Наверх
13 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "Зарезанный преемник"

Майский номер журнала «Новый мир» за 1926 год читатели рвали из рук. Все хотели прочитать «Повесть непогашенной луны» известного писателя Бориса Пильняка. Сюжет: героя Гражданской войны командарма Гаврилова, страдавшего язвенной болезнью, кладут на операцию по приказу главы государства. Командарм предчувствует трагический исход и действительно умирает на операционном столе.Повесть Пильняка вызвала невероятный скандал. В сталинской команде повесть истолковали как попытку оппозиции опорочить генерального секретаря в разгар борьбы против Троцкого. Тираж номера «Нового мира» был конфискован. Почему же Сталин был так возмущен?

«Приговорен к смертной казни»

Михаил Васильевич Фрунзе прожил всего сорок лет. Уже в наши дни известный историк академик Юрий Поляков, оценивая личность Фрунзе, приходит к выводу, что Михаила Васильевича ждало большое политическое будущее:

«Фрунзе обладал всеми качествами, необходимыми выдающемуся революционеру: горячее сердце и холодный ум, романтизм и прагматизм, смелость, личное мужество, бесстрашие без рисовки и авантюризма. Скромный в быту, не увлекшийся возможностями, которыми обладали обитатели Кремля, Фрунзе являл собой образец подлинного революционера. Без нервозности, издерганности Дзержинского, без сталинского дальноприцельного честолюбия, умения закулисно приближать будущее, сочетая без самовлюбленности Троцкого и Зиновьева деловитость Рыкова и разумное спокойствие Каменева. Подпольщик, партийный руководитель, крупнейший полководец Гражданской войны, выдающийся деятель мирного строительства, он более всего подходил к роли преемника Ленина». 

И вот Михаил Васильевич Фрунзе, председатель Реввоенсовета, нарком по военным и морским делам, умирает совершенно неожиданно. Ему было сорок лет, когда он скончался 31 октября 1925 года после операции, проведенной в Солдатенковской (ныне Боткинской) больнице. Смерть показалась современникам более чем странной.

Фрунзе считался человеком Григория Евсеевича Зиновьева, который в 1925 году находился на вершине власти — председатель Исполкома Коминтерна, член Политбюро, хозяин Ленинграда. Вдвоем с председателем Моссовета и членом Политбюро Львом Борисовичем Каменевым они казались мощной силой. Фрунзе тоже вовлекли в эти интриги. 

Сталин тогда еще не настолько окреп, чтобы решать крупные кадровые вопросы единолично. Некоторое время после смерти Ленина он вынужден был считаться с мнением Зиновьева. Ему пришлось согласиться с назначением Фрунзе военным министром. Главным для него было тогда убрать Троцкого из армии. Сталин больше всего боялся, что Троцкий, признанный вождь Красной армии, поднимет вооруженные силы и сметет своих политических конкурентов.

Всего через год после смерти Ленина, 17 января 1925 года, пленум ЦК постановил снять Троцкого с поста председателя Реввоенсовета и наркома по военным и морским делам. Вместо Троцкого назначили Фрунзе. Сделали кандидатом в члены Политбюро и кандидатом в члены Оргбюро ЦК. Ему оставался всего шаг до того, чтобы войти в состав высшего руководства страны. Но этот шаг так и не будет сделан.

Новый военный министр был человеком разумным, спокойным, обаятельным и даже мягким. Он и в армию-то попал достаточно случайно.

Михаил Васильевич Фрунзе родился 21 января 1885 года в городе Пишпек Семиреченской области Туркестанского края. Мать, Мавра Ефимовна, была русской. Отец, Василий Михайлович, молдаванин, работал фельдшером в городской аптеке Пишпека. Отец рано умер, образование будущий председатель Реввоенсовета получил за казенный счет. Учился Михаил Фрунзе прекрасно. В аттестате зрелости у него были одни пятерки. У будущего военного министра в юности обнаружились все задатки настоящего ученого.

Он поехал в Петербург и поступил на экономическое отделение политехнического института. Забавная для будущего военного министра негативная оценка воинской службы встречается в его письме брату:

«В военное училище поступать не советую, испортишь всю жизнь. У меня прямо сжалось сердце, когда я в бытность в Москве увидел наших земляков. Боже, что из них делает военщина: ничего не знают, ничего не слышат…»

Михаил Фрунзе был человеком тонко чувствующим, неравнодушным к страданиям других людей. Это привело его к революционной деятельности, но помешало получить образование — он окончил только три курса института.

17 января 1907 года Фрунзе организовал захват типографии в Шуе. За день местные большевики отпечатали 2 тыс. революционных листовок. Дерзкая операция не прошла ему даром. Его не только взяли с оружием в руках, но и еще и обвинили в попытке убить полицейского урядника. Фрунзе стрелял в урядника, но промахнулся.

Военный суд Московского военного округа 27 января 1909 года приговорил Фрунзе к «смертной казни через повешение». Но ему повезло с защитником. Тот нашел юридически убедительные основания и добился удовлетворения кассационной жалобы. Дело Фрунзе рассматривалось еще раз. Однако 23 сентября 1910 года его вновь приговорили к смертной казни.

Медики полагают, что язвенная болезнь чаще всего является результатом тяжелых стрессов. Стоит ли удивляться, что эта болезнь прицепилась к человеку, который столько времени провел в камере смертников?

Ему опять повезло. Командующий военным округом заменил смертную казнь 6 годами каторжных работ. До лета 1912 года Фрунзе сидел в знаменитом Владимирском централе, оттуда его перевели в каторжную тюрьму города Николаева Херсонской губернии. На каторге он был садовником, огородником, научился строить водопровод, делать ведра, кастрюли и чинить самовары. В сентябре 1914 года его выпустили из тюрьмы. А из ссылки Фрунзе бежал. Ему сделали паспорт на чужое имя. Уехал в Читу, где и познакомился со своей будущей женой Софией Алексеевной Поповой.

Красный командарм

Осенью 1917 года Фрунзе вернулся в края, где участвовал в первой русской революции и где его знали партийные товарищи. В марте 1918 года в Иваново-Вознесенске избран председателем губернского исполкома. А в первых числах августа 1918 года Троцкий предложил ему должность главы Ярославского окружного комиссариата по военным делам. Его задача состояла в формировании новых боевых частей для Красной армии. Активного и деятельного военкома заметили, и 26 декабря 1918 года Фрунзе сразу был назначен командующим 4-й армией Восточного фронта.

До этого Михаил Васильевич никогда в армии не служил. Понимая, что нуждается в военных специалистах, начальником штаба он взял бывшего генерал-лейтенанта царской армии Федора Федоровича Новицкого. До Фрунзе 4-й армией командовал бывший генерал-лейтенант Александр Алексеевич Балтийский. Тот сдал должность Фрунзе и остался при нем «для поручений» — фактически в качестве военного советника. Обладая такой сильной командой, Фрунзе допустил минимальное число ошибок и быстро учился у своих военных наставников.

4-я армия должна была действовать на южном фланге фронта, против оренбургских и уральских казаков. Армия была наскоро сколоченной из разрозненных партизанских и красногвардейских отрядов, не знавших, что такое дисциплина. Солдаты убивали командиров и комиссаров, если те пытались навести порядок. 11 февраля 1919 года Фрунзе телеграфировал председателю ВЦИКа Якову Михайловичу Свердлову:

«Прибыл лично в расположение армии, ознакомился с составом и настроением, а равно с командным составом и политработниками. Требуются большие персональные изменения. Необходимо тщательное расследование всей деятельности не только мятежных частей, но и всего руководящего персонала армии…»

Командовать армией оказалось сложным делом. Один комбриг, получив от Фрунзе выговор, обратился за помощью к своим подчиненным, и командный состав бригады вызвал командарма для объяснений. Другой комбриг потребовал отвести его бойцов в тыл на отдых, угрожая в противном случае бросить позиции. Третий вообще отказался исполнить боевой приказ… Но Фрунзе научился ладить со своими подчиненными. Михаил Васильевич был человеком обаятельным, умевшим внушать к себе уважение. Еще через месяц ему подчинили две другие армии, в том числе 5-ю, которой командовал будущий маршал Михаил Николаевич Тухачевский.

13 июля 1919 года Фрунзе начал командовать войсками Восточного фронта. Но уже 11 августа фронт разделили на два — Восточный и Туркестанский. Фрунзе возглавил Туркестанский. Его штаб разместился в Ташкенте. Фрунзе присоединил к Советской России территории бывших вассалов Российской империи — Хивинского и Бухарского ханств. И жестоко подавил сопротивление так называемых басмачей — отрядов местных жителей, которые хотели сохранить свою независимость. Завоевывая Среднюю Азию, Фрунзе рассуждал о походе в Индию как о вполне реальном деле. Осенью 1919 года на митинге в Оренбурге он говорил:

— Вас, казаков-дураков, бросали в эти голодные степи, чтобы вашим потом, вашей кровью защищать, прикрывать английскую Индию. Теперь вы знаете, что путь в Ташкент уже открыт, и, может быть, то, что не удалось Петру Великому и другим императорам России — их мечта о приближении к Индии, может быть, это удастся нам — измученной трудовой России. Мы взорвем английский капитал в Индии. Поэтому англичане предпринимают все усилия, чтобы не допустить соединения России с Индией…

Но индийский поход был отложен до лучших времен. В сентябре 1920 года Михаилу Васильевичу поручили возглавить другой, Южный фронт. Задача — уничтожить войска генерала Петра Николаевича Врангеля, который возглавил остатки белой армии. Фрунзе сам хотел сразиться с Врангелем.

Битва за Крым

Весной 1919 года Красная армия взяла Крым, но не сумела его удержать. Уже летом генерал-майор Добровольческой армии Яков Александрович Слащев высадился в Крыму, выбил оттуда красных и удерживал полуостров весь год. Если бы не Слащев, Гражданская война закончилась бы раньше, потому что армия Колчака вовсе перестала существовать, а войска Деникина в беспорядке отступали с Кубани. Благодаря Слащеву разгромленные белые части смогли отойти в Крым и перевести дух.

В сентябре 1920-го войска Врангеля состояли из 1-й армии генерала Кутепова, 2-й армии генерала Драценко, конной группы генерала Бабиева и конного корпуса генерала Барбовича. Численность армии Врангеля в сравнении с войсками Фрунзе была невелика — 41 тыс. штыков, 17 тыс. сабель, около 1 тыс. пулеметов, 250 орудий, 19 бронепоездов, 19 танков, 26 бронеавтомобилей и 34 самолета.

Врангель понимал, что его попытка продолжить войну безнадежна. Он откровенно сказал главному военному священнику митрополиту Вениамину:

— Почти нет никаких надежд на дальнейший успех Добровольческого движения. Армия разбита, дух пал. Оружия почти нет. Конница погибла. Финансов никаких. Территория ничтожна. Союзники ненадежны. Большевики неизмеримо сильнее нас и человеческими ресурсами, и военным снаряжением.

В военной истории утвердилось представление о том, что построенные под руководством французских и английских инженеров укрепления превратили Перекоп в неприступную крепость, и при штурме Красная армия понесла огромные потери. Это не так. Строительные работы не были завершены. Воздвигли земляной вал высотой от 6 до 10 метров, перед ним выкопали ров глубиной 8—10 метров. Перед рвом отрыли линию окопов и установили проволочные заграждения в четыре ряда. За валом разместилась артиллерия.

Но о том, что ров можно обойти через Сиваш, белые генералы почему-то вовсе не подумали, хотя именно так поступали русские войска во время войн с Турцией в XVIII веке. В ночь на 8 ноября красноармейцы обошли линию укреплений через Сиваш. К концу дня они заняли Литовский полуостров и зашли в тыл к белым, которые защищали Перекопский вал. В ночь на 9 ноября, боясь окружения, белые отошли. То есть бои продолжались одни сутки.

Когда Красная Армия прорвала оборону, в Крыму никто в это не поверил. Все были уверены, что защита неприступна. Но 10 ноября сопротивление белых практически прекратилось. 11 ноября Фрунзе по радио обратился к Врангелю, предложив сложить оружие и пообещав амнистию всем, кто это сделает.

Врангель принял решение эвакуировать армию из России. Он обратился ко всем, кто хотел уехать: 

«Правительство Юга России считает своим долгом предупредить всех о тех тяжких испытаниях, какие ожидают уезжающих из пределов России… Это заставляет Правительство советовать всем тем, кому не угрожает непосредственная опасность от насилия врага, — остаться в Крыму».

Всем уже погрузившимся на борт было предложено еще раз подумать, действительно ли они хотят уехать. Самоходная баржа обошла все суда, решивших остаться забрала и доставила на пристань. Последние суда ушли из Крыма на рассвете 15 ноября 1920 года. После этого полуостров оказался в полной власти Красной армии, и началось массовое уничтожение белых офицеров, которые не решились покинуть родину. Это была просто резня. Фрунзе, а также назначенную секретарем Крымского обкома партии Розалию Землячку и члена Реввоенсовета Южного фронта Белу Куна, одного из организаторов Венгерской советской республики, будут обвинять в беспримерной жестокости.

Но расстрел врангелевских офицеров — это была идея Сталина. 28 июля 1920 года он отправил Троцкому телеграмму:

«Приказ о поголовном истреблении врангелевского комсостава намереваемся издать и распространить в момент нашего общего наступления».
Это обещание Сталин выполнил.    Известный писатель Викентий Викентьевич Вересаев вспоминал: «Когда после Перекопа красные овладели Крымом, было объявлено во всеобщее сведение, что пролетариат великодушен, что теперь, когда борьба кончена, предоставляется белым на выбор: кто хочет, может уехать из РСФСР, кто хочет, может остаться с Советской властью. Мне редко приходилось видеть такое чувство всеобщего облегчения, как после этого объявления…

Но вскоре после этого предложено было всем офицерам явиться на регистрацию и объявлялось, что те, кто на регистрацию не явятся, будут находиться вне закона и могут быть убиты на месте. Офицеры явились на регистрацию. И началась бессмысленная кровавая бойня. Всех явившихся арестовывали, но ночам выводили за город и там расстреливали из пулеметов. Так были уничтожены тысячи людей».

Фрунзе виноват в том, что допустил эту бойню. Но он не был ни ее инициатором, ни организатором. Он вообще не был ни жестоким, ни фанатичным. Напротив, даже в годы революции и войны оставался весьма чувствительным человеком. Летом 1917 года подарил товарищу свою фотокарточку с надписью в стихах:

Быть свободным, несвязанным,
Как движенье мечты, —
Никогда не рассказанным
До последней черты.

За труды по ликвидации врангелевского фронта Михаила Васильевича Фрунзе наградили чайным серебряным сервизом и почетным революционным оружием. Приказом Реввоенсовета Республики Фрунзе причислили к Генеральному штабу, отмечая его «крупные природные военные дарования». Это была унаследованная от царской армии традиция — к Генеральному штабу причисляли окончивших Академию Генерального штаба по первому разряду. В Красной армии в 1920 году Генерального штаба не было, но лестное для высших военных отличие сохранялось.

Русский Бонапарт

3 декабря 1920 года Фрунзе назначили командующим войсками Украины, а в январе 1921 года еще и войсками Крыма. Военная карьера Фрунзе на этом могла и окончиться. В феврале 1921 года Фрунзе возглавил украинскую комиссию по топливу и продовольствию. Подчиненные ему войска заготавливали дрова и фураж. Летом 1921 года Фрунзе назначили уполномоченным Совета Труда и Обороны по вывозу соли, которой не хватало по всей стране. Ленин писал ему: 

«Главное — соль. Все забрать, обставить тройным кордоном войска все места добычи, ни фунта не пропускать, не давать раскрасть… Вы — главком соли».

28 февраля 1921 года на заседании Политбюро рассматривался вопрос о топливном положении в стране. Постановили:

«Вызвать немедленно в Москву тт. Пятакова и Фрунзе для переговоров с ними с целью выяснить возможность поставить одного из них во главе всего топливного дела в республике». Фрунзе мог пойти по хозяйственной части. Но наладить топливные дела взялся Георгий Пятаков. А Фрунзе все-таки стал военным министром.

Он исходил из того, что армия должна быть классовой, а военная доктрина — опираться на опыт Гражданской войны. После ее окончания многие теоретики утверждали, что Красная армия создала свою пролетарскую стратегию. Троцкий возражал: не может быть какой-то особой пролетарской военной науки. Троцкий увидел, что зарождающаяся советская военная наука недооценивает оборону. Он писал, что одним «фактором наступления еще не обеспечивается успех». Армию надо учить и обороняться тоже. Надеяться на мировую революцию пока нет оснований. Фрунзе поспешил ему возразить и даже высокомерно посоветовал Льву Давидовичу выкинуть из брошюры «рассуждения, прославляющие оборону». Сам Фрунзе писал и говорил только о наступлении. В те времена было принято по примеру Суворова клеймить оборону «подлой» и буквально «вытравливать дух обороны из Красной армии».

Большую дискуссию вызвала статья Фрунзе «Единая военная доктрина и Красная армия». Михаил Васильевич исходил из неизбежности военного противоборства с капиталистическим миром. Он был сторонником мировой революции, которой Красная армия должна помочь. Фрунзе доказывал, что нужна доктрина революционной наступательной войны. Такая война казалась ему неизбежной. Это был призыв к осуществлению мировой революции с помощью вооруженных сил: «Победит лишь тот, кто найдет в себе решимость наступать…»

Троцкий возразил Фрунзе. Он доказывал, что нельзя ставить перед Красной армией наступательные задачи: мировое революционное движение переживает спад, положение в России тяжелое, люди устали от войны, и надо «отстоять для рабочих и крестьян возможно длительный период мира». Да и сами красноармейцы не рассчитывают, что их заставят развязать новую войну. Поэтому, считал Троцкий, задача другая: «Мы учимся военному делу, вооружаемся, строим большую армию для того, чтобы обороняться, если на нас нападут».

Троцкий говорил, что принятие только наступательной стратегии — авантюризм, который приведет к колоссальным жертвам. Армия должна учиться обороне, к которой придется прибегнуть на первом этапе войны, возможно и стратегическое отступление, позволяющее выиграть время для мобилизации и развертывания собственных сил. 

Об этой дискуссии молчали десятилетиями. Троцкому приписывали какие-то чудовищные глупости, а между тем выяснилось, что он рассуждал глубоко и точно — в отличие от «признанного военного стратега» Фрунзе. 

После Гражданской войны вооруженные силы находились в трудном положении. В территориальной дивизии кадровым был только командный состав, а красноармейцев призывали на несколько месяцев в году на учебные сборы. Остальное время они жили дома и работали. В зависимости от рода войск переменный состав в течение пяти лет находился на сборах в общей сложности от 8 до 12 месяцев.

18 сентября 1925 года ЦИК и Совнарком СССР приняли «Закон об обязательной военной службе», в котором подчеркивался классовый характер армии. На воинскую службу призывались только трудящиеся в возрасте от 19 до 40 лет. Нетрудовые элементы несли службу в тыловых частях. Нехватка денег поставила армию и флот в тяжелое положение. Фрунзе вынужден был ужать штаты тыловых органов и отказаться от призыва части молодежи — ее не на что было обучать.

Фрунзе, конечно, вел дело к увеличению армии, доказывал: 

«Нам нужно беспощадно разбивать эти иллюзии, этот детский лепет о том, что в современной мировой обстановке нам можно обойтись маленькой кадровой армией».

Бывшие царские офицеры были отодвинуты. На высшие посты назначались более молодые партийные военачальники, которые прошли обучение на разного рода курсах. Перед молодыми командирами открылась дорога наверх, и они всячески поддерживали нового наркома. 

Бывший помощник Сталина Борис Бажанов, бежавший за границу, писал:

«Сталин разделял ощущение, что Фрунзе намерен в будущем сыграть роль русского Бонапарта. Фрунзе, возглавив военное ведомство, отменил институт комиссаров, ввел единоначалие, и политработники утратили прежнее влияние. Он поставил на ключевые должности кадры, «подобранные по принципу их военной квалификации, но не по принципу их коммунистической преданности».

«Глядя на списки высшего командного состава, приведенного Фрунзе, — писал Бажанов, — я задавался вопросом: «Если бы я был на его месте, какие кадры привел бы в военную верхушку?» И отвечал себе: именно эти. Это были кадры, вполне подходившие для государственного переворота в случае войны. Фрунзе ожидал своего часа. Вот поэтому его Сталин убрал сразу, а остальных из этой группы военных (Тухачевского и прочих) расстрелял в свое время.

Политбюро чуть ли не силой заставило Фрунзе сделать операцию, чтобы избавить от язвы… Во время операции хитроумно была применена как раз та анестезия, которой Фрунзе не мог вынести. Он умер на операционном столе, а его жена, убежденная в том, что его зарезали, покончила с собой…»

Разговоры о «красном Бонапарте» и в самом деле имели место. Выступая в Военной академии, которую вскоре назовут его именем, Фрунзе говорил:

— Многим уже наяву и во сне грезится близость советского термидора. Высказываются затаенные надежды на то, что Красная армия окажется ненадежным орудием в руках советской власти, что она не пойдет за политическим руководством той партии, которая руководит советским кораблем. Конечно, на все эти разговоры мы можем только улыбнуться…

9 термидора по французскому революционному календарю (то есть 27 июля) 1794 года буржуазия свергла диктатуру якобинцев, что стало концом революции. Глава якобинцев Робеспьер и его соратники были казнены. Страх перед термидором не покидал советское руководство. Военные казались самой реальной силой, способной сбросить большевиков.

Фрунзе возглавил военное ведомство в результате политического компромисса между Зиновьевым и Сталиным. Хотя у Сталина был свой кандидат на пост военного министра — Климент Ефремович Ворошилов.

Смерть от наркоза

Сразу после смерти наркома пошли разговоры, что «Фрунзе зарезали». И в повести Бориса Пильняка все увидели историю Фрунзе. Одни полагали, что операция вовсе не была нужна. Другие настаивали, что хирурги действовали нарочито неумело. Третьи утверждали, что ему сознательно ввели двойную дозу хлороформа, убийственную для слабого сердца.

Фрунзе оперировал известный хирург Владимир Николаевич Розанов, а тот был известен как сталинский врач. В начале 20-х он сделал удачную операцию Сталину — в сложных условиях вырезал ему аппендикс. 

Детальное медико-историческое исследование загадочной смерти Фрунзе предпринял врач и писатель Виктор Тополянский. Михаил Васильевич много лет страдал от болей в желудке, у него диагностировали язвенную болезнь двенадцатиперстной кишки. Потом начались кровотечения, которые надолго укладывали его в постель. В годы Гражданской войны ему иногда приходилось руководить боевыми действиями, не вставая с постели. В 1922 году его хотели отправить на лечебные воды в Карлсбад (Карлови-Вари), что помогает многим язвенникам. Он наотрез отказался.

В 1925 году Михаил Васильевич ко всем прочим неприятностям трижды попадал в автомобильные аварии. Причем в начале сентября он выпал из машины на полном ходу. Фрунзе сразу же положили в Кремлевскую больницу. Хирургического отделения в Кремлевской больнице не было, нуждавшихся в операции отправляли в Боткинскую. 8 октября под руководством наркома здравоохранения РСФСР Николая Александровича Семашко дюжина врачей осмотрели Фрунзе. Они пришли к выводу, что существует опасность прободения язвы, поэтому больному показана хирургическая операция.

Рассказывают, будто Владимира Николаевича Розанова приглашали Сталин и Зиновьев, спрашивали его мнение о состоянии Фрунзе. Розанов предлагал отсрочить хирургическое вмешательство, а Сталин будто бы просил не медлить: председатель Реввоенсовета нужен стране и партии. Врачи предупредили Фрунзе, что операция может оказаться трудной и не гарантирует стопроцентного излечения. Тем не менее Михаил Васильевич не только не сопротивлялся операции, а, напротив, просил о ней. 

Военному министру надоело числиться среди больных. Он надеялся разом избавиться от своих хвороб. 

Операция началась 29 октября после полудня. Оперировал Розанов, ассистировали известнейшие хирурги Иван Иванович Греков и Алексей Васильевич Мартынов, наркоз давал Алексей Дмитриевич Очкин. За ходом операции наблюдали сотрудники лечебно-санитарного управления Кремля. Фрунзе с трудом засыпал, поэтому операцию начали с получасовым опозданием. Вся операция продолжалась тридцать пять минут, а наркоз ему давали больше часа. Судя по всему, сначала дали эфир, но поскольку Фрунзе не засыпал, прибегли к хлороформу — это очень сильное и опасное средство. Передозировка хлороформа смертельно опасна. Во время операции использовали 60 г хлороформа и 140 г эфира. Это значительно больше, чем можно было использовать.

Во время операции у Фрунзе стал падать пульс, и ему начали вводить препараты, стимулирующие сердечную деятельность. В те годы таким средством был адреналин. Еще не было известно, что сочетание хлороформа и адреналина приводит к нарушению сердечного ритма.

Сразу после операции сердце стало отказывать. Попытки восстановить сердечную деятельность не дали успеха. Через 39 часов, в 5.30 утра 31 октября, Фрунзе скончался от сердечной недостаточности.

Вскрытие подтвердило диагноз, поставленный Михаилу Васильевичу: он действительно по всем показателям нуждался в операции. Но вскрытие не давало четкого ответа на вопрос: почему Фрунзе умер сразу после нее?

Розанов был опытнейшим и талантливым хирургом, очень заботливо относившимся к пациентам. Столь же высоко оцениваются и его ассистенты, принадлежавшие к числу лучших хирургов страны. Так что сомнений в хирургической бригаде быть не может. Но врач, дававший наркоз, по мнению специалистов, не имел достаточного опыта.

Действия Очкина вызывают подозрения у Виктора Тополянского: Очкин служил главным врачом хирургического госпиталя имени Буденного в Первой конной армии.

«Скорее всего, Очкина привлекли к исполнению не свойственных ему профессиональных обязанностей по распоряжению инстанций. Соответствующие инструкции мог привезти ему, в частности, его бывший командир Буденный, неожиданно возникший в его клинике утром перед операцией».

Но такие истории случаются только в авантюрных романах. Менее всего рубака Буденный годился на роль связного в таком деликатном деле. Семен Михайлович вовсе не принадлежал к узкому кругу личных приближенных Сталина. Кроме того, и это главное, Сталин в 1925 году — это не Сталин в 1937-м. И уж если ему нужно было от кого-то избавиться, так не от Фрунзе, а от Троцкого. Однако к решению уничтожить Троцкого он тоже придет через десять лет… 

Через год после смерти Фрунзе его тяжело больная жена покончила с собой. Остались двое детей — Татьяна и Тимур. Они жили в семье Ворошилова. Татьяна Михайловна окончила Московский химико-технологический институт имени Д.И.Менделеева, аспирантуру, защитила диссертацию и занималась наукой. 

Лейтенант Тимур Михайлович Фрунзе 19 февраля 1942 года погиб в воздушном бою под Москвой — в районе Старой Руссы. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK