Наверх
26 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Живые и Город мертвых"

Наш корреспондент побывал в Аргунском ущелье, где еще пару месяцев назад на высоте 2000—2500 метров над уровнем моря проходила «дорога жизни» чеченцев.Долина рабов

Серебряной змеей вьется между скал горная речка Аргун. Вдоль нее еще недавно шла «дорога жизни» чеченцев — в Грузию. По ней переправлялись оружие, деньги и продовольствие — в одну сторону, раненые и семьи боевиков — в другую.
20 декабря минувшего года Аргунское ущелье перекрыла тактическая группа 56-го десантного полка Минобороны, высадившаяся с вертолетов и выбившая боевиков Хаттаба. Десантников сменили спецназовцы из Железноводска, Пскова и погранотряд «Армения».
Командиры приказали бойцам вгрызаться в землю. Солдаты рассказывают, что через пару дней руки от лопат и ломов покрылись у них кровавыми мозолями. Где не было возможности копать — мерзлоту вперемешку с камнем взрывали до трех раз. Через пару недель пограничники создали здесь восемь базовых лагерей и Итум-Калинский погранотряд со своей базой.
Начальник Северо-Кавказского регионального управления ФПС России генерал-полковник Евгений Болховитин говорит, что полностью замкнуть границу в условиях высокогорья практически невозможно, но пограничники контролируют около 50 км из 80 км.
Особая сложность в том, что российским солдатам приходится стоять в горах против горцев, для которых горы — дом родной. Старший лейтенант Н. рассказывает: «Наша разведка ходила, на карту трудные участки нанесла — тут не пройти, там не пройти. А им, как с добрым утром, для них эти препятствия — мелочи жизни».
…Мы забрались на Аргун вместе с вертолетом пограничников. Кстати, первым погибшим в этих местах стал как раз бортмеханик вертолета: с гор постоянно стреляют. Пуля тогда пробила борт машины и попала летчику в незащищенное место бронежилета.
Пограничники уже обжились в «Городе мертвых» — в брошенном чеченском поселении среди средневековых боевых родовых башен. Каждая такая башня олицетворяет силу рода и сам род. Поскольку испокон веков чеченцы воевали и добывали пропитание в набегах, то обороняться приходилось порой даже от соседей. Отсюда и основной тип построек в горах — упомянутые жилые, они же боевые башни, соединенные подземными ходами, а также башни-могильники.
Чеченцы — люди почвы. Каждый чеченец, где бы он ни родился, знает, где находится его родовая башня, откуда произрастает сила его тейпа (рода), и знает, где его обязательно похоронят. Сюда, к башням, на большие советы тейпов съезжаются мужчины, здесь выносят фатву (приговор) о кровной мести.
Говорят, что в этих местах когда-то свирепствовала чума. Если заглянуть в какой-нибудь могильник, можно увидеть останки — от мала до велика — большой семьи. Дело в том, что, когда одна семья заболевала, она строила склеп, с молитвами заходила в него и выбивала опору каменного входа, погребая себя заживо — чтобы не заразить и не потерять весь тейп.
Вот такой «город мертвых» сейчас находится под контролем российских пограничников. Солдаты могильники не трогают. Окопы, блиндажи и иные укрепления строят рядом: не хотят тревожить мертвых и побаиваются чумы.
Здесь же погибли сотни заложников и пленных, строивших упомянутую дорогу через ущелье в сторону Грузии. Ослабевших и непокорных убивали, перерезая глотки, как баранам. Вдоль дороги солдаты находят множество изношенных ботинок и кандалы. Есть и бесхозная автодорожная строительная техника (грузовики, бульдозеры, грейдеры), в том числе фирмы «Катерпиллер» — «Оверсайз». Например, драга, которая снимает верхний слой земли и выравнивает дорогу,— она здесь, в «долине рабов», смотрится нереально.
Обеденный перерыв

День пограничников расписан по минутам, никто не шатается без дела: если нет боев, все работают, вгрызаются в мерзлую землю, укрепляют блиндажи, таскают дрова или воду, убирают снег. Спят по шесть часов — в режиме боевого охранения.
Наладили трехразовое горячее питание, но каша варится плохо. Слишком высоко — вода кипит при 80 градусах. К тому же на сухом спирте из сухого пайка много не наготовишь, поэтому приходится разживаться в горах дровами. Есть своя пекарня, и солдаты бегают за горячим хлебом, если есть такая возможность. Если возможности нет и надо сидеть в окопах, едят разной степени съедобности сухпайки.
Запакованные аккуратно в специальные пластмассовые формы, сухпайки эти — последнее слово российской военно-медицинской диетологии. Кстати, в Югославии наши сухпаи очень популярны у натовских солдат. Их удобно носить, там есть традиционные наборы для поддержания сил в экстремальных условиях: галеты, тушенка, шоколад и сублимированные продукты из гороха и сои. Вода дезинфицируется таблеткой пантацида, приобретая особый вкус концентрированной хлорки. Чай из такой воды пить уже нельзя. Чтобы не схватить простуду и не заработать цингу, солдаты едят много лука, а потом в блиндажах «подкалывают» друг друга: мол, дышать надо в тумбочку или в окно палатки.
Кухня и еда — самые популярные темы для шуток. Например, кильку в томатном соусе здесь называют «братской могилой» или «красной рыбой», пепельницу для окурков — «бычки в томате». Под Новый год давали пирожки с мясом. Солдаты веселились, спрашивали: «Они с котятами?» «Да,— отвечали повара,— их едят, они глядят и мяукают».
Пытались охотиться на туров и архаров (горные кавказские козлы), чтобы добыть мясо, но так ни одного, говорят, и не добыли. Зато когда в феврале взяли Итум-Кале — там «наловили» коров и овец.
Спят в палатках. На улице минус 20, в «помещении» — плюс 5, но если повезет с буржуйкой, то будет до плюс 10—15. От сильного ветра палатки ходят ходуном.
Высокогорье — вещь специфическая. У многих от яркого солнца, отраженного в снегах, лопаются сосуды в глазах. Офицерам выдают горные очки, но они, прошедшие Таджикистан, их попросту выбрасывают, потому что блескучие стекла очков — великолепный ориентир для снайперов.
Здесь рады любой дворняжке, потому что в туман, когда ни зги не видно, собака чует чужого. Любопытно, что на постах боевого охранения, находясь в «секрете», солдаты, чтобы не выдать себя, используют презервативы для отправления естественных надобностей — тем самым не засоряется точка дислокации.
О снайперах разговор особый — они настоящие профессионалы и с той и с другой стороны. На базе «Минарет» я познакомился с тувинцем Оюном. На прикладе его винтовки 15 засечек (по числу подстреленных бандитов). Дома Оюн был охотником — бил белку, чтобы не портить шкурки, точно в глаз. Не хуже стрелки и у чеченцев. На связь (а в Чечне воюющие стороны для общения по договоренности оставляют общие каналы) выходили пару раз снайперши. Некая Казимира грозилась не убивать, а кастрировать пулей, мол, незачем русским размножаться. Некая Лайма обещала оставлять российских солдат инвалидами — стрелять исключительно по коленным чашечкам, объясняя, что таким образом она ставит свой «знак качества».
Барсы и зайцы

Первыми в гости к российским пограничникам пришли грузинские коллеги. Осмотрелись, позвали в гости. После чего уже наши отправились к грузинам в высокогорное село Шатили. Хевсуры — грузинские горцы — не любят кист (так грузины зовут чеченцев). С кистами у хевсуров кровная месть. Сами хевсуры были против переходов чеченцев в Грузию, но, как говорят, официальный Тбилиси неофициально боевиков поощрял. Сейчас ситуация изменилась. Граница закрыта, а грузинские пограничники пресекают попытки прорывов.
Ребят, пришедших в гости к грузинским пограничникам, угощали лучшим — давали лаваш, шашлык, 60-градусную чачу и хевсурский овечий сыр. Наши солдаты, раздухарившись, попросили свежего мяса с собой. Грузины предложили обмен — 10 кг мяса на один маскхалат. Обмен не состоялся: на русских заставах маскхалаты тоже в чести, да и самим не хватает. Кстати, бойца в маскхалате наши офицеры называют «зайчиком». Любопытно наблюдать, когда офицер проверяет снаряжение боевого охранения или группы активной разведки и рекомендует дальневосточным «барсам», «превращаться в зайцев, сидеть тихо, ушей не светить, глазами не блестеть, но ушки держать на макушке, а боевика — на мушке».
За два месяца у российских пограничников трое раненых. Из них один офицер, врач,— оступился и летел по каменистому склону метров триста. Еще один шофер-пограничник на грузовике сорвался в пропасть и погиб. Водители здесь, в Аргуне, в таких случаях говорят: «Он просто поехал прямо».
Крупных боевых столкновения было немного: 7 января посты боевого охранения «Плато» и «Минарет» чеченцы обстреляли из минометов. Наши ответили из всех стволов. Убили наводчика, который прятался в башне на другой стороне склона. «Только мясо летело»,— хвастались солдаты расчета.
Провожая нас, пограничники просили свежих газет, потому что даже об отставке Бориса Ельцина многие на дальних постах узнали только через неделю.

ВЛАДИМИР КАПУСТИН

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK