Наверх
5 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "Злейший враг народа"

Можно ли ждать оживления глобальной конъюнктуры? Не в последнюю очередь Запад связывает свои надежды с Китаем. С той же педантичностью, с какой некогда планировался экономический подъем, Пекин взялся организовывать борьбу против кризиса.Все светится красным: и шатры, в которые вливается покупательский муравейник, и транспаранты, взывающие к долгу потребителя. Ранним утром сюда отправился 62-летний крестьянин Ван Шицинь. У него, как и у большинства собравшегося здесь сегодня народа, уже есть телевизор, и теперь он сможет приобрести холодильник: покупка субсидируется китайским государством.
   Атмосфера на рынке Фейдона, города в сельской провинции Аньхой, расположенного чуть менее чем в трех часах езды к северо-западу от Шанхая, представляет собой нечто среднее между карнавалом и демонстрацией. Торговцы громко нахваливают бытовую технику, делая упор на отечественные марки: им государственная кампания по борьбе с глобальным финансовым кризисом идет впрок.
   Китайцы — один из самых бережливых народов мира. В процентном исчислении они откладывали из своих доходов почти в пять раз больше немцев. Но вот сегодня их призвали к коллективному потреблению — такова воля Коммунистической партии.
   Основные надежды связаны с 800 млн крестьян, которым предстоит стать новыми клиентами «всемирной фабрики». В этом чаянии с руководством КНР солидарны и западные наблюдатели: они с жадностью заглатывают любую крупицу оптимизма, прочащего скорое окончание злобствующего в мире кризиса.
   Жан-Клод Трише, глава Европейского Центробанка, осторожно намекнул, что в мировой экономике «близится поворотный момент». «Похоже, свободное падение экономики в Германии в скором времени остановится», — пишет издание Handelsblatt. Предполагается, что компании, специализирующиеся на экспорте, выйдут из полосы спада, и Азия может сыграть в этом свою роль.
   Впрочем, пока даже немецкое правительство не берется предсказывать, станет ли происходящее действительно переломом тенденции или же мимолетным всплеском активности. Похоже, толика оптимизма в настоящее время связана главным образом с КНР: Запад рассчитывает, что китайцы вновь будут проявлять больший интерес к оборудованию, товарам и инновациям.
   Миллионам потребителей, таким как крестьянину Вану, предстоит хотя бы отчасти заменить покупателей в Европе и США, которые с наступлением кризиса приобретают все меньше товаров с биркой «сделано в Китае». Только в апреле объем экспорта упал на 22%.
   Массы не заставили себя долго упрашивать и с увлечением принялись «закупаться». Это касается как Аньхоя, так и других провинций, в первую очередь расположенных на довольно отсталом западе страны, куда Пекин направляет наиболее мощные потоки государственных средств.
   Всекитайская кампания, идущая полным ходом, называется Jiadian Xiaxiang — в переводе «Электрическая бытовая техника для села». Стимулирование конъюнктуры осуществляется просто: покупатель сообщает, что он крестьянин, и предъявляет свои документы; через какое-то время финансовые органы компенсируют ему 13% от стоимости телевизора, холодильника, посудомоечной машины или мобильного телефона.
   Подобные меры государственного стимулирования Пекин использует и для усиления спроса на автомобили. Налог на покупку малолитражек определенных марок был снижен в два раза и теперь составляет 5%. На целенаправленное повышение продаж средств транспорта в сельскохозяйственных областях выделено в пересчете 560 млн евро. Только в марте китайцы приобрели 770 тыс. новых автомобилей — на 27% больше, чем в предыдущем месяце. Это рекорд.
   Недавно Китай обошел США и стал самым крупным автомобильным рынком мира. Расходуя накопленные денежные резервы, Срединное царство постепенно превращается в «царство финансовых средств». Причем государственные меры Китая по поддержанию своей экономики в конечном счете могут оказать положительное воздействие и на Запад.
   Едва ли найдется другая страна, которая столь же безудержно закачивала бы деньги в изнуренную экономику, как это делает КНР. И почти нигде больше не происходит столь жесткого и глубокого вмешательства в рынок, как там.
   В прошлом году Пекин в числе первых объявил о принятии пакета мер по оживлению конъюнктуры. Его общая стоимость — 4 трлн юаней (около 450 млрд евро), срок реализации — два года. Это почти в 7 раз больше суммы, которую готово потратить на поддержание экономики правительство Германии.
   С начала кризиса Пекин начинает реализацию инфраструктурных проектов чуть ли не одним нажатием кнопки. Часть из них подготавливалась давно, но некоторые запускаются и с нуля. Так, в стране будет заасфальтировано или отремонтировано 300 тыс. км дорог. Только в строительство новых железнодорожных линий Китай намерен инвестировать 68 млрд евро, что в два раза больше, чем в прошлом году.
   В 2008 году в Китае заморозили целый ряд проектов. Отчасти Пекин пошел на это, чтобы улучшить качество воздуха на время Олимпиады, отчасти — чтобы охладить перегретую на тот момент конъюнктуру. До кризиса Центробанк шесть раз повышал учетную ставку, чтобы потом в паническом порыве исправлять ситуацию, пять раз подряд снижая ее. Сегодня плановые отделы старательно форсируют развитие всех отраслей экономики.
   А как быть с охраной окружающей среды? А с рациональным использованием природных ресурсов? С начала кризиса правительство и партия спешно «задвигают» эти вопросы, которые в минувшие годы стали громче раздаваться даже в Китае. Всего за два дня Министерство охраны окружающей среды одобрило 90 проектов общей стоимостью около 240 млрд юаней (27 млрд евро), причем в их числе электростанции, алюминиевые, цементные и сталеплавильные производства. Такой экспресс-метод в стране без тени иронии называют «зеленым коридором».
   Китайские коммунисты в одночасье почувствовали себя в своей стихии. В организации государственных кампаний они мастера: впервые к «большому скачку» своих соотечественников в 50-х годах безрезультатно призвал великий Мао Цзэдун, чуть позже провозгласивший «культурную революцию».
   Теперь злейшим врагом народа партия объявляет глобальный кризис, проникающий в страну главным образом из Америки, столь важного экспортного рынка для КНР. Кроме того, ее руководству приходится беспокоиться и о судьбе своих инвестиций в США, Китай — крупнейший кредитор западной сверхдержавы. Около трети его валютных резервов, превышающих $1,9 трлн, вложено в государственные облигации Соединенных Штатов. По сути, китайцы оказались с американцами в одной лодке, которая дала течь.
   Чтобы предотвратить экономический крах своего должника, КНР приходится с неизменной активностью закупать американские государственные бумаги. Тем не менее Пекин изо всех сил пытается использовать кризис для увеличения своих шансов стать силой, альтернативной Соединенным Штатам, и будущей сверхдержавой. Китайское руководство с удовлетворением наблюдает за Западом, прибегающим к рецептам государственного капитализма.
   В краткосрочной перспективе у пекинской номенклатуры неплохие шансы на победу в глобальном соревновании, проходящем на их исконной территории — в сфере плановой рыночной экономики. В стране нет демократически избранного парламента, который мог бы вмешиваться в партийную концепцию «рыночной экономики с китайскими чертами». К тому же Компартия имеет возможность практически в приказном порядке требовать от государственных банков кредитования отечественных предприятий, большая часть которых тоже принадлежит государству.
   Только в марте кредитные институты довели объем займов юридическим лицам до 216 млрд евро. Инвестиции в заводы и строительные компании в мегаполисах с января по апрель стремительно возросли более чем на 30%.
   Партийные активисты обходят фирмы по всей стране. «Товарищам» поручено разузнавать, кому требуется государственная поддержка, а также с недавних пор и оказывать на руководство нужное давление, чтобы оно не вздумало сокращать персонал или закрывать заводы, что в начале года уже привело к спонтанным протестам в стране.
   В юго-восточной провинции Гуандун, граничащей с Гонконгом и ориентированной на экспорт, в первый момент кризис застал партию врасплох. Тысячи частных фабрик, производивших дешевые товары, такие как обувь или игрушки, закрылись, и без работы в Китае осталось около
   20 млн трудовых мигрантов. Впрочем, местные партийные кадры добились, чтобы предприятия погасили свою задолженность по зарплате перед уволенными.
   В Шанхае красные «антикризисные менеджеры» почти всемогущи. В мегаполисе небоскребов коммунистические отцы города контролируют важнейшие предприятия, начиная с сети супермаркетов и заканчивая крупнейшим автозаводом страны. Местный производитель плоских экранов SVA недавно получил помощь от города в размере миллиарда юаней, позволившую ему избежать банкротства. «Партия играет ключевую роль в преодолении экономических трудностей», — говорит Юй Чжэншэн, глава шанхайского горкома партии.
   Коллективная цель китайских архитекторов конъюнктурного развития — 8% роста. Пекин считает такой результат минимально необходимым, чтобы сохранить общественное согласие, о важности которого так часто говорит руководство.
   К концу года Китай, скорее всего, действительно сможет достичь роста, который будет означать достаточно политкорректное выполнение плана — не важно, будет это 8% или, к примеру, «всего» 7,8%.
   В первом квартале третья экономика мира выросла на 6,1%. В свете двузначных показателей, достигнутых Китаем еще в 2007 году, такой результат, конечно, не может не удручать. Однако, по сравнению с Западом, все глубже и глубже погружающимся в рецессию, КНР пока демонстрирует хорошую «успеваемость».
   Премьер Вэнь Цзябао заявляет, что в пороховницах еще «остается порох», который позволит не допустить спада в стране. Однако строительство новых автомобильных и железных дорог, а также аэропортов, приводит к дальнейшему увеличению и так чрезмерно большой доли таких инвестиций в экономике страны в целом. Уже в 2007 году она составляла свыше 40%.
   Субсидирование государством скидок на автомобили и телевизоры не решает задачи, стоящей перед Китаем: устранения экспортной зависимости и стимулирования внутреннего потребления в долгосрочной перспективе.
   В первую очередь для этого нужно преодолеть растущую пропасть между богатыми и бедными: в 80-х годах в городах китайцы зарабатывали в среднем в два раза больше, чем на селе; в прошлом году разрыв в их доходах составил уже 3,3 раза.
   КНР необходимо в срочном порядке создать надежную социальную систему, для чего нужны гораздо более принципиальные реформы, чем проводившиеся до сих пор. Большинство из 1,3 млрд китайцев не имеют ни удовлетворительного медицинского страхования, ни достойных упоминания пенсионных накоплений.
   Кроме того, Китай, «нагоняющий» старые индустриальные державы, испытывает еще большую, чем Запад, потребность в частных предпринимателях, готовых нести риски и создавать собственные марки высокотехнологичной продукции. Вместо того чтобы поддерживать их, плановые отделы накачивают кредитами старые неповоротливые государственные колоссы.
   Даже Центральный банк в Пекине в своем последнем квартальном отчете с озабоченностью отмечает: Китаю необходимо форсировать «инновационное развитие и реформы».
   Несмотря на это, провинциальное руководство предпочитает соревноваться в увековечивании славы партии, воздвигая монументальные здания из стали и бетона. Известный финансовый комментатор Ни Цзиньцзе предупреждает: если Пекин не прекратит бездумно бросаться деньгами, это может «ускорить возникновение структурного дисбаланса в китайской экономике».
   На биржах уже начинает надуваться новый китайский пузырь. На бирже Шэньчжэна, где индекс акций в этом году вырос более чем на 50%, даже сочли своим долгом официально предупредить азартных соотечественников: «Не подвергайте себя опасности: не играйте на рынке акций вслепую!»

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK