Наверх
12 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "ЗИМНЕЙ НОЧЬЮ В ГАГРАХ"

Очнулся Владимир от холода. Напрягши органы чувств, понял, что лежит в канаве около дороги. На нем были только джинсы и свитер. Куртка с документами и деньгами отсутствовала.    Мой друг Володя — инвестиционный банкир. Человек крепкого телосложения и приятной наружности да к тому же еще обладатель толстого кошелька. Поэтому я очень удивился, когда узнал, что этим летом он ездил в Абхазию.
   — Турпоездка? — спросил я.
   — В Новом Афоне работал трудником десять дней.
   — Кем-кем?
   — Трудником. Или волонтером. Назови это как хочешь.
   — Ты крестился, — уточнил я.
   — Отдавал долги, — поправил он.
   И тут он рассказал мне свою историю.
   Этой зимой друзья заманили Володю на Новый год в Абхазию. В последний момент выяснилось, что друзья ехать не могут, и тогда Вова, человек последовательный, решил ехать один.
   Так он оказался в Абхазии. Съездил в Гагры и в Новый Афон, погулял по Сухуми, покатался на пограничном катере. И уже 3 января благословенное место со всеми своими пальмами и скверным кофе надоело ему. Володя решил возвращаться домой. С этой мыслью он и вышел на шоссе, чтобы поймать машину до Адлера. Первая тачка взялась его подвезти до Гудауты. Там он высадился и голоснул еще раз.
   Ребята на притормозившем разбитом изумрудном «мерседесе» ехали как раз к границе. Георгий и Миша обрадовались возможности взять попутчика — они спешили на свадьбу друга, настроение у них было отличное. Через полчаса Володя выучил припев, и они голосили уже втроем. Миша и Георгий потребовали, чтобы их московский друг поехал с ними на свадьбу к другу. Он должен увидеть, как умеет веселиться их народ и как он умеет принимать гостей.
   Свадьба была в самом разгаре, когда они вкатились на широкий сельский двор. Володю усадили на почетное место и налили вина до самых краев в граненый стакан…
   …Очнулся Владимир ночью. От холода. Напрягши органы чувств, он понял, что лежит в канаве около дороги. На нем были только джинсы и свитер. Куртка с документами и деньгами отсутствовала напрочь. Мобильника и часов тоже не было. Над ним, как театральный занавес, висело бархатное черное небо, утыканное гвоздями звезд. Где-то недалеко перекатывало гальку ночное море. По дороге изредка проезжали машины. Вова пошевелился — движение не отозвалось болью. Значит, не били, удовлетворенно заключил он. Вспомнить название места, где он пировал, Вова не мог. Было 4 января. В кармане джинсов Володя нащупал два рубля пятьдесят копеек.
   Человек трезвого ума и здравых решений, Вова понял, что надо ехать на Псоу и возвращаться в Россию. Автостопом он добрался до границы. Абхазы пропустили его сразу. А на российской границе соотечественника приняли неласково. Капитан-пограничник ска-зал, что Володе надо вернуться в Абхазию, пойти в отделение милиции за справкой о том, что он утерял документы при таких-то обстоятельствах.
   Володя вернулся на территорию сопредельного государства (хорошо еще, что абхазские погранцы его запомнили и не задержали) и поплелся в ближайшее отделение милиции. Там он рассказал свою историю. Милиционер долго качал головой, потом позвал сослуживца — Вова еще раз рассказал свою историю. К моменту, когда подошел начальник отделения, собралось уже человек десять милиционеров, но, поскольку начальник отделения еще ничего не знал, Володя еще раз рассказал свою историю. Начальник расстроился — чтобы выдать Вове справку, нужна была фотография, а 4 января было воскресенье, и фотоателье, понятно, не работало. Зато он дал Вове 100 рублей — на фотографию, а после раздумий разрешил переночевать в отделении. Во всяком случае, там было тепло. Вову угостили лавашом с куском сулугуни, налили крепкого чаю, и мой друг под воркование телевизора и ментов, обсуждавших свой цементный бизнес, сладко заснул.
   Утром он пошел к фотографу. Пока тот расспрашивал, какая картинка ему нужна, Вова рассказал фотографу свою историю. Тот тоже долго качал головой, потом выдал фотографию.
   — Сколько я вам должен? — спросил Вова.
   — Вообще-то сто. Но я возьму восемьдесят пять, — сказал фотограф и выдал пятнадцать рублей сдачи.
   Уже подходя к отделению милиции, Вова услышал за пле-чом горячее дыхание — его догонял фотограф.
   — Возьми, дорогой, — сунул он Вове в руку его сто рублей, — не могу с тебя ничего брать.
   Итого у Володи было 117 рублей 50 копеек.
   Офицер ФСБ на российской границе отвел Вову к небольшой группке людей — все эти несчастные оказались на границе без документов. И сообщил — сейчас они сделают запрос в паспортный стол по месту жительства, и если там подтвердят, что есть такие граждане, то их пропустят. Но вскоре выяснилось, что паспортный стол не работает до 12 января — рождественские каникулы, что ты хочешь! Вова покосился на супружескую пару из Москвы, которая тоже оказалась без документов в Абхазии, и попросил у них мобильник — позвонить. Последняя надежда была связана со школьным приятелем Славиком, который сам работал в милиции и был женат на барышне из паспортного стола. Славик ответил — из Карловых Вар: 11-го они возвращаются в Москву, Светка выходит на работу 12-го и, конечно, старик, первым делом отправит ответ на запрос.
   Супружеская пара оказалась очень милая — они не только перетерпели дорогостоящий разговор с Карловыми Варами, но и одолжили Вове денег. Две тысячи. Ведь ему же надо как-то дожить до 12-го. Это было состояние. 2117,5 рубля.
   Офицер ФСБ посоветовал Володе ехать в Сухуми. Во-первых, там посольство России. Во-вторых, есть русская община.
   На автостанции томились несколько таксистов.
   — Поедем, дорогой, — зазывали они его.
   — Нет денег, — кротко признался Вова.
   — Как так?
   И тут Вова рассказал им свою историю — таксисты сурово слушали его, собравшись в кружок. Помолчав, достали деньги — трое по тридцать рублей, один двадцать. 2227,5 рубля! И посоветовали ехать на автобусе — они договорятся, чтобы с Вовы взяли не полную стоимость, а только 42 рубля. Когда автобус приехал в Сухуми, было уже темно.
   — А как попасть в русское посольство? — спросил Вова у водителя.
   — Зачем тебе? — спросил тот.
   И тут Вова рассказал свою историю.
   Водитель переглянулся с кондуктором и вытащили деньги — сто рублей и пятьдесят. (2335,5!) И показали дорогу. Идти надо было в санаторий с загадочной аббревиатурой БМО. Там — во всяком случае, так рассказывали по телевизору — открылось посольство. Но посольства в санатории не было. То есть были стены и российские военные. Но миссии как таковой не наблюдалось. Вова опять оказался на черной сухумской улице. От голода и хо-лода у него стучали зубы и кружилась голова.
   — А где тут русская миссия? — спросил он у случайного прохожего.
   — А что такое? — спро-сил он.
   И тут Вова рассказал свою историю.
   — Подожди, — сказал прохожий и исчез в соседнем летнем кафе — пластиковом голубом павильоне.
   Через пару минут Вова в кромешной темноте что-то хлебал из тарелки в этом павильоне. Ничего вкуснее он не ел ни в одном из лучших ресторанов мира. А Вова был, что называется, в курсе.
   Выйдя на улицу, Володя столкнулся с милицейским патрулем.
   — Документы! — потребовали они у Вовы.
   Вова достал свою справку и рассказал им свою историю.
   Те молча и сурово выслушали моего друга.
   — Пойдем, — сказал один из ментов. Выяснилось, что вообще-то он должен охранять школу, но заскучал и пошел патрулировать с друзьями. Он отвел Вову в школьный спортивный зал, уложил на матах, дал ему тулуп и принес два вареных яйца со сладким горячим чаем. Утром он дал Вове пятьдесят рублей (2385 рублей 50 копеек) и объяснил, как идти к русской миссии.
   Двери миссии были закрыты. «Рождество», — объяснила проходившая мимо женщина. Вова поднял глаза к небу. Из серой пелены на его свитер падал редкий снег. Ему оставалась уповать только на милость Божью. На автостопе он добрался до Нового Афона и постучался в двери монастыря. Ему открыл смиренный монах. И тут Вова рассказал ему свою историю…
   Если посчитать, сколько людей помогали Володе, то их число явно перевешивало коварную парочку, обчистившую Вову. Но по сумме денег — потерянных и обретенных — перевешивало коварство, а не отзывчивость.
   Двенадцатого утром Вова уже был на пропускном пункте в Псоу. К счастью, Светка и правда начала рабочий день с запроса на Володю. И через несколько часов мой приятель уже лежал на плацкартной койке в поезде Адлер-Москва.
   — Ну и как ты жил у монахов-то? — спросил я, когда Володя рассказал мне свою историю.
   — Предлагали принять постриг, — ответил он.

   Уважаемые читатели!
    Если у вас есть свой «личный опыт» — расскажите о нем людям. Присылайте ваши СЮЖЕТЫ (именно сюжеты, а не рассказы) Ивану Штрауху, а он их изложит на страницах нашего журнала, указав вас в качестве соавтора. Посылайте сюжеты по адресу: strauch@yandex.ru
   P.S. Байки из Интернета не принимаются.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK