Наверх
8 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Задержка в развитии"

Сегодня у России, как и у большинства стран, есть банки развития. Но собственно развития отстающих отраслей экономики как-то не наблюдается. В недрах Минэкономразвития готовятся стратегии банков, которые должны определить их судьбу. Но на окончательное решение могут повлиять не столько выкладки экспертов, сколько исход закулисной борьбы.Pоссийские банки развития специально созданы для вложений бюджетных средств в те направления, в которые из-за низкой рентабельности проектов не идут коммерческие банки. Сегодня игроки не слишком успешно справляются со своей задачей: в прошлом году РосБР, Росэксимбанк и Россельхозбанк выдали кредитов на $410 млн., в то время как, например, в Чехии объем кредитования экономики институтами развития составил $4 млрд., в Германии — $63 млрд.

Между тем идея такого решения проблемы, как перевод РосБР и Росэксимбанка под крыло Внешэкономбанка, вызвала бурное отторжение у едва оперившихся, но уже почувствовавших вкус к самостоятельности организаций. Пока МЭРТ разрабатывает свои предложения по этому вопросу, правительство успело пополнить список еще одной структурой развития — Инвестиционным фондом.

Маленькие, но гордые

Сегодня в России действуют три банка развития — Россельхозбанк, Российский экспортно-импортный банк (Росэксимбанк) и Российский банк развития (РосБР). Все они принадлежат государству. Помимо банков существуют и иные институты развития — «Росагролизинг», «Росавиакосмос», АИЖК — всего, по данным МЭРТа, таких структур насчитывается порядка сорока. Они создавались для господдержки слабых, но приоритетных с точки зрения государства отраслей экономики. Так, Росэксимбанк появился на свет в 1994 году по образу и подобию зарубежных экспортно-импортных банков, назначение которых — поддержка экспортеров и повышение международной конкурентоспособности страны. РосБР и Россельхозбанк возникли позже — в 2000 году, первый создавался для кредитования инфраструктурных, инновационных проектов и промышленных предприятий, а второй — для поддержки АПК.

Основная проблема недостаточной помощи от банков, как считают в МЭРТе, кроется в их низкой капитализации. По данным «Профиля», на 1 июня этого года собственный капитал РосБР составил 6,1 млрд. рублей, «Россельхоза» — 5,02 млрд. рублей, а Росэксимбанка — 1,8 млрд. рублей. И хотя по этому показателю в общем рейтинге российских банков они занимают соответственно 25-е, 32-е и 87-е места, по мнению чиновников из ведомства Германа Грефа, банковских капиталов не хватает для ощутимой поддержки нуждающихся в финансах предприятий. Ведь основные ресурсы кредитных организаций — государственные деньги, внесенные в капитал. Серьезной же базы привлеченных средств, как у коммерческих банков, у этих организаций нет. Да и быть не должно: РосБР и Росэксимбанк не работают с частными вкладчиками и не ставят своей целью расширение корпоративной клиентской базы. В то же время ограниченность капитала не дает спецбанкам выходить на международные рынки заимствований для привлечения дешевых ресурсов. Такая работа пока оказалась под силу только РосБР, который в начале года занял под гарантии правительства у нидерландского ING Bank N.V. 2,5 млрд. рублей (см. «Профиль» №3, 2005), а на днях уже самостоятельно разместил евробонды на $170 млн. Первый шаг на пути к международному рынку сделал и «Россельхоз»: на прошлой неделе он привлек у западных инвесторов вексельный заем на 6 млрд. рублей.

Другая загвоздка в том, что спецбанки ведут свою деятельность на общих основаниях: они регулируются единым банковским законодательством, имеют лицензию ЦБ и обязаны соблюдать все необходимые нормативы. Больше всего головной боли доставляет норматив максимального размера риска на одного заемщика, который не должен превышать 25% собственных средств банка. Это значит, что, например, для Росэксимбанка максимальный размер кредита на одного заемщика не должен превышать 450 млн. рублей, в то время как большая часть экспортных проектов зашкаливает за 1 млрд. рублей. В вялотекущем режиме банки наращивают свои капиталы: за минувший год собственные средства РосБР выросли на 200 млн. рублей, «Россельхоза» и «Росэксима» — на 100 млн. рублей. Правительство в ближайшее время планирует влить в уставный капитал «Россельхоза» еще 6 млрд. рублей. Однако денег на полноценную поддержку экономики все равно не хватает.

Развивающая конкуренция

Недавно правительство озвучило идею создания Инвестфонда для финансирования проектов в реальном секторе экономики с низким уровнем рентабельности — то есть выполняющего те же функции, что и банки развития. Для этого будут использоваться бюджетные средства, на 2006 год на нужды фонда может быть зарезервировано 69,7 млрд. рублей, в 2007-м — 72,9 млрд. рублей, а в 2008-м — 73,2 млрд. рублей. Управлять средствами фонда станет МЭРТ, в этом же ведомстве проекты будут проходить предварительный отбор, а затем утверждаться правительственной комиссией. Чтобы чиновники часом не ошиблись, на стадии подачи проектов в МЭРТ на них должно быть получено заключение от крупного инвестконсультанта.

Таким образом возрождается идея создания так называемого бюджета развития. Еще в середине 90-х российские власти задумали помогать отдельным секторам экономики, предусмотрев отдельную статью расходов в главном финансовом документе страны, средства которой шли на конкретные инвестиции в промышленность. В бюджете 1997-го такая статья в 50 трлн. рублей была предусмотрена. Управлять деньгами должно было отдельно создаваемое Агентство по экономическому развитию, сочетающее функции государственной структуры и финансового института с правом ведения кредитных операций. Эта идея была оформлена отдельным законом, подготовленным КПРФ, закон прошел первое чтение, но потом был заблокирован. А позже появилась идея создания специальных банков развития.

Подменит ли собой Инвестфонд банки развития — вопрос пока открытый. Опрошенные «Профилем» эксперты уверены: одно другому не мешает. Предполагается, что фонд будет вкладываться только в крупные проекты — от 5 млрд. рублей. К тому же пока неизвестны инструменты инвестирования — это может быть вхождение в капитал, целевое финансирование или выделение гарантий. В любом случае у банков как кредитных организаций список инструментов поддержки шире: к вышеуказанным добавляются кредитование и субсидирование ставок. По мнению предправления РосБР Татьяны Рыскиной, деятельность нового фонда не перекроет кислород банкам развития. «Инвестфонд будет обслуживать крупные системообразующие проекты, в то время как банки развития нужны для поддержки среднего бизнеса, который уже доказал свою жизнеспособность, но крайне нуждается в ресурсах для расширения бизнеса».
По словам Рыскиной, на сегодня только 7% инвестиций в экономику обеспечивается за счет банковских кредитов. Да и как показывает практика — основная часть займов, выдаваемых РосБР, не превышает $10 млн., а «Россельхоз» в большинстве своем кредитует мелкие предприятия АПК, объем займов которым не превышает $1,3 млн.

У некоторых экспертов вообще нет уверенности в том, что Инвестфонд станет эффективным механизмом господдержки. «Необходимо создание кредитного института, который бы обеспечивал контроль за целевым использованием госсредств и возвратность, рискуя свой репутацией, — говорит президент Ассоциации региональных банков «Россия» Александр Мурычев. — Таким институтом могут быть только банки». «В свое время в России появлялось множество государственных инвестиционных фондов для вложений денег из казны в конкретные проекты, однако все они были малоэффективны, а в ряде случаев средства просто разворовывались, — отмечает один из собеседников «Профиля», — достаточно вспомнить историю с корпорацией «Госинкор», когда бюджетные деньги ушли в частные руки».

По мнению Александра Мурычева, целесообразней было бы создание фонда на базе имеющихся банков, трансформировав их исключительно в банки развития — то есть избавив от функций универсальных банков по обслуживанию корпоративной и частной клиентуры, а также работы на межбанке. «Институты развития должны выполнять ограниченные функции — выделение средств в капиталоемкие проекты с невысокой рентабельностью, и это не должны быть коммерческие структуры, преследующие выгоду», — говорит Мурычев. А по мнению зампреда комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам Анатолия Аксакова, в первую очередь банки развития должны заниматься рефинансированием — выделением средств коммерческим банкам для кредитования нуждающихся предприятий на местах. Пока что, считает Аксаков, с этой задачей банки справляются слабо. «Рефинансирование банков развития осуществляется через рынок капиталов, по сути, это мостик между рынком капиталов и региональными банками, — убежден Аксаков. — Такой мостик сегодня практически отсутствует. Это видно из ничтожного объема выпущенных банковских облигаций — менее 1,5% от объема привлеченных депозитов. Кроме того, рефинансируя коммерческие банки в рамках тех или иных проектов, банки развития могут принимать на себя часть кредитного риска и тем самым частично снижать уровень рисков в банковском секторе».

Свобода дороже

Понимание того, что пора бы определяться с судьбой банков развития, имеется и у властей. Еще в 2000-м, сразу после появления РосБР и «Россельхоза», МЭРТ поднимал вопрос об объединении всех трех кредитных организаций — для большей эффективности работы. Сегодня ситуация иная. «Тогда это были совсем другие банки, — вспоминает заместитель директора департамента корпоративного управления МЭРТа Борис Шенцис, — они только начинали свою деятельность и не имели того влияния, которым обладают сейчас. К тому же эти структуры имеют разное корпоративное управление, менеджмент, структуру, и их объединение будет весьма затруднительным». Как уточняет начальник отдела развития финансовых рынков и институтов МЭРТа Елена Баранова, в большинстве западных стран действует как раз несколько институтов развития: один обслуживает сельское хозяйство, другой — малый бизнес, отдельно существуют структуры, поддерживающие экспортно-импортные операции. Объединять все эти направления в одних руках сложно. «Кроме того, банки конкурируют между собой — изучают условия кредитования и стараются предлагать более выгодные условия, и эта конкуренция на руку рынку», — говорит Баранова.

По словам Шенциса, сегодня разговор об объединении банков развития уже не идет. Однако их судьба до сих пор под вопросом. Недавно МЭРТ озвучил планы по продаже госпакетов в ряде банков, в их число попал и РосБР. Однако позже в информагентствах появилась поправка: РосБР все-таки не приватизируется, произошла техническая ошибка. «Есть страны, где в банках развития присутствует частный капитал, но мы придерживаемся мнения, что в России это должны быть государственные институты», — заверяет Елена Баранова. Между тем недавно достоянием общественности стали планы главы Внешэкономбанка Владимира Дмитриева присоединить к ВЭБу и РосБР, и вэбовскую «дочку» Росэксимбанк. В ВЭБе «Профилю» пояснили, что идея была высказана в рамках планов по реорганизации банка, которые пока находятся в стадии проработки — предложение отправлено министерствам.

Реакция некоторых заинтересованных лиц уже известна: не желают присоединяться прежде всего сами банки (см. интервью). «В ВЭБе хотят создать институт, который бы совмещал в одной ипостаси банк, финансовую компанию, экспортное агентство и инвестиционный фонд и при этом не контролировался ЦБ, — удивляется чиновник Минфина. — Получится несколько неуклюжая система. Думаю, власти это понимают и не допустят такой концентрации денег в нерыночной структуре». Вместе с тем подобной вероятности событий в банках развития не исключают.

Как удалось узнать «Профилю», сейчас в Минэкономразвития готовится несколько стратегий под банки развития: для каждой кредитной организации отдельно. В этих документах, которые должны быть готовы к концу года, предполагается прописать и правила игры — определить структуру банков и функции, права и обязанности, требования по капиталу. Пока что четкого определения государством целей и задач, а также рамок деятельности институтов развития нет. Например, Россельхозбанк имеет множество филиалов по стране и занимается обслуживанием частных лиц, хотя банки развития за рубежом не работают с розницей. «Отобрать сейчас эту функцию у «Россельхоза» нельзя, — говорит Шенцис, — отчасти она носит социальный характер, поскольку банк обслуживает сельское население, которому, кроме Сбербанка, больше никто услуг не предлагает».

Еще одна цель стратегии — определить регулятора для таких банков и требования по выполнению нормативов. Как сообщили в МЭРте, возможно, для каждой организации установят собственные нормативы, как для банков с особым статусом. А это значит, что придется вносить изменения в законодательство. Впрочем, идея законодательного закрепления статуса спецбанков не нова. «Депутаты банковского комитета предпринимали такие попытки четыре года назад, предложив поправки в закон «О банках и банковской деятельности», касающиеся банков с госучастием, — вспоминает Анатолий Аксаков. — Сегодня мы планируем вернуться к этому вопросу и создать в комитете рабочую группу, которая подготовит предложения по законодательному регулированию деятельности банков развития». Кроме того, по мнению Аксакова, не менее важно законодательно закрепить особенности контроля и надзора за деятельностью таких банков. Например, в Германии банки развития в полном объеме являются кредитными институтами, это означает, что для них действуют те же правила правого надзора, что для коммерческих и частных банков. Но есть и особенность — например, за Германским банком развития надзор осуществляет не специализированный орган банковского надзора, а Федеральное министерство финансов. Впрочем, как заверили в МЭРТе, пока отбирать у ЦБ надзор за банками развития никто не собирается.

«РосБР обладает высоким потенциалом»

Татьяна Рыскина, предправления Российского банка развития:

В чем уникальность РосБР и почему его функции не стоит передавать другому банку?

— Во всем мире деятельность банков развития направлена на реализацию инвестиционных проектов с низким уровнем рентабельности в тех отраслях экономики, что являются приоритетными с точки зрения государства. На мой взгляд, уникальность РосБР заключается в том, что, как банк развития, он может взять на себя те риски финансирования проектов промышленных предприятий, которые не способны или не заинтересованы принимать на себя коммерческие кредитные организации, особенно на начальной стадии реализации проекта. Процесс становления любого банка развития является довольно длительным. РосБР был основан пять лет назад, он является сформировавшейся, эффективно функционирующей банковской структурой, имеет высокие кредитные рейтинги ведущих рейтинговых агентств, что дает банку возможность выходить на рынок международных заимствований. Конечно, на сегодня банк еще не может оказывать системного воздействия на экономику, но РосБР уже прошел определенный путь и обладает высоким потенциалом.

Какие инструменты и механизмы инвестирования госсредств, на ваш взгляд, самые эффективные?

— На мой взгляд, это кредитование. Тем не менее для реализации крупных, стратегически важных для развития экономики России проектов оптимальным может быть сочетание безвозвратного финансирования и кредитования. Дело в том, что сегодня государство является фактически единственным субъектом, способным взять на себя финансирование долгосрочных инфраструктурных проектов (таких как транспорт, ЖКХ, инновационный комплекс, связь и т.п.), без которых невозможно динамичное развитие экономики. Как мне представляется, государство может участвовать в таких проектах на начальной стадии на безвозвратной основе, заложить основу, скажем, в виде определенной доли в капитале проекта. В дальнейшем важно правильно структурировать такого рода проекты, находить в них коммерческую составляющую и финансировать ее на срочной, возвратной и платной основе, что, по сути, и является задачей банка развития.

Существуют ли за рубежом аналогичные банки?

— Банки развития есть практически во всех странах с развитой и развивающейся экономикой. В странах со стабильной экономикой они финансируют проекты социального характера, экологические, связанные с внедрением новейшей технологии. В странах с быстро развивающейся экономикой банки развития кредитуют конкретные отрасли, которые способствуют росту конкурентоспособности промышленности и ускоренному развитию экономики. В качестве примера назову Kreditanstalt fuer Wiederaufbau — KfW (Германия), Китайский банк развития, Японский банк развития, Испанское агентство государственного кредитования.

«Госгарантии — не панацея для экспортеров»

Николай Гаврилов, предправления Росэксимбанка:

Николай Вячеславович, насколько развита господдержка экспорта в зарубежных странах и нужна ли она России, которую зачастую и так обвиняют в чрезмерном вмешательстве государства в экономику?

— Системы государственной финансовой поддержки экспорта имеются во всех развитых и развивающихся странах, в рамках этих систем созданы и соответствующие институты. В большинстве стран приняты модели экспортно-импортных банков (эксимбанков), но есть и страны — в основном в Евросоюзе, — где действуют системы государственных страховых агентств или государственных экспортных агентств. Целая группа экономистов утверждает, что создание такого рода институтов — будь то банки или агентства — искажает свободу конкуренции, поскольку они получают государственную поддержку. В этой связи, например, представители американского эксимбанка подчеркивают, что их организация не является коммерческим банком и не представляет конкуренции для остальных банковских структур. На мой взгляд, полноценный эксимбанк — это всегда особый институт, главная задача которого — поддержка национальных экспортеров, в том числе и через механизм рефинансирования кредитующих их коммерческих банков. Конечно, есть целый блок кредитов, который эксимбанк предоставляет напрямую, но, не имея филиалов по стране, оказывать масштабную поддержку в регионах бывает затруднительно. Поэтому для того, чтобы госсредства капиллярно доходили до небольших экспортеров, необходимо рефинансирование коммерческих банков на местах.

Справляется ли Росэксимбанк со своей функцией банка развития?

— Росэксимбанк имеет 10-летнюю историю, он был создан в 1994 году постановлением правительства как банк для государственной поддержки экспорта, но все это время работал как обычная государственная коммерческая кредитная организация. Более того, никаких средств на государственную поддержку экспорта не выделялось. Впервые средства в виде госгарантий были предусмотрены в прошлом году, но поскольку это был первый опыт, вкралась ошибка — деньги предусмотрели в рублях, а экспортные контракты, как правило, номинируются в валюте. В этом году ошибку исправили: в бюджете на 2005 год было предусмотрено $600 млн. госгарантий на поддержку экспорта, и Росэксимбанк был определен как банк-агент по их предоставлению. Конечно, Росэксимбанк не должен быть банком-агентом, он должен быть полноценным эксимбанком. Ведь наличие одних госгарантий — не панацея для экспортеров. Государственная финансовая поддержка экспорта должна включать целый набор инструментов — это и долгосрочные госкредиты, и субсидирование процентных ставок, и кредиты предприятиям для пополнения оборотного капитала (специальные краткосрочные программы, они должны касаться малого и среднего бизнеса). Росэксимбанк должен предлагать перечень продуктов, но пока он не имеет для этого возможностей: ему недостаточно капитала, недостаточно собственных средств. Механизм государственных гарантий закрывает только одно направление — связанное с рисками. В то же время российские экспортеры при участии в тендерах за рубежом сталкиваются с необходимостью включать в тендерное предложение возможность предоставления значительных по объемам долгосрочных кредитов. Причем кредитов, которые по своей стоимости и срокам были бы конкурентоспособны на международном рынке.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK