logo
22.06.1998 |

Бох, царь и Виллерой керамики

В прошедшее воскресенье в Манеже завершилась грандиозная выставка фарфора всемирно известной фирмы Villeroy & Boch. Москва стала одним из европейских городов, где "Виллерой и Бох" отметила свой 250-летний юбилей. Редко когда семейный бизнес живет так долго. Но на потомках основателя фирмы Франсуа Боха природа не отдыхает вот уже девятое поколение. Все отпрыски этого трудолюбивого рода невероятно удачливые менеджеры.

Сегодня слова "Виллерой и Бох" ласкают российский слух, как когда-то -- сказки о сокровищах индийских магараджей. Для определенного круга людей иметь на столе костяной фарфор от "Виллероя" так же важно, как часы Patek Philippe на руке и джинсы Versace на заднице. Немало "новых русских" уже осознало все преимущества роскоши от "Виллероя". По сведениям пресс-службы Березовского, Борис Абрамович, в бытность свою замсекретаря Совета безопасности, заказал фирме столовый сервиз на военную тематику. Долго и мучительно подбирали рисунок. В конце концов остановились на дворянских гербах и шпагах. Обошлись тарелки с гербами в $60 тысяч. Еще один знатный клиент фирмы "Виллерой и Бох" -- отечественный "Аэрофлот". Любит столовый фарфор с этой маркой Лариса Панскова, жена экс-министра финансов РФ. В свое время она купила чайный и столовый сервизы на 6 персон, сделанные по эскизам Паломы Пикассо. -- Эта посуда ко многому обязывает,-- говорит г-жа Панскова.-- Сидеть на табуретках за столом с посудой от Паломы Пикассо нелепо. Кстати, цены на продукцию "Виллероя" не так чтобы уж очень сумасшедшие. Подарочный набор для чая (чашка и блюдечко) стоит от $44. А сервиз на 12 персон стандартной комплектации -- от $1200 до $5 тысяч. Если же комплектация нестандартная, цена колеблется от $15 тысяч до бесконечности. Бесподобная сантехника от "Виллероя" также доступна самому широкому кругу -- людям богатым и не очень. В магазинах можно присмотреть унитаз за какие-то 3 тысячи рублей. Наиболее совершенные толчки тянут на пару тысяч долларов. Ванны стоят от 7,5 тысячи рублей до $15 тысяч. А еще "Виллерой и Бох" гордится тем, что выпускает сантехнику двух оттенков белого цвета: просто белого и ослепительного белоснежного. Было у отца три сына
Все началось в 1748 году, когда литейщик Франсуа Бох, производивший ядра для пушек и называвший себя бомбардиром короля, решил сменить занятие на более безобидное и мирное. В местечке Оден-ле-Тиш во Франции он основал гончарную мастерскую. Заниматься керамикой тогда было гораздо выгоднее, чем выполнять государственный военный заказ. Во-первых, европейские монархи часто воевали друг с другом и дружба с одним могла обернуться смертным приговором другого. Во-вторых, Европа в середине XVIII века была помешана на фарфоре. В 1708 году разгадали секрет китайского фарфора, и в немецком Мейсене начали работать первые фарфоровые фабрики. Франсуа Бох был одним из пионеров новой отрасли. Конечно, вопрос: откуда литейщик мог узнать рецепт производства сырья для фарфора? Такую информацию тогда оберегали строже самых важных государственных тайн. У Франсуа Боха были смышленые сыновья, без устали занимавшиеся технологическими экспериментами. И красавица дочь, удачно вышедшая замуж. Именно зять, Пьер Валет, работавший на керамической фабрике в Саксонии, помог Боху разобраться в тонкостях. Когда отец-основатель умер, трем его сыновьям было от 17 до 19 лет. Они поступили чрезвычайно мудро, разделив управление производством: старший, Жан-Франсуа, взял на себя менеджмент. Именно он в 1766 году договорился с австрийской эрцгерцогиней Марией-Терезией об открытии керамической фабрики в Люксембурге. Второй брат, Доменик, занимался совершенствованием технологии. Наконец, Пьер-Жозеф отвечал за изготовление продукции. Фабрика Бохов процветала благодаря быстрому внедрению технических новшеств: в 1784 году они придумали новую печь для обжига, в 13 раз повысившую производительность труда. Это была самая современная печь в Европе. Ее обслуживало 300 человек. Любому бизнесу идут на благо налоговые льготы, а Мария-Терезия на несколько лет освободила братьев от большинства отчислений в казну. И заодно предоставила им право именоваться королевской мануфактурой. Дела шли в гору -- Бохи приобретали земельные участки, построили недалеко от фабрики замок. Призрак, который удалось вовремя удушить
В 1792-м, предвидя революционные потрясения, они разделили все имущество, и единоличным владельцем мануфактуры стал Пьер-Жозеф. При нем производство пережило первый серьезный кризис, точнее говоря, крах. В 1794 году Люксембург оккупировала армия революционной Франции. У семейства Бохов было несколько часов, чтобы убраться из своего имения. Когда через два года Пьер-Жозеф вернулся, производство было в полном упадке, фабрики разрушены. Утрачены были модели и формы, мельницы и печи приведены в полную негодность. Ущерб исчислялся 648 тысячами франков. В те времена это была просто астрономическая сумма. Что удивительно, бизнес удалось восстановить. Первое время рабочие Боха участвовали в реконструкции исключительно на добровольных началах. Уже через пять лет мануфактура показала свои изделия на французской промышленной выставке, а в 1806 году получила диплом как лучшая. Революционные перипетии оказали на Бохов серьезное влияние -- в 1812 году Пьер-Жозеф основал нечто наподобие профсоюза -- Antonius Guild, Гильдию Антониуса. Это был фонд, выплачивавший рабочим пособия по болезни и старости. Говорят, когда в 1883 году Бисмарк разрабатывал социальный законопроект -- вводил обязательное страхование рабочих, он ориентировался на положения боховского фонда. Владельцы фирмы всегда заботились о собственных рабочих: в 1857 году Эжен Бох организовал госпиталь, детский сад, швейную и кулинарную школы и дом для престарелых. В 1880-х, когда по всей Европе бушевали забастовки, персонал мануфактуры в Сетфонтене был образцом благоразумия и послушания. О пользе вина
Следующий предприимчивый представитель семейства -- сын Пьера-Жозефа, Жан-Франсуа. Он не хотел ждать, пока его выдающийся отец отойдет в мир иной и оставит ему в наследство мануфактуру в Сетфонтене. В 1809 году 27-летний Жан-Франсуа купил бенедиктинское аббатство в местечке Метлах на реке Саар, где по сей день располагается штаб-квартира Villeroy & Boch. Жан-Франсуа хотел выстроить в аббатстве керамическую фабрику. Волокита с оформление документов тянулась несколько лет. Чтобы прокормить семью, Жан-Франсуа стал торговать мозельским вином. Среди его покупателей оказался и фаянсовый фабрикант Николас Виллерой. Вскоре два коммерсанта стали друзьями. В 1836 году объединили свои фирмы -- так появилась марка "Виллерой и Бох". А брак Антуана-Йогана Боха и Октавии Виллерой в 1842 году скрепил союз почище самых серьезных договоров. Всю вторую половину XIX века фирма росла и развивалась как на дрожжах. Достижения клана в производстве и коммерции были столь велики, что в 1892 году император Пруссии Вильгельм II произвел главу рода Эжена Боха в дворянское звание. Семья открыла фабрики во Франции, Германии, Бельгии. С 1850 года продукцию с маркой "Виллерой и Бох" стали делать в США. Владельцы фирмы всегда держали нос по ветру: они начинали выпускать новую продукцию, будь то сантехника или облицовочная плитка, еще до того, как человечество могло в полной мере оценить незаменимость подобных вещей. Помимо столового фарфора и фаянса, здесь производили хрусталь, мозаику, церковную утварь, надгробные памятники, кирпич и дренажные трубы, изоляцию для электропроводки (1883). Ванные и туалеты весь XX век были прямо-таки лебединой песней фирмы "Виллерой". Компания приглашала (и приглашает) самых знаменитых дизайнеров придумывать формы биде и толчков. Союз искусства, комфорта и гигиены
Сегодня "Виллерой и Бох" -- это 12 тысяч сотрудников, 22 завода в пяти европейских странах, около 100 офисов и 4 тысячи магазинов по всему миру. -- Мы нужны всем,-- утверждают идеологи компании,-- даже обычному обывателю, затеявшему в доме ремонт. Любой архитектор посоветует вам облицевать кухню нашей плиткой. Более состоятельные люди оценят наши прекрасные столовые сервизы. Владельцы шикарных апартаментов наверняка оснастят ванные комнаты нашей сантехникой. Ну и что, что дорого! Нельзя экономить на главном -- на собственном быте. Ваш дом -- крепость только снаружи, внутри он должен напоминать уютный кокон. Придя к нам, вы найдете все необходимое, от ножа до ванны, и вместе с вещами приобретете стиль. Для своей посуды "Виллерой и Бох" активно ищет новые художественные решения. Великие свершения в прошлом не дают возможности остановиться на достигнутом. Когда-то фирма делала коллекционный фарфор для Людвига Баварского, и мастера керамики превзошли себя в ярко раскрашенном, позолоченном сервизе малинового и темно-синего цветов. Еще один удивительный случай, когда пути фирмы пересеклись с мейнстримом искусства,-- дружба Эжена Боха и Винсента Ван Гога. Художник написал портрет фабриканта, который сейчас висит в музее Д'Орсе. Это была единственная работа, купленная у Ван Гога при жизни. С тех пор Бохи и Виллерои постоянно ищут таланты. Что удивительно, они нашли их даже в России, где наиболее известная керамика -- достаточно однообразная "гжель". На выставке в Манеже самые отпетые московские и питерские авангардисты (некоторые из них вряд ли умеют рисовать) представили свои эскизы росписи тарелок фирмы "Виллерой". Надо сказать, получилось отлично. Наверное, тень Ван Гога обязывает.

ЛЮДМИЛА ЛУНИНА