Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "За Веру и Отечество"

Полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе генерал-лейтенант Константин Пуликовский говорит, что половина его генеральских звезд — заслуга жены. А Вера Ивановна убеждена: если бы понадобилось отдать жизнь за мужа, она, не задумываясь, сделала бы это. Судьба распорядилась так, что на долю семейной четы Пуликовских выпали и радости, и страшные испытания.Вера Пуликовская: С Костей я просто не могла не познакомиться: мы жили в маленьком городке Кузнецке в Пензенской области. После 7-го класса я поступила в медицинское училище, а Костя — он младше меня — ходил в школу. Он частенько пробегал мимо училища в магазин за пирожками. Я обратила на него внимание — такой симпатичный мальчик. Однажды встретила его около своего дома, он болтал с моей младшей сестренкой. Мы разговорились. Вот так и разговариваем уже 31 год.
Наталья Щербаненко: Вот так, прямо сразу у вас все сложилось?
В.П.: Не сразу, конечно. Костя поступил в Ульяновское танковое училище. Через два года мы встретились: он приехал на неделю домой, пригласил меня на свидание. Я пришла, а его нет и нет. У меня чуть слезы не текли от обиды. Вдруг смотрю, идет его младший брат: «Вера,— говорит,— вы не волнуйтесь. Костя просил передать, что он сегодня не придет, у него живот болит». На следующий день я позвонила Косте домой, и отец сказал, что ему вырезали аппендицит. Я накупила апельсинов, помчалась в больницу. Косте дали отпуск на целый месяц, мы его провели вместе. Он снова уехал, я ждала его еще полтора года. Вернулся — через десять дней мы расписались.
Константин Пуликовский: Один наш друг очень удачно подметил: «Вере надо отдать должное за чутье и дальновидность — она смогла разглядеть в лопоухом лейтенанте будущего генерала!»
Н.Щ.: Как провели медовый месяц?
В.П.: «Медовый месяц» прошел в городе Борисове, в Белорусском военном округе, куда мужа направили служить. Деньги, подаренные на свадьбу, пошли на обустройство жилища. Для начала мы поселились в гостинице, потом нам дали 20-метровую комнату в квартире, где обитала еще одна семья военных. Через год у нас родился сыночек Леша, а еще через три года — Сережа.
Н.Щ.: Как вам удавалось обустраивать временное жилье?
В.П.: Костя всегда говорит, что даже в палатке можно создать минимальные условия для нормальной жизни. Я старалась на каждом новом месте жительства делать все, чтобы дом был уютным. Купили стол, шкаф и кровать — они вместе с нами путешествовали по многим адресам, а сейчас стоят на даче. Мы никогда не обрастали вещами. Прежде чем купить что-нибудь я всегда сто раз думала, как мы будем это перевозить.
Н.Щ.: Константин Борисович, когда вы женились на Вере Ивановне, вы понимали, что обрекаете ее на кочевую жизнь?
К.П.: Я потомственный военный. Мой дедушка и отец служили, и я, честно говоря, даже не представлял, что может быть как-то по-другому. Для меня служба — не работа, а образ жизни. Просто сама жизнь.
Н.Щ.: Вера Ивановна, а чем вы занимались, пока муж был на службе?
В.П.: К счастью, я владею такой профессией, которая нужна в любом месте. У меня 32 года трудового стажа — везде, где мы жили, я устраивалась на работу медсестрой. Старалась недалеко от дома, чтобы быть ближе к детям.
Н.Щ.: Воспитание мальчиков, видимо, в основном лежало на вас?
В.П.: Муж уходил на работу на рассвете, возвращался поздно. Когда он был дома хотя бы полдня, у нас у всех был настоящий праздник! Авторитет отца был абсолютным. Я всегда объясняла детям, что они просто не имеют право его подвести. Помню, Алеша учился в шестом классе, и ему с приятелями очень хотелось попасть на вечер старшеклассников. Через главный вход их не пускали, они выставили окно на первом этаже. Лешка спрыгнул и попал прямо в руки к директору. Я ему говорила потом: «Как же ты, сын командира полка, мог так подвести своего отца?»
Дети никогда не боялись, что отец будет их ругать, они боялись, что он будет огорчен.
Н.Щ.: Вам не было обидно, что так редко видите мужа и что вся ваша жизнь подчинена ему?
В.П.: Мне еще мама говорила: «Или себя люби, или мужа». Мне кажется, в семье может состояться только один человек, и я старалась ему помогать.
Н.Щ.: Сколько адресов вы сменили?
В.П.: Хабаровск — это наш шестнадцатый адрес. Чтобы привыкнуть к новому месту, нужно прожить там один год — зиму, весну, лето и осень. Мы приехали сюда прошлой весной, и сейчас я уже чувствую себя здесь почти как дома.
Н.Щ.: А как вы отнеслись к известию о том, что едете на Дальний Восток?
В.П.: Костя позвонил из Москвы и сказал, что подписан указ о его новом значении, но пока он не может сказать куда. «Смотри завтра утром новости»,— посоветовал он. Вечером мне позвонила невестка: оказывается, в вечерних новостях уже объявили о новых назначениях полпредов. Я лишилась дара речи. У нас не умолкал телефон: кто-то поздравлял с высоким назначением, кто-то сочувствовал: уезжаете в такую даль,— а я не знала, что отвечать. Мы пять лет жили в Краснодаре, и я не представляла, как все бросить: мне казалось, что мы уже никуда не уедем из этих мест. Вернулся домой Костя, посмотрел мне в глаза — мы с ним друг друга без слов понимаем. Я сказала: «Ну, что ж, Дальний Восток, значит, Дальний Восток. Не пришлось по молодости там послужить, послужим сейчас».
Н.Щ.: Что за дом, где вы сейчас живете?
В.П.: Он построен в 1912 году, подарок купца своей дочери. В последние годы здесь был дом приема губернатора. Вот в этих комнатах и Путин, и Алексий II, и Черномырдин останавливались.
Н.Щ.: А есть ли какие-то вещи, которые вы обязательно берете с собой, куда бы ни переезжали?
В.П.: Да. Это фотографии детей и внуков. Фотография нашего старшего сына Алексея теперь в траурной рамке. Он погиб в декабре 1995 года в бою под Шатоем. Вся наша жизнь делится на до и после Алешки. Я сама не понимаю, как мы нашли силы, чтобы жить дальше. Мне порой кажется, что я сейчас живу по инерции.
Н.Щ.: Алексей с детства хотел быть военным?
В.П.: Он за отцом бегал как нитка за иголочкой, старался во всем ему подражать. Когда он заканчивал школу, мы жили в Прибалтике и я уговаривала его поступить в Калининградский университет на юридический факультет. Но Алеша твердо сказал: «Только военное училище, и только Ульяновское танковое, где учился отец».
Н.Щ.: Но уж от Чечни-то сын высокопоставленного генерала мог спрятаться за спиной отца?
В.П.: О том, что наш сын написал рапорт и уехал в Чечню, муж узнал только через месяц. Алексей был заместителем командира батальона в Наро-Фоминске, в Кантемировской дивизии. Когда мы созванивались, он все время говорил, что не может оставаться в стороне, когда его ребят забирают в Чечню. Он во всем хотел быть таким же мужественным, как отец, хотел подвиг совершить. (В 1994—1996 годах Константин Пуликовский был командующим объединенной группировкой российских войск в Чечне.— Н.Щ.) Потом Леша стал звонить через телефонистку, говорил, что служит в Гороховце под Новгородом. Муж и сын скрывали от меня, что он уехал в Чечню,— оберегали меня, не хотели волновать…
…Врачи сказали, что Лешка погиб мгновенно. Целый год я просыпалась и бежала на кладбище. Я ждала какого-то чуда.
Нас спасла внучка Сонечка, Алешина дочка. Когда он погиб, ей было полтора годика. Маленькая, она не понимала, что происходит. Бегала, хохотала — Соня удивительно солнечная девочка. Она просто копия отца, так же улыбается.
Н.Щ.: А какой Константин Борисович дедушка?
В.П.: Он обожает внучку! Вчера приходит домой и первым делом говорит: «Ну все, неделя осталась — и Сонечка к нам в гости приезжает». (Сейчас Лешина вдова Люда и Сонечка живут в Краснодаре.) Прошлым летом они вместе были на море, и Сонечка сказала ему: «Дедушка, здесь у всех девочек есть папы. Можно я тебя тоже буду папой называть?» Так они и ходили за ручку, и она его громко, чтобы все слышали, называла: «Папа!»
К.П.: На Новый год Сонечка написала мне открытку: «Полномочному представителю президента от полномочной внучки».
В.П.: А полгода назад наш младший сын Сергей подарил нам внука Никиту — он уже настоящий богатырь.
Н.Щ.: Чем занимается Сергей?
В.П.: Он служил в Северо-Кавказском военном округе, а совсем недавно поступил в Военную академию имени Фрунзе в Москве.
Н.Щ.: Вера Ивановна, а как вы проводите отпуск?
В.П.: Отпуск планируем заранее. Надо все успеть: и родителей Кости навестить, и внуков повидать, и самим хоть немного отдохнуть. Этой зимой мужу дали две недели отпуска, мы поехали в санаторий «Горячий ключ». Но ему постоянно звонили, кто-то приезжал. Лежит он на электросне, а к нему — очередной посетитель.
Н.Щ.: А как Константин Борисович любит отдыхать?
В.П.: Он очень любит, когда удается, сам водить машину — отдыхает за рулем.
Н.Щ.: Каким блюдами вы балуете мужа?
В.П.: На каждом новом месте я старалась экспериментировать и готовить что-то особенное. Например, в Белоруссии из картошки делают четыреста блюд, половину рецептов и я перепробовала. В Прибалтике королева стола салака: ее тушат, жарят, запекают. Ну а сейчас стараюсь кормить чем-нибудь полезным — блюдами из овощей, фруктами
Н.Щ.: В прошлом году вы отметили 30-летие совместной жизни. Чем порадовал вас муж?
В.П.: Вообще-то он не хотел устраивать больших торжеств. Но все-таки тридцатилетие есть тридцатилетие. 30-летний юбилей называют жемчужной свадьбой, и я получила в подарок жемчужное ожерелье.
Н.Щ.: Вам нравится Хабаровск?
В.П.: Очень красивый город, и небо в нем высокое. Я занялась собой, хожу в бассейн и на шейпинг. Занимаюсь общественной работой в организации ветеранов «Боевое братство»: помогаем вдовам и родителям погибших. Стараюсь не пропускать театральных постановок: в Театре музыкальной комедии гастролируют прекрасные артисты и всегда полный зал.
Н.Щ.: Сейчас, в Хабаровске, Константин Борисович чаще бывает дома?
В.П.: Да что вы! Дальневосточный федеральный округ — это 40% территории России, четыре часовых пояса. Забот невпроворот.

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK