Наверх
24 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "За место под солнцем"

Крымские татары хотят быть главными в Крыму. В этом святом деле им готовы помочь ваххабиты.
Судакский таксист Сергей, из местных казаков, настроен воинственно. Говорит, «татары не дают русским спокойно жить». Сергей рассказывает, что местные «националы» избили его, когда он отказался уступить татарским таксистам свое место работы на городской площади.

Сейчас в Крыму казачьи общины активно возрождаются. По мнению местных жителей, они хоть какой-то противовес крымским татарам.

Этой весной группа хулиганов «крымско-татарской национальности» устроила погром в симферопольском баре Cotton. Двумя неделями раньше те же «лица» избили тележурналистов, снимавших незаконные поселения татар — так называемый самозахват — в Симеизе. Судебное разбирательство тянется до сих пор. Алексей Неживой, крымский журналист, объясняет: «Адвокат напирал на то, что ничего экстраординарного вообще не происходило, иначе, мол, менты, стоявшие рядом, вмешались бы. А они не вмешались. Никто не хочет связываться и быть крайним— ведь любой инцидент сразу переводится в политическую плоскость: ущемление национальных прав, не меньше».

А вот Алексей Зырянов, начальник штаба Сурожской казачьей общины в Судаке, а по совместительству хозяин местного компьютерного клуба, смотрит на ситуацию философски: «Это все политика. Кому-то хочется, чтобы татары и славяне ссорились друг с другом». Многие крымские славяне не идут дальше этого рассуждения. Возможно, это инстинкт самосохранения, иначе они увидели бы то, что увидели мы: разрозненные татарские выступления стали более организованными, под них подводится идеологическая база. Эти идеологи уже не скрывают, что представляют ваххабизм. И призывают они не к соблюдению прав крымских татар, а к образованию крымско-татарской автономии.

Пионеры приватизации

Сейчас на территории Автономной Республики Крым (АРК) на Украине проживают почти 265 тыс. крымских татар — примерно восьмая часть населения полуострова. Около 110 тыс. переселенцев не имеют собственного жилья, в 294 новых «национальных» поселках почти нигде нет газа, почти четверть поселений не имеет водопровода, а десятая часть — электричества. Постоянной работы нет у 99 тыс. (70% всех трудоспособных) переселенцев.

Возвращение высланных Сталиным крымских татар из Узбекистана на историческую родину началось в 1988—1989 годах. Бросали имущество, работу, квартиры. В Крыму их, однако, никто не ждал. Многочисленные просьбы о предоставлении земельных наделов наталкивались на одно и то же резюме: «Свободных земель нет». Одновременно власти раздавали участки русскоязычному населению — под огороды и дачи, под жилищное строительство. Тогда репатрианты стали забирать землю самовольно. Власти ответили разгромами палаточных городков, возбуждением уголовных дел и арестами активистов.

Сегодня, через 15 лет, власти теперь уже другой страны реагируют на самовольный захват земли вяло, хотя татарская диаспора не стала менее агрессивной. В середине прошлого лета захватили участок земли в Симеизе, разбили палаточный городок и потребовали официально выделить земли на Южном берегу Крыма — наиболее привлекательном для туристов месте. Еще одна похожая акция — «колонизация» земли в живописной Тихой бухте, близ Коктебеля. В окрестностях Судака нам показали участок земли, огороженный флажками. Флажки — заявка на «приватизацию».

Позже здесь начнут строительство. Некоторые представители репрессированного народа владеют двумя-тремя, а то и больше, участками, предусмотрительно «расписанными» на родственников победнее. В сезон эти дома с крепкими фасадами и спутниковыми антеннами превращаются в частные мини-гостиницы. Конечно, не все крымские татары оборотисты и расторопны. В Крыму полно и таких самозахватов, что посмотришь — чистый Гарлем. Нищета, «сшитые» из толя хижины, белье на веревках, разбитые дороги, мусор.

Нидим Аджарипов с женой и сыном живет в Бахчисарае, в бедном татарском квартале. Семья переехала в Крым полтора десятилетия назад. Первые несколько лет ютились в холодном толевом сарае. Потом кое-как отстроились. За право владения куском наскального грунта семья Аджариповых боролась несколько лет, пока не были улажены все бумажные формальности. Нидим, строитель по профессии, постоянной работы не имеет. Соседи — такие же «ссыльно-переселенцы». Одинокий сосед справа уже лет десять живет в старом автобусе, обложенном ржавыми листами кровельного железа.

Казаки? Разбойники?

В меджлисе — крымско-татарском «органе национального самоуправления» — считают: крымские татары представлены в парламенте Крыма «примерно в два-три раза меньше, чем следовало бы при соблюдении справедливости».

Впрочем, трое министров в правительстве АРК — крымские татары. Интересы татарского этнического сообщества в республиканском парламенте представляют семь народных избранников, в городских и поселковых Советах — более 1000 депутатов. Никто не мешает крымско-татарскому народу получить больше депутатских мандатов. Но диаспора стремится расставить точки над i: нынешняя Крымская Республика должна стать крымско-татарской.

— Наше главное требование — восстановление крымско-татарской национальной автономии и политических свобод крымско-татарского народа, — объясняет вице-спикер крымского парламента, член меджлиса Илми Умеров.

Это означает признание за крымскими татарами статуса коренного народа, а за крымско-татарским языком — статуса государственного (вкупе с украинским). Законопроект «О статусе крымско-татарского народа» меджлис безуспешно лоббирует уже много лет.

Илми Умеров был среди тех, кто в октябре 1992 года забрасывал камнями окна Верховной рады Крыма, протестуя против «антитатарской политики крымских властей». Ныне он занимает удобный кабинет на шестом этаже Верховной рады. Но как ни бьется г-н Умеров, крымско-татарский вопрос волнует правительство Украины все меньше.

А раз так, то место государственной политики занимает народная. Проще говоря, мордобой. Возникающие казачьи общины славянское население считает единственной защитой от «обнаглевших татар». В свою очередь, крымско-татарские лидеры казаков называют не иначе как «незаконными формированиями».

Председатель бахчисарайского меджлиса Ахтен Чейгоз говорит, что при желании татары Бахчисарая могли бы выставить против казаков еще более подготовленные и сплоченные отряды, но не будут: «Все вопросы в городе надо решать мирно, по-соседски».

Но не все татары так думают.

Просвещенный джихад

Восьмидесятидвухлетний имам бахчисарайской мечети Аблямит Аблякамов — священник-самоучка. Основы арабского языка выучил в Узбекистане. Восемь лет назад, когда на собрании местной татарской общины назначали имама, нашлись только два человека, способных читать молитвы на языке Корана. Аблямит был одним из них: «Я читал по-арабски чуть лучше, поэтому выбрали меня». Если уж имам не слишком учен, то паства его — подавно.

А вот крымские активисты партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» (Исламская партия освобождения) — люди, без сомнения, подготовленные. В разгар иракской войны члены партии расклеивали в Крыму листовки, в которых призывали правоверных к джихаду против Америки, устранению и уничтожению «соучастников американской агрессии». Во многих странах Европы и Ближнего Востока, в США и России деятельность партии запрещена. В Крыму — нет. Глава правительства Крыма Сергей Куницын объясняет: «В законодательстве Украины отсутствует определение «религиозный экстремизм», поэтому ограничить деятельность проповедников подобных религиозных учений проблематично».

С активистом «Хизб ут-Тахрир» Абдуселямом Селяметовым мы встретились в городском парке Симферополя. На встречу Абдуселям пришел в сопровождении братьев по вере. «Братья» сидели молча, изредка поддакивали. «В миру» Абдуселям — модельер-дизайнер. Интеллигентная внешность. Тихий голос. Спокойные манеры. Главная цель партии, говорит активист, — возродить исламский образ жизни и создать единое исламское государство — «всемирный халифат».

Но в Крыму и на Украине «Хизб ут-Тахрир» занимается только просветительской деятельностью: «Смена власти в наши планы не входит, правительство может не волноваться на этот счет». Вопрос, являются ли листовки с призывами к джихаду частью «религиозно-просветительской работы», задавать «хизбутам» бессмысленно… «Мы — мирная партия и существуем исключительно на партийные взносы», — заученно повторяет Абдуселям. Сторонников партии «Хизб ут-Тахрир» в Крыму сейчас около пяти сотен.

Впрочем, председатель меджлиса крымско-татарского народа Мустафа Джемилев уверяет: правительству АРК выгодно расколоть татарскую диаспору: «Они (сектанты. — «Профиль») пользуются активной поддержкой в высоких кругах властных структур автономии».

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK