Наверх
12 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Золото партии"

Вряд ли Владимир Ленин, Василий Чапаев и Че Гевара могли подумать, что станут предметами купли-продажи в мире капиталистического чистогана.   На лотках уличных торговцев первый снег припорошил разноцветные футболки. Из-под снега видна ехидная физиономия Владимира Ильича, показывающего fuck характерно оттопыренным средним пальцем. Рядом — лицо кубинского революционера Че Гевары в беретке. Щуплые ребята пэтэушного вида, послушно стоя в очереди, рассматривают Ленина, выглядывающего из зеленых листочков конопли:

   — Прикольно! Только размер большой.

   — А вы возьмите вот эту — тоже с канабисом, — предлагает хозяин лотка.

   — Да ну, там негр какой-то!

   — Сам ты негр! Это Боб Марли. Отойдите, если не покупаете! — теряет терпение солидный мужчина в дорогой куртке и кидает на лицо Ленина деньги. — Дайте мне, Че Гевару — XL.

   Со второй половины 80-х потребителями «революционных» маек и шапок, кружек и значков «Отличник НКВД» на Западе стали миллионы. Портрет Че Гевары, сделанный в 1960 году кубинским фотографом Альберто Корда, с начала 90-х стал таким же узнаваемым брендом, как Coca-Cola. Команданте Че рекламировал «мерседесы», компьютеры, кофе и даже водку. Капля водки в рекламной кампании Че стала последней. Корда и наследники Че Гевары подали в суд на компанию Smirnoff. В любой другой стране у автора были бы все шансы отсудить себе немалую сумму, но на Кубе с легкой руки Фиделя Кастро Бернскую конвенцию называют «империалистическим дерьмом». У нас в стране не только изображение Че, но и любой революционный слоган за 300—500 рублей могут нанести на футболку в любой студии, продающей эти самые футболки.

   «Далеко не каждый революционный символ защищен от коммерческого использования Женевской или Бернской конвенцией, — говорит юрист «Профиля» Алексей Цаплин. — Зарегистрировать как товарный знак можно либо графическое изображение, либо слова и словосочетания. Но, скажем, серп и молот зарегистрировать нельзя — как и другую госсимволику, даже уже не существующего государства. Географические названия — тоже. Поэтому писать на майках «СССР» может кто угодно, «бренд» СССР — ничей, а значит, общий. Теоретически «заработать на революции» можно, зарегистрировав как товарный знак слово «перестройка», которое писали на футболках кооператоры 80-х. Но делать это никто не спешит. Международная регистрация — дело чрезвычайно трудоемкое и занимает больше года. За это время модное слово может потерять актуальность и обесцениться — получать проценты будет не с чего». Революция — товар скоропортящийся. Бывшие соратники президента Украины Виктора Ющенко возмущались тем, что его сын Андрей «приватизировал» символику «оранжевой революции». По некоторым оценкам, подкова и слоган «Так!» стоят около $100 млн. «Теперь каждый, кто захочет написать на футболке «Так!», должен будет спросить разрешения у Ющенко, — поясняет Цаплин. — Правда, оспаривать свое право на использование того или иного товарного знака — дело хлопотное, и награда за хлопоты по законам нашей страны небольшая — до 5 млн. рублей. Я знаю лишь один случай, когда подобная выплата составила 200 тыс., обычно штраф не превышает 50 тыс. Впрочем, судиться с каждым, кто торгует оранжевыми шарфиками на майдане, сыну президента не придется: цвет сам по себе также не может быть зарегистрированным товарным знаком».

   Лидер московской группы «Че Гевара бэнд» Абелардо Альфонсо Лопес Качао родился и вырос на Кубе. «На Кубе сувениры с Че продаются на каждом шагу, как у вас матрешки на Арбате». В Москве Абелардо окончил консерваторию по классу контрабаса, какое-то время выступал с группой «Ва-Банк», а потом основал свою. Над названием долго не раздумывали — во время исполнения в каком-то клубе революционной песни Hasta Siempre народ громко скандировал единственное, что понимал: «Че-Ге-Ва-Ра!» «Че Гевара — для одних — бог, для других — террорист, но это имя — символ справедливости и для одних, и для других, — говорит Абелардо. — Недавно я видел скинхедов в майках с Че Геварой. Иногда мне попадаются те, кто, глядя на портрет команданте, вообще не понимают, кто это».

   Дизайнер Ольга Солдатова одной из первых использовала в своих моделях советскую символику — на ее одежде были и пятиконечные звезды, и красные бисерные самолетики в духе Александра Дейнеки. Советские символы Солдатова слегка видоизменяла: так, в центре октябрятской звездочки лицо Володи Ульянова она заменила своим собственным. «Революционные» вещи в магазине «Марки» стоили недешево (тюбетейки с теми же самолетиками шли по $100).

   Еще один «революционный» дизайнер, Денис Симачев, по его словам, «с детства мечтал иметь олимпийку с гербом СССР». Сначала Денис сшил вещи с советским гербом просто для показа, но многим так понравилось, что он продолжил эксперимент. «На Арбате подобные вещи продавались всегда, но в fashion я был первым, кто использовал советский герб, — говорит Симачев. — Мои вещи отличались качеством, пропорциями, подбором цветов, тщательностью вышивки. Это уже была одежда, которую можно носить, а не хранить как сувенир». Коллекция 2002 года выставлялась в магазине Le Form, где было продано 500 футболок по $200. «Это был 100-процентный бизнес, коммерческий casual. Поначалу одежда не вписывалась во всеобщие предпочтения, но потом стала пользоваться спросом», — рассказывает дизайнер. В последней коллекции Симачева, «Миру мир!», — «гламурный» Чапаев, вышитый стразами: фотография Василия Ивановича на футболке исписана народными автографами вроде «Катя дура» и «Здесь был Вася». Таких футболок по $260 выпущено 700 штук. При этом людьми, которые действительно зарабатывают на продаже революционной символики, Симачев считает торговцев на Старом Арбате. С ним можно поспорить. Компания «Империал стиль», например, давно и успешно торгует рельефными коврами ручной работы с гербом СССР. Один из таких ковров за $5 тыс. несколько лет назад приобрел сенатор Умар Джабраилов.

   Парафраз известного портрета Лили Брик, сделанного в 1920-х годах революционным художником Родченко, украшает обложку модной шотландской рок-группы Franz Ferdinand, англичане Pet Shop Boys сочинили музыку к фильму «Броненосец «Потемкин» Сергея Эйзенштейна и сделали из саундтрека шоу на Трафальгарской площади. Не отстают и художники. Дамир Муратов прославился работами Che Burashka и Mickey Mao. Полтора года назад оригиналы (холст, масло) стоили по $3 тыс. С них были отпечатаны календарики, открытки и плакаты.

   «Красные звезды на джинсах и Че на майках — это в определенном смысле преодоление буржуазным обществом страха перед революцией, — считает галерист и политтехнолог Марат Гельман. — Революция превращается из общемировой тенденции в субкультуру типа хиппи или растаманов. Идеология подменяется эстетикой, новаторство — модой. Революционер превращается во фрика».






   Партия товара

   Некоторые лоты, выставленные на интернет-аукционе eBay (стартовая цена):

   Коллекция октябрятских звездочек — $88,69

   Флаг СССР — $26,61

   Вымпел с символикой пионерской организации — $17,5

   Вымпел «Лучшей октябрятской группе» — $12

   Коллекция из 10 пионерских галстуков — $4,99

   Партбилет коммунистки Бондарь В.В., вступившей в партию в 1954 году и вышедшей в 1990-м, — $4,44

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK