Наверх
24 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ЯБЛОЧКИ ОТ ЯБЛОНЕК"

Дети политиков и чиновников пробуют свои силы на политическом поприще. Однако гораздо чаще они занимают руководящие посты в госбанках и госкорпорациях. Почему?    Политические династии есть везде. В ныне сотрясаемой кризисом Греции у власти вот уже второй представитель клана Папандре, в Америке — Буши и Клинтоны как будто договорились, сменяя друг друга, не допускать чужаков, сделав исключение разве что для Барака Обамы. У Саркози подрастает «преемник»: сын президента Франции от первого брака 20-летний Жан едва не стал главой парижского пригорода Нейи-сюр-Сен, мэром которого когда-то был его отец. Даже в Японии сыновья наследуют избирательные округа отцов, а нынешний премьер-министр этой страны Ютио Хатояма и вовсе родной внук Итиро Хатоямы, основателя Либерально-демократической партии, также возглавлявшего правительство страны в 1954-1956 годах.
   На пространстве СНГ то-же есть свои династии. В Казахстане дочь Нурсул-тана Назарбаева Дарига является замом отца в правящей партии «Нур Отан», и имеет, как говорят, все шансы в будущем возглавить страну. А в Азербайджане сын Гейдара Алиева Ильхам поч-ти семь лет назад фактически унаследовал пост президента республики.
   В России политических династий, представители которых добились бы сколько-нибудь заметных постов, пока нет. Возможно, одна из причин в том, что у первого и второго президентов нашей страны нет сыновей: и у Ельцина, и у Путина — по две дочери. Даже у президента СССР Михаила Горбачева — дочь. Правда, дочь Ельцина Татьяна Дьяченко одно время пробовала себя на ниве политики, но сейчас (по крайней мере публично) продолжение политической карьеры для себя полностью исключает. Получается, нет в стране «высочайшего» примера! Кто знает, может быть, поэтому детей российских политиков, которые продолжили дело отцов, можно пересчитать по пальцам.
   
СЫН ЗА ОТЦА
   Больших успехов в политике добился сын одного из заместителей Сергея Шойгу по МЧС генерала Юрия Воробьева. Сейчас Воробьев-старший — вице-спикер Совета Федерации, а его сын Андрей Воробьев, поработав в бизнесе в родном Санкт-Петербурге и на посту сенатора в Москве, стал депутатом Госдумы и возглавил ЦИК «Единой России». По словам Воробьева-младшего, он хорошо понимает тех детей политиков, кто ушел в крупный бизнес. Политика — это «ограничения, не каждый готов их взять на себя, ограничения, в том числе связанные и с материальным благополучием. Поэтому логично, что современная молодежь, которая в массе своей предельно прагматична, выбирает бизнес, выбирает собственное дело».
   Андрей Воробьев отрицает, что его карьера была предопределена службой от-ца: «Даже в 30 лет я не мог и подумать, что буду заниматься политикой. Видимо, так сошлись звезды». В кулуарах Госдумы говорят, что звезды свою роль действительно сыграли. Но имеют в виду северные созвездия над Петербургом, откуда родом Воробьев, а также шитые золотом звезды на погонах отца и его друзей — других генералов МЧС, которые составляют в думской фракции «Единая Россия» не первую по численности, но далеко не последнюю по влиятельности группу. Тем не менее Андрей Воробьев не считает свой пост синекурой: «Политика — это сфера высокой конкуренции. И никто тебя там за руку не водит, это исключено».
   И все же это не всегда так. Один из коллег Воробьева по Думе до сих пор находится в тени своего яркого отца. Назначение сына Владимира Жириновского Игоря Лебедева руководителем фракции ЛДПР, когда оно только состоялось, вызывало насмешки в думских кулуарах: мол, сына деть некуда, вот вице-спикер и дал ему эту должность. Между тем бывший заместитель главы ЛДПР, а ныне функционер «Справедливой России» Алексей Митрофанов полагает такое выдвижение сына в подмогу отцу вполне правильным и закономерным. «Игорь был с отцом с первых дней основания партии, со школьного возраста, — говорит Алексей Митрофанов. — Работал у Жириновского водителем, помощником, а затем и депутатом фракции. Может быть, ему не хватает харизмы, он не законотворец, но у Игоря всегда была своя задача: он ведал партийным хозяйством. И партию он знает как свои пять пальцев. Правда, не факт, что этого достаточно для руководства партией».
   
ДЕТСКИЕ КОМПЛЕКСЫ
    Не менее трогательное партнерство, чем в клане Жириновских, существует и между отцом и сыном Гудковыми — зампредом комитета Госдумы по безопасности и членом руководства «Справедливой России» Геннадием Владимировичем и лидером «Молодых социалистов России» (юных эсэров) Дмитрием. «Роль отца была доминирующей», — признается Дмитрий Гудков. Когда кривая вывезла Геннадия Гудкова в руководство «Справедливой России», Дмитрий стал работать в пресс-службе этой фракции, а затем возглавил Рязанское региональное отделение СР; недавно он стал руководителем молодежного крыла эсэров. «Мы вместе пришли в политику, вместе и двигаемся», — говорит Гудков-младший. «Я пробовал работать в бизнесе, — признается Дмитрий, который, между прочим, является наследником империи ЧОПов. — Но для меня это скучно, ведь там цель — только заработать деньги. В политике цели гораздо масштабнее: влиять на решения властей (так было раньше), генерировать идеи, бороться за них». «Когда-то я стеснялся своей фамилии, знал об отношении людей к депутатам, но теперь я ей горжусь, — говорит молодой функционер. — Я и в публичную политику пошел для того, чтобы мне не предъявляли претензий: мол, пытается пользоваться ресурсом отца».
   Совсем другая история, более напоминающая тургеневских «Отцов и детей», сложилась в клане Грызловых — между отцом, спикером Госдумы и главой Высшего совета «Единой России» Борисом Грызловым, и его сыном Дмитрием. Напомним, молодой человек всплывал в информационном пространстве по разным, но всегда неожиданным поводам. То как режиссер некоего сального музыкального видео, то как шафер на свадьбе порно-звездочки Елены Берковой. «Дмитрий Грызлов, по моему наблюдению, в течение ряда лет страдал «комплексом сына»: амбициозный юноша был недоволен, что его воспринимают как сына спикера Госдумы, а не как самостоятельную единицу, — говорит Семен Борзенко, экс-глава аналитического управления фракции КПРФ в Законодательном собрании Санкт-Петербурга. — Говорили, что он расходится с отцом и в отношении к «Единой России», что он больший либерал. Он, кстати, какое-то время работал ведущим на дециметровом телеканале «Вот!», а этот канал принадлежит сторонникам «Справедливой России».
   Затем Дмитрий начал искать себя в политических проектах. «Апофеозом его стремления к политической независимости стало выдвижение — без согласования с региональным отделением ЕР — кандидатом в депутаты по одному из сотни наших муниципальных округов»,- вспоминает Семен Борзенко. В этом округе он оказался конкурентом официального кандидата от партии власти. «По слухам, эта самостоятельность разозлила его отца, и Дмитрию перекрыли кислород на этих выборах», — говорит эксперт. Выборы эти Грызлов проиграл. Однако некоторые функционеры отделения начали вести с ним переговоры о вхождении в партию. «Его взяли в партию и «под него» был запущен проект городского молодежного парламента, — говорит Семен Борзенко. — Однако за ним никто не пошел, в парламенте нужны и другие, оппозиционные силы. Так что все это осталось на уровне информповодов, и последние два месяца об этом проекте ничего не слышно». (Так же, как и о другом заигрывании партии власти в Санкт-Пе-тербурге с родственниками власть имущих — попытке создать городское «молодежное правительство» с племянницей Владимира Путина во главе.) «Он полон амбиций, но базы для самореализации в ЕР у него нет, — говорит о Грызлове Семен Борзенко. — Думаю, о нем вновь заговорят к следующим выборам в городское заксобрание».
   {PAGE}
ТРУДНАЯ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ
   Есть еще «региональные династии». Самый свежий пример — новый президент Дагестана Магомедсалам Магомедов, сын возглавлявшего республику с 1987-го по 2006 год Магомедали Магомедова. Есть еще Рамзан Кадыров, унаследовавший от отца — Ахмата-хаджи Кадырова — пост президента Чечни. Но всех этих примеров недостаточно, чтобы говорить о стремлении детей политиков пойти по стопам отцов как о тенденции.
   «У нас принято пристраивать детей к бюджетам, — говорит Алексей Митрофанов. — Но этот доступ к большим деньгам у детей есть только до тех пор, пока родители удерживают власть. А это не бесконечно, что прекрасно осознают и сами высшие чиновники». В России власть наследуется землячеством, «бригадой», но не детьми, полагает Алексей Митрофанов. Он видит причину в том, что политическая элита следует матрице, созданной еще в советские времена. Дети руководителей государства могли стать кем угодно — и становились генералами, академиками, главными конструкторами, — но не могли наследовать власть даже в рамках советской системы. «Унаследовать власть можно только в странах с существующей аристократией, а в России ведь все было разрушено, — полагает руководитель Центра изучения элит Института социологии РАН Ольга Крыштановская. — Сейчас появляется только первый ее слой. И эти дети — первые наследники, со всеми присущими им недостатками».
   «Все дело в том, что дети высокопоставленных чиновников — рационалисты, — поясняет первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. — А степень привлекательности политической карьеры низка». Вдобавок этот путь требует личных качеств, которыми обладают далеко не все: коммуникабельности, энергичности, умения и желания общаться с некомфортной аудиторией, отвечать на трудные, неудобные вопросы. Гораздо проще (и выгоднее) пойти в силовые или в государственные коммерческие структуры. Кроме того, дети ежедневно видят, сколько сил и времени родитель (если он серьезный политик) отдает своей деятельности. К тому же ему приходится лгать, выдумывать или преувеличивать реальные результаты работы. Политик постоянно в напряжении, а выходные проводит в своем избирательном округе, вместо того чтобы побыть с семьей. «В результате возникает непривлекательный образ, и дети держатся подальше от родительской профессии», — подытоживает Алексей Макаркин. Эксперт считает, что в России не стоит рассчитывать на появление множества политических династий. Скорее, воспроизводство политиков будет идти через партийные лифты, за счет молодых и честолюбивых выходцев из неполитических семей.
   Впрочем, не будем забывать: президент Дмитрий Медведев отличается от своих предшественников в том числе и тем, что имеет наследника по мужской линии. Илье Дмитриевичу Медведеву пока лишь пятнадцатый год. И какая карьера его ждет впереди, сейчас не может знать никто…
   

   ДЕТИ ПРИ ДЕНЬГАХ
   Детей политиков и госслужащих, нашедших пристанище в крупнейших банках с государственным участием, госкомпаниях, таких как «Роснефть», «Газпром», или госкорпорациях, значительно больше, чем тех, кто пошел в политику. Сергей Иванов, младший сын вице-премьера правительства Сергея Иванова, как выяснилось из годового отчета «Газпромбанка», недавно назначен зампредом правления этой кредитной организации. Сергей по образованию экономист-международник (имеет диплом МГИМО), ему 29 лет и шесть из них он работает на руководящих должностях в этом банке. Старший сын вице-премьера Сергея Иванова Александр работает директором департамента структурного и долгового финансирования «Внешэкономбанка» (ВЭБ), в состав наблюдательного совета которого входит его отец. Сын секретаря Совета безопасности Николая Патрушева Андрей (окончил Академию ФСБ) работает советником председателя совета директоров «Роснефти» Игоря Сечина, а его брат Дмитрий занимает должность старшего вице-президента ВТБ, где отвечает за работу с крупными, в том числе государственными, компаниями. Также в ВТБ работает с 2006 года единственный сын губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко Сергей. Он гендиректор «ВТБ-Капитал» (сейчас «ВТБ-Девелопмент»), управляющей компании, которая занимается проектами в сфере недвижимости. Сын главы Службы внешней разведки (СВР), бывшего премьер-министра Михаила Фрадкова Петр занимает пост члена правления — зампреда Внешэкономбанка.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK