Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Зри в Корею"

Нынешний визит в Россию Ким Чен Ира можно рассматривать в том числе как провоцирование Пхеньяном ревности со стороны Вашингтона.$300 млн. за яму

Приезд в Москву главы Северной Кореи Ким Чен Ира, повторившего железнодорожный маршрут своего отца Ким Ир Сена (тот в 1984 году тоже предпочел самолету поезд), официально считается ответным визитом. Владимир Путин побывал в столице КНДР год назад, и, по мнению наблюдавших за той встречей, российский и северокорейский лидеры друг другу понравились. Говорят, что на встрече в Пхеньяне Ким Ир Сен похвалил Путина, сказав: «Вот вы тоже армию укрепляете. Мне это нравится». Трудно сказать, насколько искренней была симпатия со стороны корейца. Ведь тогда, вернувшись в Москву, Путин сенсационно заявил, что Ким Чен Ир пообещал ему приостановить северокорейскую ракетную программу (о подобном посредничестве Путина попросили американцы), на что сын Великого Вождя, именуемый в своей стране Любимым Руководителем, заметил, что пошутил.
Вообще, нынешний северокорейский лидер действительно любит пошутить, впрочем, как и его покойный родитель. Так, в начале 90-х годов КНДР «пошутила» насчет возможной ядерной угрозы с ее стороны, оповестив мир, что приостанавливает свое участие в Договоре о нераспространении ядерного оружия. На Западе это вызвало шок: кто знает, а может, действительно такое оружие у Северной Кореи есть?
Рассказывает профессор ИМЭМО Георгий Булычев: «Еще в середине 80-х годов было замечено форсирование Северной Кореей ядерной программы — не факт, что корейцы смогли создать ядерное оружие, но на Западе переполошились и американцы потребовали, чтобы северные корейцы прекратили строительство двух ядерных реакторов и заморозили существующий, возведенный при помощи СССР в исследовательских целях еще в 60-е годы.
Северные корейцы ответили отказом, и американцы уже были готовы к бомбежкам, но, вспомнив, что столица Южной Кореи Сеул находится в сорока километрах от демаркационной линии и там же стоят американские войска (а Северная Корея непременно ответила бы ответными бомбардировками), передумали.
Конфликт был разрешен тем, что в 1994 году американцы подписали с Северной Кореей рамочное соглашение, по которому корейцы должны были «заморозить» свою ядерную программу, а американцы в обмен на это обязались построить корейцам два легководных реактора — менее приспособленных для выработки плутония и создания ядерного оружия.
Подписывая это соглашение, американцы, наверное, надеялись, что со смертью лидера и в отсутствие СССР северокорейский режим просто рухнет и строить им ничего не придется, но просчитались. Ким Ир Сен в 1994 году действительно умер, однако его наследник оказался вполне достойным преемником.
Ким Чен Иру очень неплохо удается противостоять американцам, которые ничего не могут с ним сделать. Ким Чен Ир тоже использует фактор устрашения: наряду с обещанием свернуть ядерную программу Северная Корея развернула ракетную программу. Они разрабатывают баллистические ракеты, которые способны долетать даже до США.
Соединенные Штаты сразу же пригрозили санкциями, на что корейцы ответили, что их ракетная программа мирная и они готовы свернуть ее при условии, что американцы возьмутся запускать их спутники. Хотя неизвестно, есть ли они у них».
Шутки шутками, но Северная Корея, похоже, единственная страна, которая способна вырыть большую яму и только за разрешение посмотреть на эту яму взять $300 млн. Именно на такую сумму КНДР получила с американцев гуманитарную помощь, разрешив им посмотреть на прорытые туннели, в которых, по мнению Вашингтона, должно было находиться что-то сверхсекретное. Ничего секретного там не оказалось.
Просто северокорейский режим помешан на скрытности: лидер едет по России в поезде с затемненными окнами, а народ роет туннели под своей страной, чтобы военная техника и живая сила могли, в случае чего, перемещаться незаметно для постороннего глаза.
В отличие от богатой Америки, с России северным корейцам взять особо нечего, а потому нынешний долгий визит к нам Ким Чен Ира можно рассматривать во многом как провоцирование Пхеньяном ревности со стороны Вашингтона. Дело в том, что к концу второго тысячелетия между Северной Кореей и Соединенными Штатами наметилось значительное потепление. Ожидался даже визит в Пхеньян Билла Клинтона. Уже родину Ким Чен Ира посетила тогдашняя американская «госсекретарша» Мадлен Олбрайт — после выступления корейских пионеров, изобразивших при помощи флажков на стадионе запуск ракеты, она заметила: «Это будет последний запуск, если мы с вами договоримся». Но договориться двум странам помешало время, точнее, его отсутствие.
Покидая Белый дом, американский президент хотел войти в историю как политик, сумевший разрешить хотя бы одну из двух проблем — корейскую или ближневосточную. Клинтон выбрал последнюю, потому что его жена Хилари, баллотировавшаяся в американский Сенат от штата Нью-Йорк, нуждалась в поддержке еврейского лобби. К тому же помешал затянувшийся пересчет голосов на президентских выборах (присутствие Клинтона было обязательным) — так и вышло, что вместо Клинтона к Любимому Руководителю тогда приехал Путин.
Но при том, что, как было сказано, Россия не способна на масштабное спонсорство Северной Кореи, кое-чем быть полезными Пхеньяну мы можем.
Говорит заместитель директора Первого департамента Азии МИД РФ Георгий Толорая: «Россия проводит в Корее честную и искреннюю политику без двойного дна. Мы заинтересованы в восстановлении железнодорожной магистрали между Северной и Южной Кореей и организации транзитного грузопотока через Транссиб. Конечно, мы хотим иметь доход от возрождения Транссиба, но от этого выигрывают и Северная Корея, и Южная, подталкиваемые нами к примирению. Кроме того, поддерживая отношения с Северной Кореей, мы говорим в мире, что ракетная угроза с их стороны надуманна».
Традиционно дружеские отношения Москвы и Пхеньяна за последние 10 лет были сильно поколеблены из-за падения СССР.
Георгий Булычев: «В начале 90-х Северная Корея небезосновательно обиделась на СССР за то, что мы установили отношения с Южной Кореей, сделав это очень недипломатично. Тогдашний министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе даже не предупредил их об этом. Позже, в вопросе о северокорейской ядерной программе, мы поддались американскому давлению, чем также вызвали недовольство в Северной Корее. Иметь же недружественное государство на своих границах нам не с руки, как бы мы ни относились к его идеологии и внутренним порядкам. Поэтому с 1998 года началось потепление. Визит же Путина в Пхеньян и его встреча с Ким Чен Иром, как говорят сами корейцы, стала ключом, которым мы снова открыли северокорейскую дверь».
Перемирие без мира

Если говорить о далекой истории Кореи, то по сравнению с нынешними временами она была относительно спокойной.
Рассказывает доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Международного центра корееведения МГУ Сергей Волков: «Первое древнее государство, которое корейцы считают своим прародителем, называлось Древний Чосон. Большая часть его находилось в Китае. Этот Древний Чосон, по преданию, был основан Тангуном — сыном небесного божества и медведицы, превращенной в женщину. Корейцы любят говорить о своей пятитысячелетней истории, сравнивая себя в этом смысле с китайцами. Но это — легенда, потому что реальное существование Древнего Чосона приходится на середину первого тысячелетия до нашей эры. В последние же годы с усилением корейского национализма имя Тангуна всячески поднимается в обеих Кореях, а в Северной даже нашли его могилу.
После разгрома Китаем Древнего Чосона в 108 году до нашей эры на его землях было создано четыре китайских округа. Тогда и стала складываться собственно корейская государственность. Вообще, за два тысячелетия в истории Кореи насчитывается три крупных периода.
Первый — время трех государств: Когуре, Пэкче и Силла. В середине VII века Силла, опираясь на поддержку Китая, образовала единое государство, установив с Китаем вассальные отношения, а вана — главного правителя Силла — утверждал китайский император. Второй период приходится на начало XX века, когда и появилось государство Коре. Третий период относится к 1392 году, когда в результате переворота к власти пришла династия Ли, которая и правила более пятисот лет, до начала XX века. Государство именовалось Чосон. Долгое время оно находилось в полной изоляции, за что называли его тогда «страна-отшельник». Однако во второй половине XIX века «отшельник» вынужден был постепенно открыться из-за напора иностранцев. Первыми, кто попал на его территорию, были случайно оказавшиеся там голландцы, потерпевшие кораблекрушение и вынужденные прожить там 30 лет.
В 1864 году на престол вступил предпоследний ван — Коджон. Он был несовершеннолетним, и за него фактически правил отец-регент с титулом Те Вон Гун. С начала его правления истории известны три крупных силовых попытки проникновения в Корею европейцев.
В 1866 году американское судно «Генерал Шерман» вошло в русло одной из рек и пыталось принудить корейцев к торговле. Но корейцы пустили по течению реки массу сцепленных между собой лодок, груженных подожженным хворостом. Так был сожжен не только корабль, но и вся команда. В нынешние времена корейцы сложили легенду о том, что подвиг уничтожения «Генерала Шермана» принадлежал предку Ким Ир Сена.
В том же году была предпринята попытка проникновения в Корею французской военной экспедиции, как возмездие за казнь в Корее французских миссионеров-христиан. Французская эскадра во главе с адмиралом Роузом двинулась на остров Канхвадо, где находилась летняя резиденция вана, штурмом взяла укрепленные форты, пытаясь продвинуться на Сеул, но вынуждена была отступить без заключения договора.
Третья попытка военной экспедиции была предпринята американцами. Они взяли ту же крепость, форты на острове Канхвадо, но корейцы опять отказались от диалога. Американцы, как и французы, побоялись идти со своими несколькими сотнями солдат в масштабную битву.
Первыми, кто действительно добился «открытия» Кореи, были японцы. В 1876 году на том же самом острове был подписан канхваскский договор — первый договор Кореи с иностранным государством о торговле. Причин было несколько. Во-первых, Япония была рядом и могла в случае необходимости применить мощную силу. К тому же ван Коджон достиг совершеннолетия и, стоявший на страже режима изоляции Те Вон Гун, был отстранен от власти, решающее же влияние на внутреннюю политику приобрела партия королевы Мин — жены Коджона. Она более лояльно относилась к установлению внешних связей. При ней были заключены договоры со многими европейскими державами, а в 1884 году и с Россией.
Вскоре японцы отстранили от власти королеву Мин, создав прояпонский кабинет. Была ликвидирована принятая в Корее система экзаменов на государственные должности на основе знания конфуцианского учения, упразднена система рабовладения, ликвидированы сословия, создана армия по европейскому образцу. Эти реформы окончательно покончили с корейским традиционализмом. Однако Россия поддержала королеву Мин, и та, опираясь на Россию, потеснила прояпонское правительство. Тогда японцы замыслили убийство королевы.
8 октября 1895 года группа головорезов, которых подготовил японский посланник, а также обученные японцами корейские солдаты ворвались во дворец и зарубили королеву и ее сторонников. Коджон был взят под домашний арест, но ему удалось бежать вместе с наследником в русскую миссию, которую возглавлял тогда Карл Вебер.
Как только Коджон оказался вне сферы досягаемости японцев, он тут же издал указ, распускающий прояпонский кабинет. Указ же вана в Корее никто оспорить не мог. Тогда Россия получила равные с японцами права — например, право держать такое же количество солдат для охраны миссии.
Период с 1896 по 1898 год был лучшим в российско-корейских отношениях. Тогда в Корею были направлены две партии русских военных инструкторов для обучения корейских солдат, а вернувшегося во дворец Коджона охраняли уже русские воины. Однако Россия в то время была занята соперничеством с Англией в Китае, и сил на все не хватало. Поэтому в 1898 году она подписала Токийский протокол, по которому Япония получала преобладающие права в Корее, а русские инструкторы были отозваны.
А после русско-японской войны Корея оказалась полностью оккупированной японскими войсками. В 1905 году был подписан договор о японском протекторате, лишавший Корею права внешних сношений, Коджон был заменен на последнего корейского правителя Сунджона, а с 1910 до 1945 года Корея и вовсе была японской колонией с японским генерал-губернаторством. Период этот вошел в корейскую историю под названием Сабельный режим. Тогда был полностью «упразднен» корейский язык, корейцам запрещалось занимать административные должности, а корейские женщины направлялись в солдатские бордели. Перед Второй мировой войной японцы попытались изменить свое отношение к корейцам, назвав их своими младшими братьями, но это мало повлияло на их взаимоотношения».
С разгромом Японии во Второй мировой войне корейцы, с одной стороны, освободились от ненавистного японского владычества, но с другой — оказались в роли разделенной нации.
Георгий Булычев: «По Ялтинскому соглашению, Корея была разделена на две зоны оккупации: советскую, до 38-й параллели от Севера, и американскую. Мы потеряли там 20 тысяч человек, американцы же в боевых действиях не участвовали и высадились в Корее только тогда, когда японская армия капитулировала. Сталин не собирался отдавать всю Корею американцам, и на Севере стало образовываться управление по советской модели — туда были направлены наши советники корейского происхождения, потомки тех корейцев, которые еще в начале XX века перешли жить на наш Дальний Восток.
В 1948 году наши войска ушли из Северной Кореи, а в 1950 году американцы покинули Южную. С этого времени обе Кореи начали усиленно готовиться к войне. Южная Корея просила американцев помочь ей прибрать к рукам Северную Корею. Северная, в свою очередь, обращалась к Сталину за тем же самым по поводу Южной. Сталин не хотел прямой конфронтации с Америкой и поручил эту миссию китайскому руководителю Мао Цзэдуну».
Первоначально это была классическая гражданская война, хотя конфликт быстро интернационализировался: на стороне Южной Кореи выступили американцы, возглавившие коалицию из 15 государств. И если вначале северокорейские войска дошли до самой крайней южной точки — города Пусана, то на втором этапе высадившийся в районе Инчона 50-тысячный американский десант, расчленив северокорейские войска, отогнал северян до северных границ Кореи. Тут в войну вступил китайский миллионный экспедиционный корпус, который сумел вытеснить американцев и южнокорейцев к 38-й параллели. Обе армии окопались, и три года длилась вялотекущая позиционная война. В 1953 году было подписано перемирие, которое, впрочем, никаким мирным договором не было закреплено, и с тех пор происходит постоянная конфронтация между Севером и Югом.
Говорят, что молниеносной победе Севера помешало то, что Сталин ограничился отправкой на корейский фронт советских ВВС, категорически выступив против отправки туда советских танкистов. Позже Хрущев писал: «Если бы Ким Ир Сен получил один танковый корпус или, самое большее, два, он мог бы ускорить свое продвижение на юг и с ходу занял бы Пусан».
Так или иначе, мечте Великого Вождя Ким Ир Сена об объединении двух Корей путем завоевания Южной не суждено было сбыться.
Два Кима

После смерти Сталина Ким Ир Сен стал потихоньку сближаться с Китаем и отдаляться от Советского Союза, хотя и продолжал получать от нас помощь (за все время советско-корейской дружбы, по неофициальным подсчетам, — десятки миллиардов долларов). При этом он воспользовался советско-китайским конфликтом, чтобы, балансируя между двумя великими соседями, сохранять видимость самостоятельности. Помощь же получал от обеих стран, демонстрируя лояльность то Китаю, то СССР. Например, в 1961 году Ким Ир Сен заключил договор о дружбе и сотрудничестве с Советским Союзом, а через неделю точно такой же — с Китаем, причем в действие оба договора вступали одновременно.
Рассказывают, что в те времена советские дипломаты отслеживали по северокорейским газетам поздравительные телеграммы по случаю праздников: если в центральной пхеньянской газете советская телеграмма была опубликована слева, а китайская — справа, то, значит, возросло влияние СССР, а если наоборот, то Китая.
Георгий Булычев: «При этом Ким Ир Сен создал систему, абсолютно жизнеспособную в корейских условиях, которая сохранилась и после распада СССР, но за это ему пришлось заплатить политической изоляцией страны и крайне низким жизненным уровнем. Во многом это повторение пути Кореи XVII—XVIII веков».
Что касается сына Великого Вождя, то Ким Чен Ир стал наследником тогда, когда в одном из залов Верховного народного собрания КНДР к портрету Ким Ир Сена, смотрящего вдаль и думающего о соотечественниках на Юге, был пририсован Ким Чен Ир. Теперь уже они вместе были заняты единой думой, а партийной верхушке не оставалось ничего иного, как принять этот факт. Хотя злые языки утверждают, что в семье Вождя не все было ладно, потому как у второй жены Ким Ир Сена тоже есть сын — он дипломат, и мать хотела именно его видеть наследником мужа.
Так или иначе, в конце 70-х годов на пути Ким Чен Ира, обожающего кататься на автомобиле, возник грузовик, и Ким Чен Ир сильно разбился — в тот год даже официально не праздновался день его рождения, который обычно отмечается как национальный праздник. Но приглашенные японские нейрохирурги поставили Ким Чен Ира на ноги, и очень даже неплохо — после тяжелой операции нынешний северокорейский лидер настолько здоров, что не отказывает себе в неформальном общении с отечественными эстрадными звездами.
Между тем Ким Ир Сен начал готовить сына к власти аж с начала 60-х годов. Окончив Пхеньянский университет имени своего отца по специальности «политэкономия», Ким Чен Ир пошел работать в аппарат ЦК ТПК — Трудовой партии Кореи. В 1973 году он был избран членом Политического комитета ЦК ТПК и, как было сказано, выдвинут преемником Великого Вождя. В 1980 году — избирается членом Президиума Политбюро ЦК ТПК, секретарем ЦК ТПК и членом Центрального военного комитета. С 1991 года Ким Чен Ир — Верховный главнокомандующий КНДР. В 1992 году — маршал КНДР. А в 1993 году — председатель Комитета обороны КНДР.
Георгий Булычев: «Можно сказать, что из всех ныне здравствующих лидеров Ким Чен Ир самый квалифицированный и профессиональный, потому что его к этому готовили и соответственно образовывали. После смерти отца Ким Чен Ир гладко взял власть в свои руки. Он не стал сразу избавляться от старой отцовской гвардии, а выжил ее без конфликтов. Не имея никаких ресурсов (прокормить себя сами северные корейцы не могут, потому что страна гористая, там всего 18% пахотных земель), Ким Чен Ир тем не менее прекрасно удерживает власть. Спасает то, что китайцы продолжают держать Северную Корею на плаву (их геостратегическим интересам не отвечает исчезновение Северной Кореи и появление американских войск на их границах), хотя и кормят корейцев без радости, ожидая, что они наконец начнут реформы по китайскому варианту. Помогают также США и Япония, надеясь разложить Северную Корею изнутри, чтобы она мирно пала. Между тем Ким Чен Ир понимает, что любые реформы означают «вскрытие» общества, что неминуемо приведет именно к падению режима. А миллион северокорейской номенклатуры знает, что для них такой поворот означает быстрый конец».
Что касается простых жителей, то, будучи отрезаны от остального мира, они просто не знают ни о какой другой жизни, задавленные тотальным контролем и официальной идеологией чучхе (изоляционизм и опора на собственные силы).
Георгий Булычев: «Северокорейский режим, с одной стороны, основан на марксистско-ленинской фразеологии, а с другой стороны, на конфуцианских феодальных традициях — государь и подчиненные. К жестокой же эксплуатации корейцы привыкли еще со времен японского господства. В этом секрет того, сколько еще просуществует Северная Корея».
Сергей Волков: «Северная Корея может вечно существовать в таком виде, хоть 80% населения с голоду умрет. Такого режима всеобщего контроля история не знала. В домах у всех значимых государственных чиновников находятся камеры наблюдения, как в универсаме. Занавески на окнах запрещены. Чтобы в гости сходить, надо разрешение у начальника спрашивать, а потом письменно сообщить, о чем в гостях говорили. Кроме того, существует полный запрет на контакты с иностранцами и запрет на любую информацию, не санкционированную властью. Приемники в домах есть, но, сколько их ни крути, ничего, кроме Пхеньяна, не поймаешь. За границу у них ездят одни и те же проверенные люди, но если кто-то из них будет в чем-то замечен, то репрессируют не только его самого, но и всех его родственников и знакомых вплоть до детсадовских времен. Так что система абсолютно стабильна, это власть, которая может совершенно не опасаться за свое существование. Все же попытки давления на них со стороны американцев бессмысленны. Американцы грозят, что перестанут их кормить, но и в этом случае их армия, КГБ, партноменклатура и прочая власть вымрут последними. Народ же постоянно находится в ожидании войны и не боится потерь».
Действительно, если разобраться — что можно сделать со страной, где на денежной купюре достоинством в одну 2вону написано: «Не завидуем никому на свете»?

ИНЕССА СЛАВУТИНСКАЯ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK