Наверх
24 октября 2019
USD EUR
Погода

Пение – это хорошо организованный крик

В конце марта на сцене Центрального дома работников искусств можно будет увидеть необычную версию романа Федора Достоевского в виде рок-оперы «Карамазовы».

Постановщик рок-оперы "Братья Карамазовы" Александр Рагулин и исполнительница главной роли Екатерина Гусева

Постановщик рок-оперы "Братья Карамазовы" Александр Рагулин и исполнительница главной роли Екатерина Гусева

©Наталья Львова/Профиль

Как удалось скрестить великий роман с жанром рок-оперы, «Профилю» рассказали ее создатель Александр Рагулин и исполнительница главной роли Екатерина Гусева

Красивая Екатерина Гусева в изящном платье готовится к спектаклю в Театре имени Моссовета. У нее невероятные глаза, нежный голос, она хрупка, как фарфоровая статуэтка. Скоро она сыграет Грушеньку в рок-опере «Карамазовы», написанной и поставленной Александром Рагулиным, который вдобавок исполняет роль Дмитрия.

– Мне все время казалось, что вы в положительном контексте скорее работаете и на сцене, и в кино. Вы такая «правильная» девушка. А Грушенька – очень противоречивый персонаж. Страсти кипят. Как вы решились на такое?

– Я полюбила Федора Михайловича благодаря своей предыдущей работе. В прошлом сезоне в Театре Моссовета мы выпустили премьеру спектакля «Идиот», где я сыграла Настасью Филипповну. И вот уже второй год в этом материале я существую. Спектакль идет два-три раза в месяц. Для меня переход в другой материал Достоевского, в роман о Карамазовых, достаточно органичен.

– Но вы стали не положительной Аглаей и Екатериной Ивановной, а Настасьей Филипповной и Грушенькой. Кстати, про Грушеньку литературоведы говорили, что это второе издание Настасьи Филипповны…

– Федор Михайлович, конечно, зеркалит в своих произведениях сам себя, есть у него такие образчики людских психотипов, которые кочуют из одного романа в другой. Он расследовал двойственную женскую природу, она ему была интересна. И Сонечка Мармеладова… Все-таки профессия у нее была не кроткая. А в душе она была кроткая. Как это всё совместить в одной женщине? Отсюда страсти, отсюда и война внутри тебя происходит. Поэтому такой дуализм был ему интересен. Однобокие женщины, мне кажется, его не занимали.

– Про роман «Братья Карамазовы», который был последним в биографии Достоевского, в девятнадцатом веке критики писали, что автор неоправданно заставляет своих героев мучиться. Вы считаете, что Грушенька, Дмитрий, Алеша и другие неоправданно мучаются или заслуживают того, чтобы пострадать?

– Мне кажется, что Достоевский заключает людей в такие тиски, над ними такой дамоклов меч… Он специально придумывает обстоятельства, чтобы человека перекореживало всего. И как человек выживет, как он будет существовать в этом всем? Не в тепличных условиях?

(В этот момент к разговору присоединяется автор спектакля Александр Рагулин – высокий, эффектный, запомнившийся Москве по главной роли в мюзикле «Граф Орлов».)

– Александр, а как вы решились заставить таких перекореженных людей еще и запеть?

– А кого еще заставлять? Иначе попса будет получаться. Даже если понаблюдать за человеком с улицы, он же часто оказывается на грани сумасшествия. У нас же такие реакции бывают… У меня, к примеру, за рулем.

– И вы сразу поете?

Александр: Я ору.

Екатерина: И я ору. А пение – это правильно организованный крик.

– То есть надрыв превращается в арию?

Екатерина: Надрыв? В смену регистров, от грудного к головному.

Александр: Да, пение – это организованный крик, и страстность этого произведения, этот эмоциональный заряд, который вложил Достоевский, – что может быть интереснее? Человек находится на стыке веры и неверия, любви и ненависти. Зачем рассказывать, как люди находятся в равнодушном состоянии, когда они сыты, довольны и у них много денег? Кому это интересно?

Екатерина (смеется): Такие есть, да?

Александр: Да, счастливые люди.

Александр Рагулин: «Страстность этого произведения, эмоциональный заряд, который вложил Достоевский, – что может быть интереснее?»

– В описании вашего спектакля для прессы говорится, что при внешнем минимализме особое отношение уделяется, чтобы максимально показать внутренний мир персонажа. Под минимализмом что понимается?

Екатерина: Скамейка и четыре стула.

Александр: Да, скамейка и семь стульев. То есть на некоторые вложения мы все-таки пошли.

– Александр, а почему вы выбрали для себя роль именно Дмитрия?

– Ну, по фактуре. Я был военным в прошлом. С чего вообще началось мое знакомство с романом – мне его посоветовала девочка, которая работала в театре МГУ. Мы с ней просто дружили, и она узнала, что я подрался в метро. И она говорит: «О, ты – Митя!» А я не читал роман в школе. После этого прочитал, и эта книжка меня перевернула, она ответила на все мои основные вопросы, на мои сомнения. Я услышал такие же сомнения у Достоевского в отношении к вере, к людям, что такое добро и зло. Это было формулирование моих мыслей, моего пути. Недаром роман называют русской Библией, я с этим согласен.

– В романе есть переломный момент для Грушеньки. Это история про луковку. Вы ее сохранили?

(Тут Екатерина Гусева вдруг азартно хлопает в ладоши, а Александр говорит: «Можно я расскажу?» История, между тем, связана с притчей про одну ну очень нехорошую женщину, которая за всю жизнь только и сделала, что нищенке луковку подала. И Грушенька у Достоевского себя с этой злющей теткой отождествляет.)

Александр: Понимаете, нельзя объять необъятное. Наш спектакль – это музыкальное напоминание, рассказ об основных страстях наших персонажей. Естественно, мы не можем всего рассказать. У Грушеньки есть сольная ария, в ней поется о веточке вербной. Когда я это сочинял, я не слышал мюзикла «Преступление и наказание», а там Сонечка Мармеладова тоже о вербной веточке поет.

Екатерина (перебивая): Я ему говорю – давай напишем «луковка горькая». А он – нет, про овощи нет песен! Я одну вспомнила. «Ах, картошка – объеденье, пионеров идеал-ал-ал! Тот не знает наслажденья, кто картошки не едал-дал-дал!» – пели в пионерском детстве. В общем, мы сейчас работаем над этим. Я его к овощной теме склоняю.

Александр: Веточку вербную мы оставим. А вот про луковку горькую хотим вставить небольшой эпизод. Катенька настояла. А Катя, как абсолютный представитель русской красоты… У Кати ведь такая внешность – мы не говорим о таланте, это давно известно, но сама внешность абсолютно для произведений Достоевского.

– А Толстой? – смеется Екатерина. – А Чехов?

– Ладно, хорошо, – парирует Александр. – Русская классика. Я уж вам не буду рассказывать про свои впечатления, когда мы все в военном училище «Бригаду» смотрели, это уже отдельная история. Я очень хочу и прошу Катю, чтобы она и Екатерину Ивановну тоже сыграла.

– Вот и я сначала задала вопрос: почему именно Грушенька, а не положительная Екатерина Ивановна?

Александр: Одно и то же. Должна быть красавица, должна быть умная, со страстями на разрыв.

– А какую линию вы убрали из романа? Все-таки времени не так много, без антракта. Старец Зосима остался?

Екатерина: Что вы! Конечно! Его играет Евгений Вальц, у которого у нас в Театре имени Моссовета главная роль в легендарном мюзикле «Иисус Христос – cуперзвезда»! Уже много-много лет. Саша набрал команду людей, я к ней теперь тоже отношусь и благодарна этому. И команде надо донести драматически сильный материал и высокую литературу. Это не просто развлекательный материал для семейного просмотра.

– Екатерина, со многими актерами спектакля вы уже работали…

– Да, это мои братья и сестры. (Гусева произносит слово «сестры» без буквы «ё», отчего это признание звучит особенно трогательно.) И Теона Дольникова, и Олечка Беляева. Все свои, родные люди, коллектив очень сильный, не надо никому ничего объяснять и доказывать, все друг друга шкурой чувствуем.

Александр: А старика Карамазова исполняет мой однокурсник, он совсем не старик, вполне себе накачанный брутальный мужчина.

Екатерина: Да, мы не делаем старцев Фура, белые бороды до колена не наклеиваем, у нас молодые люди работают. И это волшебство театра, когда ты веришь стопроцентно.

– Одно из качеств произведений Достоевского – в тексте редко описана жестикуляция. Действие – да, но эмоции выражаются обычно тем, что у кого-то «сверкнули глаза». Как вы справляетесь с аскетичностью телодвижений при большом эмоциональном накале?

Александр: Хорошо, что вы нам это сказали. Значит, мы идем правильным путем. Потому что интуитивно и при том, что наша артель только организуется, пришлось все делать самому…

Екатерина (перебивает): Саш, не лукавь. Актер, поэт, композитор и режиссер в одном лице! Есть авторская режиссура в кино, а есть в театре. Человек все сделал для этого спектакля. Написал, придумал, поставил, собрал нас всех.

Александр: Кать, спасибо. Но я про «сверкающие глаза». Мы так и хотим. Мы не можем ярко махать руками. Нет! Это должно быть скупо.

Екатерина: Понятно, что киношная и театральная профессия – разные вещи. Но здесь – как в кино. Для крупного плана надо себя собирать, не мотать башкой все время, не поднимать брови. Все внутрь прятать. Дело не в переигрывании, но поднятая бровь – это уже мизансцена на крупном плане. Если ты будешь сдержан на сцене Театра Российской армии, ты будешь похож на соляной столб. А здесь небольшая площадка и именно другой прием. Нужно наполнение внутреннее. Канкан мы там не танцуем, на шпагат я не сажусь. А могла бы, Саня!

Екатерина Гусева: «Карамазовы» – православный сильный спектакль, при том, что особо такой задачи мы перед собой не ставим. Эта тема звенит, и она такая сильная! Правильный спектакль и не назидательный совсем»

– Достоевский – писатель, всегда задававший и себе, и читателям вопросы о вере…

Екатерина: Я дважды видела спектакль просто как зритель. Это православный сильный спектакль. При том, что особо такой задачи мы перед собой не ставим. Но эта тема звенит, и она такая сильная! Помимо того, что мы – персонажи, мы оказываемся еще и «самими собой». Финальная ария через отстранение поется, там уже не актеры, а люди, которые говорят о том, что они думают. Правильный спектакль и не назидательный совсем.

Александр: Человеку православному это будет близко. Человек, далекий от религии, не будет думать, что его поучают – тут хорошо, а там плохо. Что еще могу сказать о спектакле? Все роли в нем – главные.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK