logo
09.04.2018 |

Картинки с фокусом

Почему в России не развивается рынок художественной фотографии

На самом дорогом снимке известного немецкого фотохудожника Андреаса Гурски река Рейн течет между дамбами. Казалось бы, ничего необычного, но фотография была куплена на торгах за $4,3 млн Фото: Ray Tang⁄Zuma⁄TASS

Художественная фотография – один из самых загадочных жанров изобразительного искусства. Почему за один снимок ценители готовы заплатить высокую цену, а другие, пусть и талантливо снятые, не стоят ничего? Кто занимается финансовой оценкой фотографий и как стать продаваемым фотографом, разбирался «Профиль».

Чудовищно сильное впечатление

«Рейн II» авторства немецкого фотохудожника-концептуалиста, яркого представителя Дюссельдорфской художественной школы Андреаса Гурски – одна из самых дорогих фотографий в мире. В 2011 году на аукционе Christie’s в Нью-Йорке она была куплена за колоссальные $4,3 млн. Изначально фото приобрела кельнская галерея Моники Шпрют, которая впоследствии перепродала «Рейн II» неизвестному немецкому коллекционеру. На снимке ничего примечательного – серого цвета река Рейн течет под пасмурным небом между дамбами темно-зеленого оттенка.

К тому же такой фотография стала после обработки в программе Photoshop (Гурски вообще обрабатывает все свои работы в специальных программах, именно поэтому он – фотохудожник). Изначально в кадре была электростанция, портовые сооружения, человек, выгуливающий собаку. «Как ни парадоксально, этот [в окончательной версии] вид на Рейн не мог быть получен на месте, доработка была необходима, чтобы обеспечить точный образ современной реки», – объясняет манипуляции с изображением сам автор.

Все работы Гурски достаточно крупные. Например, размер фотографии «99 центов. Диптих» составляет 2,07 x 3,37 м. Снимки из-за этого можно распечатать лишь по частям. Отличительная черта масштабных фотографий мастера – микроскопическое присутствие человека, будь то пейзажи, на которых люди вовсе отсутствуют, или изображение гигантских заводов, офисных зданий, складских помещений, где в бурно развивающемся мире присутствует обезличенная масса людей. При взгляде на работы Гурски сохраняется полное ощущение отстраненности от жизни.

Римская цифра II присвоена самому дорогому снимку Гурски, поскольку он был вторым в серии из шести изображений Рейна. Эта фотография не единственная, проданная за баснословные деньги. В топ‑10 также входят его работы «99 центов. Диптих» (продана летом 2007 года за $3,3 млн) и «Чикагская товарная биржа» (продана летом 2013 года за $3,3 млн). Так в чем же секрет?

Основная причина высокой цены снимков, по мнению главного фотографа Государственного Эрмитажа, члена Союза дизайнеров и Союза художников России Юрия Молодковца, – чудовищно сильное впечатление от работ фотохудожника. Впечатление от взгляда на «Рейн II» было настолько сильным, что «человек засунул руку в карман и достал $4,3 млн, что вошло в историю арт-рынка». «Очевидно, темы, которые Гурски затронул в своих работах, попали в мироощущение людей. Так сошлось, что мир увидел это и содрогнулся, и часть этого мира готова за это содрогание платить», – отметил он.

Не как у других

Еще один важный момент – новаторство. Это относится, например, к другому самому продаваемому фотографу – Синди Шерман, которая, впрочем, категорически отказывается признавать себя фотографом и говорит о себе, как о художнике-перформансисте, работающем в технике постановочных фотографий. Она занимает седьмое место в списке «Ста самых влиятельных персон в арт-мире‑2011» по версии ArtReview.

Среди самых дорогих снимков американки – работы с незамысловатыми названиями: «Без названия #48» (продан в 2015 году за $2,9 млн), «Без названия #93» (продан в 2014 году за $3,8 млн) и «Без названия #96» (продан в 2011‑м почти за $3,9 млн). На последней, самой дорогой ее фотографии изображена лежащая на спине веснушчатая девочка с рыжими волосами, в ярко-оранжевой одежде. Смысл снимка, по словам самой Шерман, в том, чтобы показать пока неокрепшую женскую сущность, которая ищет способ вырваться наружу.

Примечательно, что модель на каждой фотографии Шерман – это сама Шерман. «Она очень сложно поддается восприятию. Вот женщина, она переодевается и фотографирует саму себя. У нее есть серии фотографий, где она преображается в различных персонажей из истории искусства. Зрителю кажется, что это герои кинофильмов и картин старых мастеров, но на самом деле это просто штампы. Человеку кажется: «ой, что-то такое похожее я уже видел у Рембрандта», но это просто собирательный образ», – говорит научный сотрудник отдела искусства фотографии ГМИИ имени Пушкина Марина Давыдова.

Собеседник «Профиля» пояснила, что причина, по которой снимки Синди Шерман уже давно дорого продаются, кроется именно в ее новаторстве. «Ее заслуга в том, что она просто первая до этого додумалась. Правда, нельзя забывать о современном японском художнике Ясумасе Моримуре, фотографии которого тоже очень дорого стоят», – отметила Давыдова. Но японец Моримура, в отличие от американки Шерман, с 1980‑х изображает действительных героев картин великих художников, таких как Леонардо да Винчи, Альбрехт Дюрер, Ян ван Эйк, Караваджо, Рембрандт, и еще звезд Голливуда, например, Мэрилин Монро.

Удача и раскрутка

Карьера фотографа начинается с того, что он заявляет о себе на тех или иных конкурсах, выставляет фотографии, получает оценки, первые места, рассказывает Марина Давыдова. После этого фотографа может заметить какая-то галерея современного искусства. Несколько галерейных выставок в России или за рубежом – и у фотографа уже есть весомые пункты в резюме. А дальше карьера может сложиться по-разному. Может случиться, что его заметят крупные музеи или галереи, которые могут организовать его персональную выставку. Но этого может и не произойти, все очень индивидуально.

«В целом набор средств понятен и известен – выставки, книги, монографии. Но большое значение имеет удача в жизни. Удача и большая работа, а дальше уже случится или не случится стать автором с громким именем», – подчеркнул генеральный директор artinvestment.ru. Константин Бабулин.

Дорого стоят именно «раскрученные» имена. «Попсовое слово «раскрученные» – самое правильное. Есть популярный семинар – «Как раскрутить художника», однако начинаем мы его всегда с фразы, что раскрутить художника нельзя. Это только кажется, что после выставки в галерее или музее он будет стоить дорого. Не факт. Много факторов, которые должны привести к тому, что люди хотят покупать именно этого мастера, именно его работы», – рассказал Бабулин.

Один из факторов – попадание в мейнстрим. «Рынок искусства похож на моду. Художник успешен, когда он попадает в какое-то веяние, знакомится с правильными людьми, постепенно становится модным, – говорит генеральный директор группы компаний «Арт Консалтинг» Денис Лукашин. – Почему один художник «выстрелил», а другой нет? Не потому, что один талантливее другого, они могут быть очень похожими, просто одному повезло».

«Есть огромное количество гениальных фотографов, про которых никто не знает или знает 2–3 человека, потому что они не попали в медиа-фон», – отметил еще один аспект везения Юрий Молодковец. То, как фотограф действует в медиаполе, влияет и на ценообразование его работ.

Фотохроника ТАСС
Главный новатор в сфере художественной фотографии XX века Александр Родченко дал старт развитию этого направления в СССР, несмотря на многочисленные запретыФотохроника ТАСС

А оценщики кто?

Громкое имя фотографа, новаторство, вкусовые предпочтения коллекционеров – все это имеет непосредственное отношение к ценообразованию. Но есть множество других критериев оценки, которой занимаются разные инстанции.

По словам Марины Давыдовой, такую деятельность проводят сотрудники аукционных домов для открытых сделок (сверившись с аукционной статистикой продаж автора), галеристы для частных сделок (если речь идет про галерею, где продаются работы), сами коллекционеры, работники Научно-исследовательской независимой экспертизы (НИНЭ).

Генеральный директор группы компаний «Арт Консалтинг» с этим не вполне согласен. По его словам, финансовой оценкой произведений искусства занимаются оценщики, которые специализируются в области искусства и имеют специальное образование. Галеристы же такой деятельностью официально заниматься не могут. Однако зачастую именно они, учитывая их опыт и понимание, сколько картина или фотография может стоить на рынке, могут справиться с задачей не хуже, а может быть, и лучше специалиста. Кто бы ни проводил оценку, он должен провести экспертизу с учетом многих факторов.

Один из них, на который обратила внимание научный сотрудник отдела искусства фотографии ГМИИ имени Пушкина, – винтаж. То есть фотоотпечаток должен быть сделан с негатива фотографии при жизни фотографа и под его непосредственным наблюдением. Также среди критериев – тираж, точнее, его «отсутствие».

«Чаще и дороже продаются фотографии вместе с негативом. Это значит, что больше таких фотографий быть не может. Конечно, бывает, что фотографии продаются очень дорого и без негатива. Просто делается ставка на то, что это старая фотография. Такие, конечно, будут стоить дороже», – подчеркнул Денис Лукашин.

Может быть важна технология – например, коллодионовая или платиновая печать. «Некоторые коллекционеры могут собирать именно это. Платиновую печать использовали в конце XIX века и в начале XX века, но с 1914 года вся платина ушла на нужды войны, и Россия больше не поставляла материал за рубеж. После революции производство таких снимков прекратилось вовсе – это стало очень дорого, – рассказывает Марина Давыдова. – Кто-то может собирать раннюю соляную печать. Она выглядит очень размыто, нечетко, но в этом определенная прелесть ранних отпечатков».

Покупая старые фотографии, коллекционеры, которые всегда хорошо знают фотографов, снимки и их прошлое, приобретают кусочек истории. А иногда историю создают и сами фотографии. «Вот, например, портрет Че Гевары, который знают все. Делают себе татуировки, майки с ним. Можно сказать, что сам Че начался с этой фотографии. Он был не самый известный человек кубинской революции, а уж тем более в постреволюционное время. По мере того как эта фотография приобретала популярность, и человек приобретал популярность вместе с ней», – рассказал Константин Бабулин.

Другим ключевым параметром ценообразования является наличие авторской подписи на обороте фотоснимка как подтверждение авторства. Подписи, надписи, штампы (например, об участии в выставках) на обороте очень важны. Важен и провенанс – история владения произведением. Имеет большое значение, в коллекции какого известного коллекционера, чья репутация очень высоко ценится в определенных кругах, находится работа. По словам искусствоведа галереи коллекционного искусства DiDi Катерины Савицкой, интересны и частные коллекции, и музейные собрания. Кроме этого, на ценообразование влияют выставки (прежде всего музейные), их количество, число персональных выставок, участие в каких-то международных проектах. Имеет значение, опубликована ли работа в каталоге, если да, то в каком.

Но все-таки самый главный критерий, по словам гендиректора artinvestment.ru., – вклад в развитие науки, техники, живописи, новаторство.

Через тернии к продажам

В этом смысле ценится не только искусство фотографии западных стран. Весомый вклад в развитие фотографии внес российский и советский художник-конструктивист и график Александр Родченко (1891–1956). Будучи театральным художником, он столкнулся с необходимостью фиксировать на пленку свои театральные работы. С этого началась череда его изобретений приемов художественной фотографии. Именно Родченко впервые использовал многократную съемку человека в действии, стал делать снимки, используя необычные ракурсы, что противоречило строгим канонам фотоискусства тех времен.

Сейчас фотографии Родченко высоко ценятся и продаются. Его работы продавались и за рубежом – в 2014 году снимок «Лестница» был продан через аукцион Sotheby’s за $275 тыс., и на родине – летом 2012 года снимок «Двор» был продан за 460 тыс. рублей на московских торгах, организованных Российским аукционным домом (РАД). Но во время активной творческой деятельности фотографа дело обстояло совсем иначе. По словам российского фотокорреспондента Сергея Шахиджаняна, после 1933 года в СССР была запрещена фотосъемка на улице без специального разрешения. Отменили это постановление лишь в 1987 году.

«Долгое время фотография не признавалась как самостоятельное искусство. После 50‑х не выпускалась профессиональная фототехника, не было учебного заведения, где бы учили на профессиональных фотографов. Был только техникум, где готовили фотографов‑бытовиков, то есть тех, кто делал, грубо говоря, фотографию на пропуск, – рассказывает Шахиджанян. – Только в начале 70‑х было открыто фотоотделение на факультете журналистики МГУ. Изначально место отделения фотографии находилось где-то между комнатой завхоза и дворницкой, уважения к ней не было».

Как следствие сегодня работы современных российских фотографов не продаются широко ни в нашей стране, ни за рубежом. «Продаются те снимки, авторы которых уже умерли, или фотографии 50‑летней давности. Это те же работы Александра Родченко, современного российского фотографа Бориса Савельева», – отметил фотограф. Снимки Савельева «Черновцы» и «Москва» были проданы в 2011 году соответственно за $1618 и $1258.

Сергей Метелица⁄ТАСС
Российский фотожурналист Владимир Вяткин стал живым классиком, но продажей его работ никто не занимаетсяСергей Метелица⁄ТАСС

Пока еще недостаточно стары

Но случаются и прецеденты дорогой продажи снимков современных российских фотографов. В 2010 году за $1,7 млн (по курсу 2009 года – 51 млн рублей) была продана фотография «Тобольский кремль» авторства тогда еще президента России Дмитрия Медведева. Снимок купил член совета директоров компании «ИЛИМ-Групп» Михаил Зингаревич, что было в большей степени покупкой престижа, чем фотографии. Понятно, что в данной сделке главным было не то, что изображено на снимке, а кто его сделал.Тем не менее «Тобольский кремль», запечатленный с высоты птичьего полета во время экскурсии, входит в топ‑20 самых дорогих фотографий в мире.

Конечно, у обычных, не связанных с высокими постами российских фотографов нет столь внушительных гонораров, но они пользуются популярностью, в том числе и за рубежом. АЕС+Ф – одна из наиболее успешных, в том числе и коммерчески, арт-групп, работающих в жанре инсталляции, видео и фотографии. В состав художественного объединения входят Татьяна Арзамасова, Лев Евзович, Евгений Святский и Владимир Фридкес. На их счету не только выставки в Москве и Петербурге, но и в Париже, Нью-Йорке, Стокгольме, Вене, Лондоне, а еще участие в Венецианской биеннале. Кроме того, работы арт-группы продаются на аукционах. Некоторые из примеров – фотография «Action half life. Эпизод 1, № 15» была продана в 2008 году за $86 148 на аукционе «Арт-Стройка», «Hero № 3» из цикла «Лесной рыцарь», Нью-Йорк продана также в 2008 году на благотворительном аукционе в помощь Суздальскому детскому дому № 5 за $20 446.

Некоторые фотографы, занимающиеся художественной съемкой, популярны исключительно на территории нашей страны. Например, фотограф Елена Аносова, которая сделала проект о женщинах-заключенных сибирских колоний.

Много фотографов, пусть их основная работа и лежит в границах репортажных снимков, занимаются еще и художественной съемкой. Например, спортивный фотожурналист Владимир Песня, который работает на ЧМ по футболу, Олимпиадах, международных турнирах. В своих репортажных работах ему удается совместить документ и образ. «У него великие спортсмены запечатлены в момент достижения наивысших результатов, и это констатация факта рекорда, но и мощный художественный образ», – поделился впечатлением от работ Песни Шахиджанян.

Владимир Песня делает фотовыставки, побеждает на фотоконкурсах, делает авторские проекты. Например, о хоккеистах-любителях из города Ветлуга Нижегородской области (на снимках запечатлена игра в хоккей). «Проект получил приз на престижной премии World PressPhoto, но это настоящее художественное произведение. Причем оно имело еще социальную направленность. После того как Песня получил приз за эту серию, ребятам построили нормальный стадион – руководство обратило на них внимание, чего они не могли сделать на протяжении многих лет», – рассказал Шахиджанян.

Еще один фотожурналист – Владимир Вяткин. «Он, к сожалению, не продает своих фотографий, хотя мог бы. У нас вообще много фотожурналистов, которые могли бы продавать свои фотографии, но их пиаром совершенно не занимаются. Та же директор Московского дома фотографии Ольга Свиблова считает, что они еще недостаточно стары и пока еще живы. А, скажем, творческое наследие Владимира Вяткина достойно того, чтобы продавать его», – обратил внимание Шахиджанян.

Вся надежда на свадьбы

«К сожалению, у нас из фотографов и сегодня не делают звезд. А зря, ведь фотография – это очень сильное средство воздействия», – констатировал факт Шахиджанян. Другой фотограф – Никита Рыбаков – дополняет: никто не вкладывает в российских фотографов деньги. Также, по утверждению Рыбакова, в нашей стране вовсе отсутствует рынок художественной фотографии. «В России нет класса, заинтересованного в формировании рынка фотографии. Это наша экономическая проблема и проблема вообще развития нашей страны», – полагает он.

Центром мировой фотографии остаются Америка и Европа. «Там вокруг этого сформирована целая система, в том числе защищаются авторские права, занимаются продюсированием. Фотография на Западе – такая же индустрия, как кино и мода», – подчеркнул Рыбаков. – В России никогда этому не придавалось большого значения, поэтому фотография у нас не является предметом вложения денег. А ценность снимки приобретают только в том случае, если есть заинтересованные лица, которые готовы вложиться: напечатать альбомы, организовать выставки».

Все же можно смело говорить о фотографии российского происхождения в рыночном контексте, но рынок этот – сфера предоставления услуг. «Много фотографов, как Максим Мармур и Антон Ланге, которые работают для российских корпораций, оформляют им годовые отчеты, делают тематические выставки для них. Это не художественная съемка, а коммерческая», – говорит Шахиджанян.

К примеру, среди работ Максима Мармура – съемка двигателя РД‑180 на заводе российского машиностроительного холдинга «Энергомаш». В прошлом известный фотожурналист (снимал военные операции в горячих точках, работал фотокорреспондентом агентства Associated Press и Agency France-Press, его работы публиковались в изданиях The Times, Washington Post, Guardian, GQ, Vogue), сейчас Мармур в том числе и рекламный фотограф.

В целом, по словам Никиты Рыбакова, доход фотографам приносит отнюдь не художественная съемка: «Большая часть фотографов зарабатывают на съемке свадеб, презентаций, работе для интернет-магазинов. Можно сказать, что у нас есть рынок свадебной фотографии, но не художественной. Фотография сейчас – это сфера услуг, которая, тем не менее, постоянно развивается».

КОНТЕКСТ

11.11.2018

Искусство не для искусства

Подводный фотограф, бизнесмен и меценат, президент Международного фестиваля дикой природы «Золотая черепаха» Андрей Сухинин рассказал «Профилю» о трендах в современной фотографии, планах по развитию фестиваля и экологическом просвещении в России

22.10.2018

Фотография не терпит суеты

Настоящую фотографию я бы сравнил с ледником, все активнее тающим и растворяющимся в водах мирового океана. Классики фотографии в нем – как айсберги

Спасибо, что читаете нас!
Давайте станем друзьями:

Спасибо, не сейчас