысле, как СССР или Евросоюз, и не экономического союза, по образцу ЕвразЭС. Это должен быть только двусторонний военно-политический союз, поскольку многосторонний союз разновеликих участников воспринимается, скорее, как аморфный политический блок и никого не пугает. Я думаю, что его возникновение — вопрос ближайших лет.
   — Сложность китайско-американских отношений — общеизвестный факт. На ваш взгляд, как будет развиваться распространение Западом мифа о китайской угрозе? Какие меры по предотвращению такого распространения должны принимать Россия и Китай? Как обе страны сотрудничают в борьбе против американской провокации?
   — Да, я ,уверен что отношение США к Китаю будет стремительно ухудшаться, и одним из проявлений этого будет умножение американских усилий по созданию в России образа Китая как врага. Но поскольку одновременно будут ухудшаться и российско-американские отношения, то вряд ли это принесет ощутимые результаты. Главным фактором активной политики, противодействующим этому, станет начало российско-китайского сближения.
   Редакция «Профиля» выражает благодарность за сотрудничество г-ну Ли Чуйфа.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK