Наверх
23 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Загнанные в уголь"

Угадайте, какие нарушения выявила Счетная палата, закончившая очередную ревизию в Министерстве топлива и энергетики. Правильно: нецелевое использование средств. Счетная палата утверждает, что руководители Минтопэнерго в 1996—1998 годах превысили смету расходов своего ведомства примерно на $30 млн.До 1998 года российские угольщики, нефтяники и энергетики жили за счет трех источников финансирования: средств государственного бюджета, займов Международного банка реконструкции и развития и части прибыли, поступающей в распоряжение Минтопэнерго от деятельности совместного российско-вьетнамского предприятия «Вьетсовпетро».
Согласно отчету Счетной палаты с 1993 по 1998 год Минтопэнерго получило от деятельности «Вьетсовпетро» $367,6 млн. Средства планировалось направить на развитие топливно-энергетического хозяйства России. Однако ревизоры установили, что около $30 млн. из этом суммы были потрачены с августа 1996 года по 1 января 1999 года не по назначению.
В то время кресло руководителя Минтопэнерго занимали сначала Петр Родионов (с августа 1996-го, в апреле следующего года стал заместителем Вяхирева), затем Борис Немцов (до ноября 1997 года), далее Сергей Кириенко (по апрель 1998 года) и, наконец, Сергей Генералов.
Аудитор Счетной палаты РФ Михаил Бесхмельницын, возглавлявший проверку угольной отрасли:
«Ежегодно Государственная дума и Совет Федерации утверждают каждому министерству и ведомству смету расходов на содержание. Документ подписывается президентом РФ и имеет силу федерального закона. Нарушив закон, руководители Минтопэнерго израсходовали на собственные нужды $30 млн. На эти средства куплена вычислительная техника, увеличена заработная плата сотрудников центрального аппарата Минтопэнерго, выплачены премии, социальные пособия, оформлены командировки. А также проведены ремонтно-восстановительные работы по ликвидации последствий пожара, случившегося в здании Минтопэнерго в августе 1998 года. Построено новое административное здание.
Ольга Казанская: Из отчета следует, что все расходы, которые превышали установленную смету, производились с санкции конкретных чиновников из аппарата правительства: тогдашнего премьер-министра Черномырдина, вице-премьеров Сосковца, Булгака, Аксененко и т.д. Например, $7,8 млн. пошли на оплату расходов на содержание центрального аппарата Минтопэнерго в 1997 году по разрешению председателя правительства РФ Черномырдина от 27.03.97 на безвозвратной основе. Эти чиновники имели право своими распоряжениями отменять прежние инструкции?
М.Б.: Любые изменения в законе должны согласовываться с депутатами Государственной думы и с Советом Федерации и подписываться президентом РФ. Ни один чиновник не имеет права принимать решения о корректировке сметы. В нарушение федерального закона с попустительства Министерства финансов, бывшего премьер-министра Черномырдина, первого заместителя председателя правительства Сосковца, вице-премьеров Аксененко, Булгака руководители Минтопэнерго разбазарили $30 млн. Кстати, в Министерстве топлива и энергетики самая высокая средняя заработная плата среди других министерств и ведомств. В январе 1999 года она составляла 2738 рублей, в октябре — 3191 рубль. Для сравнения: в Минторге средняя заработная плата в октябре прошлого года была 2726 рублей, в Минтруда — 2561 рубль, в Минэкономики — 2485 рублей, в Минюсте — 2092 рубля.
О.К.: Я попросила сотрудников аппарата правительства прокомментировать отчет Счетной палаты. Вот какой ответ я получила: «По всей видимости, увеличение сметы расходов Минтопа было экономически обоснованным решением. Финансовое положение в топливной и энергетической отрасли в тот момент, когда председатель правительства Черномырдин или вице-премьер Булгак подписывали документы об увеличении средств на содержание аппарата управления Минтопа, было стабильным, имелись свободные деньги. Так почему же их нельзя было направить на нужды министерства, на стимулирование его сотрудников? Это нормальная практика». Действительно ли состояние угольной отрасли было настолько благоприятным, как об этом говорят в Белом доме?
М.Б.: Ситуация в угольной отрасли кризисная. Было много разработок по реструктуризации угольной отрасли, выделялись финансовые ресурсы на ее поддержку. Но все меры оказались малоэффективными. С 1988-го по 1998 год почти в два раза упала добыча угля (с 425 млн. тонн до 232 млн. тонн в год). Производительность труда шахтера сократилась с 100 тонн в месяц (в 1988 году) до 64 тонн в месяц (в 1994 году). Угольные займы, полученные от МБРР ($950 млн.), сработали неэффективно. Все свелось к тому, чтобы закрыть нерентабельные шахты. Об их реконструкции речь вообще не шла. Сегодня на стадии закрытия 161 шахта. Тогда как угольная отрасль — источник получения дешевой электроэнергии. В США 56% электроэнергии вырабатывается из угля, в Германии — 58%. В России эта цифра не превышает 29%. Вся остальная энергия для нужд российских потребителей производится из более дорогих источников, в частности газа. По мнению экспертов Счетной палаты, увеличив долю угля в выработке электроэнергии, мы резко сократим потребление газа на эти цели. Соответственно сможем увеличить его экспорт. А экспорт газа — основной источник поступления валюты в Россию».
Данные отчета Счетной палаты «Профилю» прокомментировал 1-й заместитель министра по финансовым вопросам Минтопэнерго Сергей Новиков: «При распределении средств мы руководствовались своими документами, Счетная палата — своими. Неудивительно, что наши и их выводы не совпали. Постановление правительства N600 от 17 июня 1998 года утвердило программу экономии государственных средств. Согласно этому документу Минтопэнерго имел право изменить нормативы распределения денег, поступивших от «Вьетсовпетро», с учетом фактических расходов министерства».
О.К.: Это постановление датировано 1998 годом, но деньги тратились сверх сметы и ранее.
С.Н.: Но ведь каждый наш платеж согласовывался с членами правительства, Минфином. Нам что, отказываться от денег, если Черномырдин или Булгак дают распоряжение о том, что средства должны быть потрачены на нужды центрального аппарата Минтопэнерго? За все свои расходы из выручки, полученной от деятельности «Вьетсовпетро», мы отчитались в январе—феврале прошлого года перед Министерством финансов. Тем более что государственный бюджет почти не выделяет средств на содержание Минтопэнерго. Наша реальная обеспеченность финансовыми ресурсами значительно ниже того, что закладывается в бюджете. По транспорту — 29%, по связи — 11%. Где брать остальные деньги? Мы являемся акционерами более 400 акционерных обществ. Все компании разбросаны по регионам. У нас постоянные выездные комиссии на Камчатке, Дальнем Востоке. Кто будет оплачивать командировочные расходы?
О.К.: Счетная палата утверждает, что вы получали сверх сметы заработную плату, премии и социальные пособия. О каких суммах идет речь?
С.Н.: Мы не получали никаких премий или социальных пособий за исключением 13-й зарплаты в конце года. Но это такие мизерные деньги, даже говорить об этом неловко.

В Генеральной прокуратуре мне сказали, что, скорее всего, проверка, которую предстоит провести следователям по результатам ревизии Счетной палаты, окончится ничем. «В лучшем случае мы выявим, что было событие преступления. Но состава-то преступления нет. Некому отвечать. И доказать что-либо (например, преступный сговор участников) не представляется возможным».

ОЛЬГА КАЗАНСКАЯ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK