Наверх
21 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Запас прочности"

Если Россия продолжит наращивать социальные обязательства, она рано или поздно столкнется с кризисом.   Вот уже несколько месяцев выпуски экономических новостей напоминают боевые сводки. Снижение суверенных рейтингов ведущих западных стран, опасность развала еврозоны и отравление крупных коммерческих банков токсичными активами — как все это может отразиться на России? Есть ли запас прочности у национальной экономики? Что будет с рублем? На эти и многие другие вопросы в ходе онлайн-конференции «Россия в условиях нового раунда мировой нестабильности» ответила главный экономист Альфа-банка Наталия ОРЛОВА. Свои вопросы эксперту задал и «Профиль».
   
   — Наталия, на ваш взгляд, Россия стоит особняком от мировых финансовых сложностей?
   — У России есть определенное преимущество, связанное с низкой долговой нагрузкой и, как это ни парадоксально звучит, низким уровнем развития финансовых рынков. Поскольку нынешний кризис — это долговой кризис развитых экономик, то Россия с ее 10% ВВП государственного долга и 30% ВВП внешнего корпоративного долга выглядит защищенной. Кроме того, российские банки в основном ориентированы на кредитование, их портфель финансовых инструментов незначителен, и, в отличие от банков развитых стран, они тоже выглядят относительно защищенными. При этом не следует забывать, что как страна-экспортер нефти Россия, конечно же, пострадает от падения мировой экономики, так как с большой вероятностью это приведет к падению цен на нефть. В этом случае валютный курс должен скорректироваться настолько, чтобы снижение покупательной способности позволило сократить импорт и стабилизировать торговый баланс. На мой взгляд, главный риск до конца года таков: если упадут цены на сырье, то экономика опять остановится. Разница только в том, что если в 2009 году падение ВВП составило 7,9%, то теперь в случае похожего внешнего шока ВВП сократится гораздо меньше, где-то на 3-4%. Я считаю, что у нас еще остается запас прочности по причине низкого объема долга и значительных резервов. Это может смягчить последствия мирового кризиса, но не застрахует от негативного эффекта, который Россия испытает в случае снижения цен на нефть и глобального замедления.
   — Всемирный банк недавно снизил прогноз роста экономики России из-за глобального замедления. И аналитики уверены, что долговой кризис угрожает нам дефицитом бюджета больше 5% ВВП и падением цен на нефть до $60 за баррель. Какие меры в этой ситуации необходимо принимать нашему правительству?
   — Если абстрагироваться от мер по борьбе с финансовым кризисом, это означает, что Россия должна продуцировать точки внутреннего роста. Нам необходимо поддерживать инвестиции, которые будут создавать рабочие места и позволят экономике преодолеть снижение спроса в случае кризиса. Правительству нужно убирать административные барьеры, повышать уровень конкуренции и стимулировать эффективные инвестиции. Сейчас в мире идет борьба за конечный спрос, который перестал расти, и принципиально важно, чтобы спросом со стороны российских потребителей могли воспользоваться российские компании, а не иностранные, которые поставляют в Россию свою продукцию.
   — Какие уроки 2008-2009 годов власть может использовать в новую волну кризиса?
   — Главный урок — это то, что нельзя поддерживать ликвидность банковского сектора, одновременно сдерживая ослабление валютного курса. На мой взгляд, ЦБ РФ этому уроку следует, именно поэтому курс рубля контролируется им гораздо меньше и он пока не предоставляет беззалоговые кредиты банкам. Другой урок заключается в том, что государству следует ограничивать поддержку нерентабельных компаний, потому что в дальнейшем плохие кредиты остаются на банковских балансах и замедляют восстановление экономики. Кризис на то и кризис, чтобы неэффективные предприятия с рынка ушли, а их место могли занять более конкурентоспособные производители.
   Кроме того, 2008 год показал, что экономический эффект от растущих социальных доходов крайне низок, если он не сочетается с улучшением структуры внутреннего рынка. Дополнительные социальные расходы не позволяют поддерживать темпы роста — они финансируют рост импорта и ничем не помогают российским производителям.
   — Значит, в нынешней ситуации популизм антикризисной и бюджетной политики накануне выборов может дорого обойтись России?
   — Я считаю, что рост социальных расходов действительно создает риски для бюджета; даже если эти риски являются долгосрочными, они все равно оказывают влияние на динамику экономики. У нас риски дополнительно усиливаются тем, что зависимость от нефти в последние годы не снижалась, а возрастала. Федеральный бюджет 2012 года будет сбалансирован при $116-118 за баррель, а торговый баланс — при $95 за баррель. Это создает необходимость увеличивать налоговую нагрузку и повышает риски для стабильности валютного курса, что не может не влиять на экономическую активность.
   — Вы уже упомянули, какие выводы из прошлого для себя сделал ЦБ РФ. А как вы лично относитесь к заявлению первого зампреда ЦБ РФ Алексея Улюкаева, что Банк России может полностью отказаться от влияния на валютный курс уже в следующем году?
   — На мой взгляд, рост спроса на иностранную валюту вынуждает ЦБ проводить интервенции. Идея свободного плавания была очень популярна в этом году, когда отток капитала нейтрализовал приток нефтедолларов и обеспечивал стабильный курс рубля, то есть ЦБ мог не участвовать в торгах. При этом поддержание валютного коридора делает ЦБ заложником ситуации на мировых рынках. В сентябре он продал $8 млрд. Октябрь, по моим ожиданиям, будет сложным, и, скорее всего, ЦБ придется продолжить продажи для поддержания курса рубля. Но сейчас, накануне выборов, мне трудно представить себе, что ЦБ позволит курсу ослабнуть еще больше.
   — При этом не так давно доллар уже пробил психологически важный уровень в 30 рублей. Как он будет вести себя до конца текущего года и в начале следующего?
   — Я считаю, что октябрь будет для валютного рынка очень тяжелым, может быть, мы увидим курс 33-34 рубля за доллар даже при цене на нефть около $100 за баррель. Но к концу года я жду стабилизации, правда, временной. Если цена нефти останется на том же уровне, я ожидаю, что курс нашей валюты составит 31 рубль за доллар. На следующий год жду ослабления курса на 5-10%, скорее всего, во втором полугодии.
   — Насколько новая кризисная ситуация будет похожа на 2008 год?
   — Мне нынешний период по настроению, скорее, напоминает 2007 год, когда кризис субипотечных бумаг в развитых странах был в разгаре, но для России он аукнулся только турбулентностью на межбанковском рынке и сказался на состоянии экономики только в 2008 году. Возможно, трансмиссия долгового кризиса раз-витых стран на развивающиеся страны и сейчас будет долгой, например если Китай в ближайшее время сможет поддержать свою экономику через стимулирование внутреннего спроса и сохранит высокий спрос на энергоносители. Поэтому я не уверена, что уже в ближайшие месяцы нужно рассчитывать на ослабление рубля. Но в перспективе нескольких лет сценарий ослабления рубля является очень вероятным и отток капитала из России продолжится.
   С другой стороны, мировая экономика сейчас стоит на пороге кризиса государственных финансов, и это главное отличие. То есть если в 2007-2008 годах государства еще могли задумываться о проведении контрциклической политики, то теперь они размышляют о сокращении расходов и ужесточении бюджетной дисциплины, что лишает реальный сектор поддержки. В худшем случае, если, как в Греции, государства должны будут реструктурировать свои долги, это приведет к ухудшению балансов в частном секторе, который испытает проблемы с ликвидностью. Это будет сценарий национализации и конкурентных девальваций основных резервных валют.
   — Какие секторы российского фондового рынка сейчас находятся в зоне риска, а какие, напротив, можно считать наиболее устойчивыми?
   — Поскольку основные риски сейчас — это риски падения цен на нефть и дестабилизации валютного курса, то многие инвесторы предпочитают оставлять в своем портфеле бумаги нефтяных компаний, которые в случае падения цен на нефть компенсируют потери экспортной выручки через ослабление курса. Эта же логика заставляет продавать компании, бизнес которых целиком номинирован в рублях. При этом следует отметить, что качественные бумаги, например, Сбербанка, по-прежнему пользуются спросом. Это объясняется предпочтением к ликвидности — инвесторы в массе своей предпочитают избавляться от неликвидных бумаг и сохранять ликвидность портфеля.
   — Что будет происходить с банками?
   — У банков, как всегда в случае кризиса, выявляется несколько факторов риска. Первый — это кризис ликвидности. Те банки, которые слишком сильно зависели от привлечений с межбанковского рынка, попадают в зону риска, так как в момент неопределенности этот рынок фактически исчезает. Второй риск — это зависимость от внешнего долга. Кризис доверия в европейском банковском секторе означает, что многие российские банки не смогут рефинансировать свои внешние долги и должны будут искать другие источники фондирования. Эти риски материализовались в России в 2007 году. Если же ситуация будет развиваться по сценарию 2008 года, то к этим рискам прибавится также опасность оттока частных вкладчиков, потерь по финансовому портфелю и роста просроченных кредитов.
   — А это, в свою очередь, приведет к изменению кредитной политики банков?
   — Текущая ситуация подтверждает мои ожидания, что темпы роста кредитного рынка будут очень низкими, скорее всего, 10-20% в год. Это гораздо ниже, чем 40% ежегодного роста корпоративного портфеля и 80% ежегодного роста розничного портфеля до кризиса. Для банков это достаточно большой стресс, который означает повышение конкуренции за хороших заемщиков. Эта конкуренция будет тем более значимой, чем будут расти кредитные ставки. Их повышение связано с исчерпанием запасов резервного фонда и тем, что России требуются все более и более высокие цены на нефть для поддержания текущей экономической активности. Повышение ставок будет означать ухудшение общего качества российских заемщиков. В ближайшее время мы, скорее всего, увидим замедление кредитования, поскольку кредитные организации опасаются роста проблемных кредитов и не уверены в стабильности своей базы фондирования. В целом это отражает сжатие ликвидности на межбанковском рынке и исчерпание того запаса избыточных денежных средств, который наблюдался в банках с конца 2009 года.
   — Последний насущный вопрос: отставка Алексея Кудрина повлияет на приоритеты экономической политики государства?
   — Алексей Леонидович ассоциируется с двумя достижениями российской экономической политики: созданием стабилизационного фонда и проведением жесткой расходной политики. Безусловно, он вынужден был идти на компромиссы и повышать социальные расходы, но тем не менее расходная часть бюджета была бы радикально выше, если бы не позиция Кудрина. Кризис поставил на повестку дня вопрос: а может ли государство, увеличивая расходы, поддержать экономический рост? Безусловно, инвестиции в инфраструктуру позволили бы создать рабочие места и ускорить рост, но только в случае ликвидации структурных ограничений. Если воли проводить структурные реформы недостаточно, то тогда политика увеличения государственных сбережений является более оправданной. После ухода Кудрина есть риск, что средства стабфонда будут использованы для финансирования государственных инвестиций, что без необходимых структурных изменений приведет не к росту инвестиций, а к оттоку капитала.
   

   ДОСЬЕ
   Наталия ОРЛОВА, главный экономист Альфа-банка. Пришла в банк в 1998 году. В нынешней должности — с 2001 года. Член экспертного совета при главе ЦБ РФ, профессор Высшей школы экономики. Ранее работала во французском Russian Opportunity Fund.

   

   СПАСТИ РЯДОВЫЕ СБЕРЕЖЕНИЯ
   В ходе онлайн-конференции Наталия Орлова ответила почти на 80 вопросов представителей региональных и федеральных СМИ. Больше всего журналистов интересовало, какие меры стоит предпринять, чтобы сохранить личные сбережения.
   Рецепты главного экономиста Альфа-банка таковы:
   а) лучше сберегать в той валюте, в которой идут основные траты, тем более что пока риски инфляции и в мире, и в России не выглядят значительными. Сейчас нет абстрактно надежной валюты, вопрос заключается в сроках. В ближайший месяц лучше держать сбережения в долларах, но периоды его укрепления чередуются с сильным ослаблением, и так будет впоследствии;
   б) сбережения всегда лучше держать в банке, чем в наличных, это хотя бы приносит доход. Другой вопрос, что нужно ориентироваться на адекватную норму доходности и понимать, что если какой-то банк предлагает завышенные процентные ставки, то это говорит о высоких рисках, которые сконцентрированы на его балансе;
   в) наиболее защищенными инструментами на рынке акций в ближайшее время будут акции мировых агропромышленных или нефтяных компаний — каким бы ни был кризис, население будет потреблять продукты питания и энергоносители.

   

   «В последнее время рынки уделяли очень мало внимания экономике Китая и потому находятся в иллюзии, что развивающиеся рынки смогут поддержать рост мировой экономики, что, конечно, очень маловероятно в случае рецессии в США и Европе. Любые негативные новости из Китая будут сигналом для падения цен на нефть и на металлы, что приведет к распространению кризиса на другие развивающиеся рынки».
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK