Наверх
21 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Зона турбулентности"

Большинство российских бизнесменов вступают в 2004 год в подавленном состоянии духа.

Вроде бы отечественный бизнес должен радоваться. Весьма уважаемый инвестиционный банк Goldman Sachs обнародовал прогноз, в которм предрекает экономике России шестое место среди сильнейших мировых держав. Правда, это случится только к 2050 году. Но и в нынешнем году, по мнению экспертов, экономический рост продолжится, в первую очередь благодаря сохранению высоких цен на нефть.

Бывший глава ЦБ, а ныне кандидат в президенты Виктор Геращенко также утешает народ, полагая, что реальных причин для беспокойства у бизнеса нет — правда, лишь у той иллюзорной части резидентов «внутреннего рынка», у которых «совесть чиста» (см. комментарий).

Наверное, поэтому большинство представителей крупного бизнеса встречают 2004 год с тревогой. Допустим, в связи с благоприятной конъюнктурой и ростом спроса со стороны населения вырастут доходы бизнеса — прекрасно. Но хорошо, если бы еще сохранилась возможность этими доходами распоряжаться. Неровен час, вдруг придется составить компанию Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву?

Накануне новогодних праздников президент пригрозил тем, кто нарушал закон во время приватизации: «Те, кто участвовал в сознательном мошенничестве, не должны наслаждаться более благоприятными условиями по сравнению с теми, кто все делал правильно и соблюдал закон. Если 5, или 7, или 10 человек нарушили закон, это не значит, что остальные делали то же самое.»

В приватизации участвовали все, закон нарушали почти все, но среди упомянутой президентом отверженной кучки оказаться не хочет никто. Впрочем, косвенно от дела ЮКОСа страдает весь бизнес — например, у ни в чем не повинного «Вимм-Билль-Данна» по итогам дела Ходорковского сорвалась сделка с Danone и сильно ухудшились производственные показатели (см. интервью с Давидом Якобашвили).

Минимальные требования для того, чтобы сохранить свой бизнес от административного террора, — поддерживать словами и деньгами генеральную линию партии. Рекомендуемые требования — рьяно демонстрировать социальную ответственность и государственный подход, сторить горно-лыжные базы и покупать футбольные команды (отечественные) или, допустим, выполнить ответственное политическое задание Кремля. Такое, например, как финансирование псевдооппозиционной партии «Родина». Говорят, предприниматель Олег Дерипаска с блеском справился с политическим поручением (кстати говоря, на прошлых выборах Дерипаска финансировал СПС) и наверняка застрахован от обвинений в сознательном мошенничестве. А возможно, еще и бонус получит. По слухам, бизнесмен ведет переговоры о продаже своего пакета акций холдинга «РусАл» американскому алюминиевому концерну Alcoa. Возможно, Дерипаске разрешат продать кусочек закромов Родины.

Нет причин для беспокойства и у Владимира Богданова. Еще недавно аналитики ругали консервативную политику «Сургутнефтегаза» — сколько ж можно гноить на счетах $4,5 млрд.? Но Богданов с презрением игнорировал бои без правил, которые вели за активы ТЭК его коллеги, вместо этого прогуливаясь пешком от дома до офиса в родном Сургуте. И дождался своего часа — «Сургутнефтегаз» причислили к лику государственников (то есть «Газпрома» и «Роснефти») и дали зеленый свет в освоении нефтяных и газовых месторождений Восточной Сибири. Судя по всему, в числе неприкасаемых в этом году останется и глава группы «Северсталь» Алексей Мордашов, безбоязненно рассчитывающий на дальнейшее укрупнение своей компании — в том числе и за счет зарубежных активов.

Начинаниям вышеперечисленных предпринимателей, будь то экспансия на внутренних или внешних рынках, Кремль, судя по всему, не будет препятствовать. Остальным представителям большого бизнеса придется сложнее. По мнению аналитика «Атона» Алекса Канторовича, усиление власти президента в сочетании с популистскими тенденциями в новой Думе может привести к ухудшению делового климата. Об этом говорит и глава одной из крупнейших российских компьютерных компаний iRu Алексей Сонк.

Инвестиционный пыл несколько угаснет, при этом возобновившееся не так давно бегство капитала будет набирать обороты. Политически ангажированные нападки на ЮКОС, возможно и ограничатся лишь одной компанией, но политическая неопределенность создает благоприятную почву для многочисленных завихрений и «перегибов», присущих расцветшему, как буйный сад, силовому правительственному аппарату. Как минимум произойдет ужесточение налогового режима для экспортеров. При самом худшем сценарии усилится давление на компании, связанные и не связанные с олигархами, не выполнившими в полном объеме социальных обязательств и чаяний.

Виктор Геращенко, депутат Госдумы:

«Тех, кто писал на стене нехорошие слова, накажут».

«Я считаю, что на сегодняшний день в России нет обстоятельств, способствующих кризису, подобному дефолту 1998 года. Государство не занимает сверхактивно на внутреннем или внешнем рынке, а то, что частный сектор кредитуется весьма активно и успешно, — в целом неплохо». В любом случае заемные средства короткие, и предприятия-заемщики это понимают, беря в кредит деньги в соответствии с теми процентными ставками, которые рынок готов получать от заемщика.

Когда мне задают вопросы о психологической подавленности рынка, я всегда отвечаю, что надо следовать призыву господина «Букаева»: «Заплатил налоги и спи спокойно». Психологическая подавленность наблюдается у тех, кто нарушает законы.

Иностранный инвестор, который сейчас сидит крепко в российском бизнесе, никуда не уходит. А психологическая подавленность, если она и есть, наблюдается у предпринимателей внутреннего рынка. Конечно, многим российским предпринимателям не спится спокойно в ожидании того, что и за ними придут с вопросом: и что ж ты, такой солидный бизнесмен, будучи первокласником, писал на стене нехорошие слова? Ну, тут дожно быть понимание, что если спросят и накажут, например штрафом, то придется ответить и по старым долгам.»

Давид Якобашвили, председатель совета директоров компании «Вимм-Билль-Данн»:

«Даже у ангела есть антипод»

«Профиль»: Вы так старались быть прозрачной компанией. Не жалеете о потраченных зря усилиях? ЮКОСу прозрачность не помогла, и у вас сделка с Danone сорвалась, Standard & Poor`s понизил вам рейтинг…

Давид Якобашвили: От такой ситуации, в которую попал ЮКОС, никто не застрахован. Если черная кошка перебежала дорогу — прозрачность здесь ни при чем. Прозрачность должна быть заложена в себе, внутри. Если ты хочешь быть прозрачным, то будешь им. Но если у тебя не сложились отношения с кем-либо из власти, это уже другой вопрос. Прозрачный ты, не прозрачный — хоть ангел. Даже у ангела есть антипод, правильно?

А рейтинг наш изменили на негативный по результатам работы. Потому что у нас цифры плохие получаются в этом году. Расслабились, вот и все. Производство сохранилось на прежнем уровне, но хуже стали продавать. Прибыль не особенно вырисовывается из-за увеличения расходов.

«П.»: Почему так получилось?

Д.Я.: А потому, что во всех компаниях так происходит. Когда идут разговоры о каких-либо слияниях или о продажах части компании, народ расслабляется и работать не хочет. Думает, стоит ли искать новое место и, вообще, как планировать будущее. Не хотят работать. Сейчас надо все это исправлять, запускать то оборудование, которое до сих пор не запустили. Выпускать побольше продукции и побольше дистрибутировать ее. Понижение рейтинга компании — хороший толчок для того, чтобы развивать бизнес.

«П.»: Можно предположить, что после срыва сделки с Danone мотивация менеджмента ВБД окончательно исчезла?

Д.Я.: Нет, не исчезла. Деньги все получали, и бонусы получали. Но работать перестали. Иы уже принимаем по этому поводу меры. Энтузиазм появится, когда будет определенность. Мы не продаемся — вот это и есть определенность. Я хочу сказать — ребята, работаем дальше. В ближайшее время больше переговоры вести не будем. Потому что это подорвет компанию.

«П.»: Вам не кажется, что Россия становится похожей на Китай с его административным капитализмом?

Д.Я.: А кем мы были после распада Советского Союза? Просто раньше у всех был такой сумбур, «переходный период». А сейчас выстраивается что-то определенное. Встает вопрос, по какой модели буди развиваться — Китая, Северной Кореи или США (которые тоже не отличаются от китая в определенных вещах). Каким путем пойдем, таким и пойдем. Просто должны быть четкие правила, сумбура быть не должно.

Алексей Сонк, президент компании iRu:

«Созданная для контроля над экономикой силовая машина будет на экономику давить, что приведет к замедлению экономического роста».

Для бизнеса наступает очень трудное время, к этому времени невозможно подобрать ключ, универсальную стратегию. В принципе, приближение этого момента можно было предвидеть с самого начала приватизации. Мне представляется так: когда государство приняло решение раздавать ресурсы своим задешево, а не иностранцам по реальной цене — делалось это только затем, чтобы в действительности не продавать ничего. То есть как бы приватизация, как бы капиталистический путь, но полностью подконтрольный. По сути, владельцы российского бизнеса изначально являлись для своих предприятий наемными (или назначенными) менеджерами.

Следующие после хаотической приватизации 10-15 лет менеджеры входили в курс дела. Я не верю, что люди, никогда не управлявшие компанией ценой в десять тысяч долларов, могут качественно управлять миллиардным бизнесом. Все, что они могли, — это заниматься слияниями и поглощениями, заглатыванием финансов и конвертацией финансовой мощи в политические возможности.

К настоящему времени крупный бизнес в основном приведен в состояние, пригодное для перепродажи. Вот здесь и кроется конфликт. Государство как целостный организм не может потерять контроль над ключевыми ресурсами, поскольку этот контроль дает возможность осуществлять самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику. На самом деле это специфика даже не нынешнего момента — российская экономика всегда была вторична по отношению к политике. Князья Юсуповы, которые кредитовали государство, тоже трепетали перед властью, потому что она все им дала и все могла отнять. Но сейчас в результате того, что бизнес набрал слишком большую силу, государство вынуждено наращивать собственный политический ресурс — силовой. А поскольку средств на содержание честного силового ресурса у государства нет, этот ресурс будет жить по собственным правилам, будет кормиться сам — за счет бизнеса крупного, среднего и мелкого. Ведь у маленьких отнять проще, чем у больших. На одного бизнесмена уже приходится три силовика — сдержать эту махину нельзя.

Власть стоит перед очень сложным выбором. Великая держава должна контролировать ресурсы; ресурсы — это иммунная система государства. С другой стороны, свободный бизнес обеспечивает удорожание экономики, экономический рост. Сейчас для власти есть два выхода из тупика: или диктатура, или сложный, дифференцированный подход к управлению экономикой. Мне кажется, что второй вариант управления будет использоваться в меньшей степени. Контроль несиловой возможен был только в случае эволюционного развития экономики, от которого Россия по традиции отказалась в начале реформ. Сейчас, вероятнее всего, созданная для контроля над экономикой силовая машина будет на экономику давить, экономический рост замедлится, и в большей степени это касается, конечно, несырьевых отраслей.

Екатерина Дранкина, Наталья Готова

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK