Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "«Забудьте про скуку!»"

Большинство избирателей поддерживают политику Владимира Путина. Однако никто из них не представляет, в чем именно она состоит, считает президент Фонда эффективной политики Глеб ПАВЛОВСКИЙ.«Профиль»: Существует расхожее мнение, что предстоящие выборы в Госдуму будут откровенно скучными. Вы тоже так думаете?
Глеб Павловский: Забудьте про скуку! Хотя бы в силу того, что у нас выборы народных представителей проходят как часть президентских выборов. А вопрос о главе государства в России никогда скучным не будет. Вот и на этот раз, как и в 1999 году (хотя политическая ситуация тогда была абсолютно другая), президентская избирательная кампания снова опережает думскую. Она стартовала уже в июне, фактически со слов, произнесенных в Эдинбурге: «Третьего срока президента Путина не будет точно». Вслед за этим все кинулись обсуждать содержание второго, его уникальную ценность.
«П.»: Однако сегодня мало кто сомневается в исходе президентских выборов. Настоящей интриги, как это было на предыдущих выборах, нет и, видимо, уже не будет…
Г.П.: Что считать исходом? Исходом будет само второе президентство как новая, отличающаяся от первого государственная эпоха. За такой исход уже сегодня кипит борьба, у которой, кстати, есть свой коллективный арбитр. В стране сложилось общественное большинство, идейно пестрое, но зато бесспорное — большинство, у которого уже есть свой лидер, свой кандидат. Его имя известно — Путин. Этого имени исход выборов действительно не изменит. Тем более спорным выступает политический мандат второго президентского срока Путина.
В этом содержание думских выборов — борьба за уточнение повестки дня, основных программ и кадрового состава путинского руководства на 4 года вперед. Понятно, что эта повестка должна быть признана путинским большинством. Но поскольку само большинство аморфно, в рамках выборов в Думу развернется борьба за его консолидацию. Те, кто победит в этой борьбе, кто предложит «матрицу консолидации», те и примут участие в больших решениях второго президентства.
Традиционно сильным электоральным ресурсом располагают коммунисты. Но сегодня это уже ненадежная сила, Зюганов поглощен обороной границ одряхлевшей электоральной империи. И то, что КПРФ не поддерживает Путина, наша большая удача — коммунисты выходят из борьбы за консолидированное большинство. В противном случае, они претендовали бы на его перехват. Правда, в другом, левом формате. Сейчас же этот вариант полностью исключен. И только в этом смысле исход думских выборов предрешен: большинство сложится без них.
«П.»: Однако это обстоятельство отнюдь не облегчает жизнь «Единой России», которая вот уже четвертый год, на мой взгляд, безуспешно претендует на статус «партии Путина»…
Г.П.: Тем не менее партия Путина собрала большинство в Думе, с которым президент успешно работает уже четвертый год. Но теперь перед «единороссами» другая задача: большинство из думского обязано стать всероссийским. Это невозможно без идеологической победы в разъяснении избирателю принципов «курса Путина». А это уже конкурентная сфера, где решает само большинство избирателей. Споры по поводу идеологии большинства идут давно. В последний год мы видим, как внутри самой вертикали власти сталкиваются разные, иногда диаметрально противоположные интерпретации путинского курса. Неизбежность их столкновения лоб в лоб — еще один аргумент в пользу того, что на выборах не соскучишься.
Не секрет, что в верхах сложилась группа, выступающая за пересмотр нынешнего курса — правоцентристского или, если угодно, национал-либерального, с превращением его в левопопулистский, как у нас любят говорить, силовой. Но эти силовики чаще всего просто кремлевские паркетчики.
На место нынешней конструкции власти в треугольнике «Путин—электоральное большинство—Дума» они пытаются продвинуть другую схему: «Путин—силовая олигархия—массы». Схема узнаваемая: с одной стороны, сам Путин, с другой — нечто напоминающее олигархическую пристройку преддефолтного Ельцина, но с другим составом властвующих банкиров, в погонах. «Высший совет государства» из коммерциализированного генералитета, по замыслу, превращается в пульт управления массами и заодно президентом России — поверх Думы и общества. Идея в том, чтобы всегда, когда президенту нужно что-то сделать, он вынужден был обращаться к верховникам за ресурсами, со своей стороны, делясь с ними своим потенциалом массового доверия. А они станут крепить популярность вождя, выбрасывая прокуратуре на расправу кого-нибудь из своих коммерческих конкурентов или собственных неудачников. Эта публика так себе представляет русскую политику — по Пикулю с Прохановым.
К думской кампании они, разумеется, тоже подбирают ключи и отмычки. Один из ключиков — Народная партия, которая пока действует настолько неуклюже, что отталкивает от себя городского избирателя—сторонника Путина. Есть попытки подключить сюда же и Партию жизни. Насколько их партийные интриги будут удачны, судить рано. Очевидно лишь, что ближайшая задача группы — воспрепятствовать консолидации большинства вокруг правоцентристского курса «Единой России».
«П.»: Насколько я понимаю, Путин, по крайней мере пока, предпочитает не вмешиваться в эти споры. Не означает ли это, что он в принципе готов возглавить любое течение, главное, чтобы оно одержало победу?
Г.П.: На мой взгляд, Путин занял очень открытую позицию — он создал конкурентную среду: «играйте, посмотрим, что из вас выйдет». Ведь проблема заключается в том, что он — совершенно справедливо — не видит ни у одной из политических сил ясного политического проекта для России. Контора пишет, но не видно тех, кто предложит идеологию, способную разъяснить его фактический курс, соединив группу доверия в консолидированное большинство. А Путину верит социальный спектр широчайший, от верхушки среднего класса до людей на грани разорения. Прямо объединить их нельзя, ему понадобится глубокий и сильный маневр. Вот тут и годится предвыборная думская конкуренция — в ней определится победитель. Потому Путин и не торопится указывать пальцем, медлит, взвешивает свои варианты. А паркетным силовикам кажется, что он колеблется, слабеет. Вот они и затеяли его «укрепить».
Я думаю, в политике опасно увлекаться психологией, лучше следить за логикой реальных шагов. Шаги Путина в эти годы складывались в один курс, а не в два противоположных, и этот курс ему самому интуитивно ясен. Но он хорошо осознает ограниченность своей кадровой скамейки и не расшатывает ее без крайней необходимости. Хотя отдельные персонажи, сидящие на ней, допускают такие политические ляпы, за которые в другое время просто вылетели бы из обоймы. Ведь они оспаривают нынешний курс президента, фактически предлагая другой государственный режим.
Со времен ГКЧП у нас рассуждают о кремлевских заговорах, но я не считаю заговором всякий скрип на кремлевском пакете. Есть лишь аппаратная группка, выступающая за полный пересмотр государственного курса, и несколько наемных перьев, от их имени несущих пламенную галиматью на страх политологам. Аппаратное меньшинство, диссиденты, если угодно. Думаю, Путин и относится к ним как к полезной разновидности кабинетного диссидентства, не более того. Эти «генерал-диссиденты», оспаривая курс, компенсируют реальный дефицит оппозиции в стране вследствие реального ничтожества партий. Путин справедливо опасается избытка управляемости, переходящего в застой кремлевских мозгов. Вероятно, эти парни, раз в году встряхивающие общество, кошмаря его Генпрокуратурой, кажутся ему временно полезными. Конечно, пока всерьез не выйдут за рамки закона.
«П.»: Насколько это «многоголосье» способно ослабить «единороссов»?
Г.П.: «Единая Россия» имеет неплохие виды на первое место, если сумеет, как я сказал, воспользоваться застоем в КПРФ и консолидировать большинство. Не исключен и нынешний вариант небольшого отставания от коммунистов — пока говорить рано.
«П.»: А второе место «ЕР» не нанесет психологический удар по Путину, ведь эта партия позиционирует себя как партия Путина?
Г.П.: «Единая Россия» адресуется к большинству как партия Путина, ссылаясь на совместную работу в Думе по реализации его курса. Но сам Путин, как лидер общественного большинства, отнюдь не позиционирует себя в роли лидера этой партии. Если пропрезидентской партии удастся в жесткой борьбе, включающей удары в спину со стороны упомянутой выше группы в Кремле, все же выйти на первое место, Путин может и вернуться к теме партийного президента. В конце концов, это же его собственная, им ранее выдвинутая тема. Но если «ЕР» займет в новой Думе примерно те же кресла, что и в нынешней, думаю, и у Путина сохранится примерно то же к ней отношение, что сегодня: дружественное рабочее, не более. Он ведь наперед знает, что у него так или иначе будет большинство в будущей Думе, просто как функция от его большинства в стране. Но из каких партий оно составится и, главное, что сформирует его принципиальный политический вектор — открытый вопрос.
«П.»: Возможно ли в оставшееся до выборов время появление проекта, который, подобно «Единству» образца 99-го года, возникнув «из ничего», смог бы подобрать под себя то, что вы называете путинским большинством?
Г.П.: Теоретически не исключено. Только для этого должен откуда-то взяться очень сильный лидер, не мямля и не Райков, и суметь разъяснить перспективы курса Путина не хуже его самого. Пока ничего подобного не видно, чудес с большинством не предвидится. Но опасностей такого рода приходится ждать ссыхающемуся коммунистическому меньшинству.
Беседовал Владимир Рудаков

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK