Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Здравствуй, грусть"

Еще одна европейская страна содрогнулась, и на этот раз речь идет о крупной экономической державе. Франция на протяжении десятилетий жила не по средствам, правительство подогревало внутренний спрос за счет кредитов.   О том, как обстоит дело с конкурентоспособностью Франции, Ги Можи знает не понаслышке: 58-летний француз возглавляет Германо-Французскую торговую палату и концерн Bosch France. В дочерней компании немецкого производителя электроники и бытовой техники трудятся 8400 человек. Долгое время площадка во Франции давала возможность сократить издержки, но, увы, вздыхает Можи, «за последние 10 лет мы это преимущество полностью утратили».
   Это его наблюдение подтверждается и данными экономической статистики: конкурентоспособность французских компаний ухудшается. Производительность катастрофически упала, торговый баланс страдает хроническим дефицитом.
   А сегодня страна в дополнение ко всем бедам еще и оказывается в воронке кризиса евро. На позапрошлой неделе агентство Moody’s выступило с предупреждением: максимальный рейтинг Франции может быть снижен, если в ближайшие три месяца правительство не потрудится восстановить контроль над государственными финансами. Размер государственного долга приближается к отметке 1,7 трлн евро, что соответствует 84,7% ВВП — это больше, чем в любой другой стране еврозоны, которая еще не лишилась заветных «трех А». Темпы экономического роста уже сегодня считаются недостаточными, чтобы, как обещали в Париже, к 2013 году выполнить требования Брюсселя в отношении дефицита бюджета.
   Еще несколько недель назад триумвират американских рейтинговых агентств — Moody’s, Fitch и Standard & Poor’s — снизил оценку стабильности ведущих банков страны, в том числе Societe Generale и Credit Agricole. Не успели президент Николя Саркози и члены его кабинета успокоить общественность, как выяснилось, что бельгийско-французский банк Dexia, специализировавшийся на обслуживании муниципалитетов, на грани банкротства.
   В портфелях французских банков куда больше долговых бумаг Греции и в особенности Италии, чем у их конкурентов в других странах Европы. По состоянию на конец марта французы были крупнейшим кредитором Греции, на тот момент Афины задолжали им почти 53 млрд евро. Многие опасаются, что новая волна банковского кризиса не только окончательно задушит рост французской экономики и приведет к дополнительному увеличению государственного долга, но и будет иметь куда более масштабные последствия. И потому Саркози в ходе нынешних переговоров по преодолению кризиса настаивает на том, чтобы свежая ликвидность, столь необходимая финансовым институтам, предоставлялась из средств Европейского фонда финансовой стабильности (EFSF).
   Если Франция лишится своего максимального рейтинга, это будет значить, что кризис евро поразил самое сердце Европы. Под угрозой срыва окажется финансирование EFSF, а значит, и судьба единой валюты.
   Впрочем, с приближением выборов, назначенных на весну следующего года, у Саркози остается все меньше пространства для маневра. Учитывая плачевную финансовую ситуацию, пакет мер по экономии средств скорее напоминает таблетку от головной боли, которую дают пациенту, чтобы предотвратить инфаркт: расходы государства практически не сокращаются, зато акцизы на алкоголь, газированные напитки и налог на добровольное медицинское страхование растут.
   «Франция страдает от хронических проблем с финансами вне зависимости от того, что говорят рейтинговые агентства в настоящий момент. И потому обойтись без реальных реформ уже не получится, — убежден Стефан Буйна, глава французского подразделения банка Santander и соучредитель исследовательского центра En Temps Reel. — Французские политики привыкли плодить долги, а то, что связано с экономией, для них терра инкогнита. И потому ждать от них энтузиазма — все равно что требовать от гусей, чтобы те радовались приближающемуся Рождеству».
   Страна и правда уже 37 лет живет не по средствам. В последний раз сбалансированный бюджет был принят в 1974 году. Toujours plus («Все больше и больше») — так называется книга французского автора Франсуа де Клозе, вышедшая в 1982 году. В эти дни о ней вновь вспоминают многие. «Французы — нация, которая хочет иметь все больше и больше, — считает, в частности, Морис Леви, руководитель рекламного концерна Publicis и один из авторов открытого письма президенту с требованием повысить налоги для богатых сограждан. — Франция брала в долг на всякую всячину, не задумываясь, что когда-нибудь нам придется платить по счетам».
   Наращивание расходов при одновременном снижении налоговой нагрузки — таков незамысловатый рецепт всех президентов Французской Республики. Заметнее всего росло количество налоговых «ниш», полный каталог которых содержит чуть ли не пятьсот позиций. В их числе такие обескураживающие примеры, как налоговые послабления для собирателей трюфелей и скидка по налогу на прибыль от продажи турнирных лошадей.
   Едва ли во Франции было правительство, которое с большим усердием занималось пополнением этого списка, чем нынешнее. Только льготная ставка налога на добавленную стоимость для предприятий общественного питания обходится казне в 2 млрд евро в год. И несмотря на то, что во многих ресторанах у входа висит табличка: «НДС тает, цены тоже», на деле посетители этого не замечают.
   Оппозиционный политик-социалист и бывший министр финансов Лоран Фабиус в августе язвительно отметил: Саркози в амплуа верховного комиссара по сокращению расходов — это как если бы «пироман вдруг пожелал возглавить пожарную часть».
   При всей необходимости программы жесткой экономии «правительство должно в срочном порядке приступить к серьезным реформам. И если этого не произойдет, то доля Франции на мировом рынке продолжит сокращаться», — считает Мишель Дидье, президент института по исследованию конъюнктуры Coe-Rexecode, представляющего интересы работодателей. Он призывает правительство оказать поддержку предприятиям экспортных отраслей: французской экономике не хватает возможности опереться на средние экспортоориентированные компании, которые в Германии остаются локомотивом роста. Несмотря на предвыборные мантры политиков о том, что Франция вновь должна стать страной предпринимателей, на деле до сих пор ничего подобного не наблюдается.
   Роберт Лор понимает это как никто другой. Его семейное предприятие, расположенное в эльзасской деревушке Хангенбитен, является лидером на мировом рынке автотранспортеров и обеспечивает работой почти 2000 человек. Из окна кабинета руководителя Lohr Industrie открывается вид на большой парк — идиллическая картина.
   Но иногда Лор был бы рад перебраться в другие края: всего в двадцати километрах отсюда его жизнь могла бы стать куда легче. «В Германии политики прислушиваются к производителям, поскольку они зависят от среднего класса. Во Франции правительство интересуется только промышленными гигантами», — убежден Лор. Его фирма входит в число важных для экономики, но имя предпринимателя известно немногим. Французская промышленность — это в первую очередь такие чемпионы, как концерн Alstom, который среди прочего производит высокоскоростные поезда TGV и AGV, или оборонный холдинг Thales.
   Особенно дорого Лору обошлось введение 35-часовой рабочей недели, положенное в основу французской экономической политики. «Оно обернулось для нас катастрофой, — вспоминает предприниматель. — Расходы на оплату труда возросли, производительность пострадала. Пока работы хватало, это не создавало больших проблем. Но сегодня ее уже не хватает».
   Забот добавляют и высокие социальные отчисления: соответствующие затраты французских работодателей составляют 49% от фонда заработной платы с учетом налогов, у их немецких конкурентов — 28%. В общей сложности с 2000 по 2010 год расходы на оплату труда во Франции возросли на 39%, в Германии — всего на 19%.
   Главным фактором, способствующим росту расходных статей казны, стали полчища государственных и муниципальных служащих: чуть ли не каждый пятый наемный работник во Франции получает зарплату от государства. Постоянно увеличивающиеся госрасходы перекладывают на плечи частного сектора, сетует глава Bosch France Ги Можи.
   В последнее время французы даже с завистью поглядывают на modele allemand — немецкую модель. Газеты пестрят таблицами и графиками, в которых Германия неизменно опережает своего соседа.
   В первую очередь французы вдруг возжелали в точности повторить у себя те реформы рынка труда, которые реализовывались в рамках немецкой программы Agenda 2010. Впрочем, с большим уважением (и не только в лагере наемных работников) отзываются и о привычном для Германии социальном партнерстве между трудовыми коллективами и работодателями. «Налаженное сотрудничество между профсоюзами и руководством предприятий позволило компаниям сохранить гибкость в условиях кризиса», — отмечает лоббист интересов работодателей Мишель Дидье.
   Для французов восхищение «немецким путем» в новинку. Не далее как в прошлом году берлинским чиновникам пришлось выслушивать от тогдашнего министра финансов и нынешнего главы МВФ Кристин Лагард упреки в том, что немецкая прижимистость негативно сказывается на показателях потребления в соседних государствах. В стране изысканного вкуса немецкая дисциплина казалась признаком ограниченности. Однако сегодня французы — если верить результатам опроса столичного журнала Le Parisien — больше доверия испытывают к Ангеле Меркель, чем к Николя Саркози.
   «Европа — это как непрекращающийся конкурс красоты, и сегодня Германия его выигрывает», — говорит Жан-Поль Фитусси, экономист из института по исследованию конъюнктуры OFCE и один из советников нынешнего премьер-министра. Но в то же время он предупреждает: «Если мы попытаемся повысить свою конкурентоспособность так же, как и немцы, то это может получиться только за счет других европейских стран». И потому единственным путем, позволяющим выйти из кризиса всем, ему видится тот, который можно назвать: больше Европы.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK