Чужие среди своих
В 2025-м Россия импортировала порядка 6,1 млн тонн фруктов и орехов. Годом ранее, по данным Россельхознадзора, показатель составил 6,103 млн, а в 2023-м – 5,958 млн. Таким образом, объемы зарубежных поставок витаминной продукции из стран ближнего и дальнего зарубежья держатся на стабильном уровне. Неудивительно, что полки магазинов не пустуют в любое время года. Экзотические плоды из тропических стран соседствуют с отечественными фруктами, буквально искушая потребителя богатством выбора и низкими ценами. Но за радующим глаз изобилием скрыта жесткая конкуренция на рынке, побеждать в которой российским садоводам далеко не всегда удается.
Реалии таковы, что отечественный агропром способен выращивать и собирать рекордные урожаи, однако потери, издержки производителей на логистику и хранение весьма высоки. Поэтому сезонные яблоки весной 2026-го обходились россиянам в среднем в полтора-два раза дороже импортных апельсинов; даже бананы, которые приходится везти через Атлантику, стоили дешевле.
Во времена СССР банан был символом дефицита, а апельсин – главным образом новогодним лакомством для детей, тогда как яблоко было доступно. Сегодня роли во многом поменялись: экзотические фрукты в продаже зимой и летом, тогда как плоды, выращенные на родной земле, потребитель воспринимает как деликатес. Всё это результат структурных сдвигов, произошедших в глобальной логистике и пока не завершенных в российском садоводстве.
Одного поля ягоды: как малина и клубника связаны с продовольственным суверенитетом
Согласно ведомственной статистике, из 6,1 млн тонн фруктов и орехов, импортированных в прошлом году, около 5,4 млн составили непосредственно свежие фрукты и ягоды, остальное – орехи и сухофрукты. С учетом переработки сырья Плодоовощной союз оценивает емкость российского рынка плодов и ягод в 10–11 млн тонн в год. Выходит, что импорт закрывает внутренний спрос более чем наполовину.
Цитрусовых ввозится около 1,8 млн тонн. Из них доля Турции – около 30% (599 тыс. тонн мандаринов и лимонов), на втором месте – ЮАР (292,8 тыс. тонн), на третьем – Китай (195,8 тыс. тонн). Бананы импортируют в объемах до 1,4 млн тонн, ведущий поставщик – Эквадор. До 646,2 тыс. тонн косточковых (персики, сливы, нектарины и т. д.) в прошлом году поступало из Узбекистана, Азербайджана и Армении.
Импорт ягод достигает почти 530 тыс. тонн, лидеры – Азербайджан и Китай. На семечковые (яблоки, груши, айва) приходится до 576 тыс. тонн, ключевые поставщики – Азербайджан, Китай, ЮАР и Аргентина. На виноград – около 474 тыс. тонн, тут пальма первенства принадлежит Узбекистану.
Зарубежные сельхозпроизводители демонстрируют готовность расширять свое присутствие на российском рынке. Это подтверждает статистика последних лет. Так, зафиксирован взрывной рост импорта из Китая (+45,7% по ягодам) и ЮАР (+46,8% по цитрусовым). В свою очередь, Грузия в 2,2 раза сумела нарастить поставки семечковых. Так что дефицита фруктов в России из-за ограничений на ввоз плодов косточковых культур и винограда из Армении, введенных Россельхознадзором 2 июня, не предвидится.
Каждому фрукту свое время
Импортеры работают строго по расписанию, вернее, по календарю. Азербайджанская черешня, например, появляется на прилавках наших магазинов в конце весны и доминирует до июня. К этому времени созревает краснодарская, что позволяет покупателю проявить патриотизм. Персики и нектарины из Узбекистана активно завозят с мая по сентябрь. Виноград из ЮАР и Чили «закрывает» спрос в весеннее межсезонье (апрель–июнь), в августе его вытесняет более дешевый отечественный и узбекский.
Яблоки из ЮАР и Аргентины поступают на рынок РФ в марте–апреле и уходят с прилавков к ноябрю, когда российские садоводы завершают сбор нового урожая. Китайские груши появляются в продаже в сентябре–октябре практически одновременно с отечественными. Если предложение начинает превышать спрос, цены, к радости покупателей, несколько снижаются.
Фруктовый «конвейер» функционирует круглый год, не давая отечественным садоводам времени на передышку. Между тем их успехи по-настоящему впечатляют. По данным Росстата, в 2025 году Россия собрала рекордный урожай семечковых культур – 3,36 млн тонн (рост 19,2% к 2024-му) и увеличила производство ягод на 20%, до 750,9 тыс. тонн.
По логике, прилавки магазинов должны ломиться от дешевых фруктов, но картина прямо противоположная. К концу апреля 2026-го разрыв цены между российскими яблоками и эквадорскими бананами сократился до минимальных значений. И понятно, почему: да, был собран богатый урожай, но значительная часть его пошла на переработку (соки, пюре, повидло). Получается, свежих яблок осенью хоть и было в избытке, но от того, что заложено на хранение, к середине весны осталось не так много.
Дефицит предложения обернулся ростом розничных цен, что оказалось чувствительным для многих домохозяйств. В итоге проблема из чисто экономической трансформировалась в социальную. По оценкам Плодоовощного союза, среднестатистическая российская семья тратит на фрукты и ягоды около 5–7% своего продуктового бюджета. А потребление такой сельхозпродукции на душу населения составляет всего 62 кг в год при норме, рекомендованной Минздравом, 100 кг.
Конечно, это обобщенные показатели: чем выше достаток, тем больше ягод и фруктов в рационе семьи. Для малообеспеченных же траты на свежие яблоки или клубнику вне сезона – почти непозволительная нагрузка на бюджет. Закономерно, что импортные бананы, вслед за укреплением рубля подешевевшие до 80–90 руб. за килограмм, весной фактически превратились в «социальный» продукт. Тогда как отечественные яблоки в апреле продавали по 110–120 руб. за килограмм. При таком раскладе выбор если не большинства, то многих представителей социально незащищенных слоев населения был очевиден.
Каждый год к апрелю запасы отечественных яблок в хранилищах истощаются. Наступает «технологическое окно», и в этот период правительство разрешает беспошлинный ввоз (ставка снижается до символических $0,015 за кг), лишь бы наполнить рынок. Импортеры получают карт-бланш, когда сады в регионах РФ только зацветают.
Собрать и сохранить
Ахиллесова пята нашего АПК – хранение. В России катастрофически не хватает современных хранилищ с регулируемой газовой средой (РГС). Например, в Краснодарском крае, где производится львиная доля товарного яблока, совокупная мощность хранилищ ограничена 420 тыс. тонн. И это при том, что урожай семечковых (яблок и груш) в удачный год в регионе достигает 3,36 млн тонн.
Разрыв примерно в восемь раз, и ликвидировать его, к сожалению, пока не представляется возможным. Часть урожая хозяйства вынуждены реализовывать в конце лета – начале осени по низким ценам; можно сказать, продают себе в убыток. Часть, как было сказано выше, направляют на переработку.
Шок-цена: в чем причина резкого подорожания некоторых продуктов питания
Конечно, повидло или сок – продукция с высокой добавленной стоимостью, однако зимой и весной свежее яблоко (и это любой врач подтвердит) для здоровья определенно полезнее самой вкусной консервации. В марте–апреле, когда хранилища пустеют, образовавшуюся нишу начинает занимать продукция из-за рубежа, а российские яблоки ощутимо дорожают.
О полном импортозамещении речь не идет, подчеркивает глава Россельхознадзора Сергей Данкверт. «Есть позиции, в частности большинство видов ягод, которые выгоднее импортировать. Одна из крупнейших стран по производству ягод – это Перу. И Мексика. Поэтому есть товары, которые мы будем ввозить всегда, – это международное разделение труда», – говорит чиновник.
Подход нашел отражение в планах Минсельхоза относительно развития отрасли. Ведомственная стратегия предусматривает постепенный рост уровня самообеспеченности РФ фруктами и ягодами: с 41% и 45% в 2024 и 2025 годах до 51% к 2028 году и 55% к 2030-му. При этом Доктриной продовольственной безопасности данный показатель определен в 60%. То есть российский рынок для импорта никто закрывать в принципе не собирается, но есть цель – обеспечить баланс.
К слову сказать, достижение нормы потребления фруктов и ягод на душу населения (100 кг в год) предполагает увеличение предложения в 1,38 раза, до 14–15 млн тонн. Задачу можно решать как за счет развития собственного производства, так и соразмерно наращивая объемы импорта.
Государство – главный садовник
Выйти на целевые показатели реально, и для этого государство немало делает. По данным Минсельхоза, ежегодно закладывается свыше 10 тыс. га интенсивных садов, причем бюджет компенсирует хозяйствам до 80% затрат на посадку и установку шпалер. В прошлом году на эти цели направлено более 6 млрд руб.
Кроме того, действуют программы льготного кредитования для строительства плодохранилищ и субсидирования для приобретения техники. Очевидно, что без мер господдержки рекордные урожаи последних лет были бы попросту невозможны. Дальнейшее развитие отрасли зависит от того, насколько вложения в создание современных мощностей хранения урожая будут синхронизированы с инвестициями в новые интенсивные сады.
Как представляется, ситуация может развиваться по трем сценариям. Первый – оптимистичный: государство и бизнес консолидируют усилия в строительстве РГС-хранилищ. К 2028 году собственное производство фруктов и ягод достигнет 2,2 млн тонн, уровень самообеспеченности – 51%. Тогда отечественные плоды по цене смогут конкурировать с заморской экзотикой, а потребитель перестанет замечать разницу в качестве.
Инерционный сценарий может быть реализован при ограниченных инвестициях в инфраструктуру и логистику. Тогда потери хозяйств при хранении и сезонный демпинг импорта нивелируют выгоды наших высоких урожаев. В этом случае цены на отечественные фрукты останутся волатильными, и кубанские или тамбовские яблоки будут дороже апельсинов и бананов.
Наиболее вероятным представляется сбалансированный сценарий, при котором российский АПК в среднесрочной перспективе сможет полностью закрывать спрос на яблоки, груши и косточковые в сезон, а излишки даже экспортировать. При этом сохраняется стабильный импорт экзотики (цитрусовые, бананы и пр.) и тех ягод, по которым у нас в силу объективных причин нет конкурентных преимуществ. Потребителю тогда будут гарантированы доступные цены и богатство выбора в магазинах.
В любом случае позитивные перемены налицо: отрасль садоводства переживает ренессанс. Главный вызов – сохранить урожай и грамотно довезти до покупателя. От строительства современных логистических хабов и гигантских холодильников (хранилищ с контролируемой атмосферой) зависит, создаст ли Россия конкурентоспособную индустрию полного цикла. Если решить эти задачи, то цены на отечественные сезонные яблоки перестанут отпугивать потребителей.
Автор – директор Центра агробизнеса и продовольственной безопасности РАНХиГС
