logo
06.09.2013 |

Читаем и перечитываем

«Профиль» представляет 10 самых интересных книг прошедшей 26-й Московской международной книжной выставки-ярмарки. 

Людмила Улицкая. 
Детство 45—53: А завтра будет счастье

«Профиль» представляет 10 самых интересных книг прошедшей 26-й Московской международной книжной выставки-ярмарки. 

Людмила Улицкая. 
Детство 45—53: А завтра будет счастье

Могут ли современные, избалованные дети вообразить, что счастливой, сладкой наградой за помытые в чужом доме полы может быть кукла с золотистыми локонами, которую... только дадут подержать всего несколько минут. Девочка любовалась этой чужой игрушкой и помнит о ней до сих пор… В противовес коллективному бессознательному — коллективное осознанное. Разворошенная, тревожная память, собранная из уцелевших лоскутков и осколков. Как встретили День Победы. Что ели и что пили. Как мылись и как одевались. Во что играли и как учились. Кого боялись. Как воспринимали взрослую жизнь, в которой были инвалиды, военнопленные, осужденные и освобожденные и еще смерть, всегда маячившая где-то неподалеку. Эти люди — не герои, не «деятели», они не пытались «оставить след», просто жили, переживали, выживали. Многие люди, чьи голоса звучат в этой книге, уже ушли. Их воспоминания сохранили дети и внуки, которые услышали и запомнили. Теперь благодаря стараниям Людмилы Улицкой (она — автор идеи, составитель сборника, специально отбирала эти истории для книги) очень личные, частные кусочки до некоторых пор никому не известной жизни стали вровень с самыми яркими мемуарами того времени. От них стоит ком в горле и хочется плакать. А еще охватывает горечь, если воспоминания твоих родных так и остались невысказанными. Самый яркий книжный и социально-культурный проект года оказался не только заметным, но и очень востребованным. За первую декаду продаж — двадцать пять тысяч экземпляров. Хороший знак.

Павел Крусанов (редактор-составитель). 
Русские дети

Дети как дети, только на свет они появились в какое-то очень странное и непонятное время. Вроде бы они похожи на своих родителей, но совсем другие — дети индиго, как модно сейчас говорить. Сборник, придуманный писателем, финалистом премии «Национальный бестселлер» Павлом Крусановым, — попытка посмотреть на новое поколение глазами современных писателей. Трезво, пристрастно, с тревогой, болью, недоумением и восторгом. Под одной обложкой собраны сорок четыре имени. От мэтров и тяжеловесов до молодых и модных. Рядом с Леонидом Юзефовичем, Людмилой Петрушевской, Владимиром Сорокиным, Максимом Кантором — Макс Фрай, Евгений Водолазкин, Анна Старобинец, Илья Бояшов и Анна Матвеева.

Александр Генис. 
Уроки чтения. Камасутра книжника. 

«Читательское мастерство шлифуется всю жизнь, никогда не достигая предела, ибо у него нет цели, кроме чистого наслаждения. Чтение есть частное, портативное, каждодневное счастье — для всех и даром». Коллекция блестящих парадоксальных эссе о том, что классика не стареет, хорошая литература не выцветает, талантливые тексты не становятся скучными. И еще о том, что талантливый читатель всегда обнаружит на самом донышке хрестоматийного, знакомого со школьных времен романа или рассказа новый смысл, новые ассоциации. «Я нежно люблю «Пиквика» за то, что в нем всего два времени года: нежаркое лето в пять часов пополудни, когда Бог сотворил мир, и Рождество, когда Он в нем родился. В такие дни миру все прощается», — пишет Генис.

Евгений Чижов. 
Перевод с подстрочника

Этот роман Евгения Чижова о поэзии и власти. Московский переводчик, в прошлом поэт, переводит стихи президента Коштырбастана Гулимова. Чтобы прочувствовать атмосферу и все реалии восточной жизни, он приезжает на «родину героя». Поначалу наивный цветистый восточный абсолютизм воспринимается им иронически. Но постепенно столичный интеллигент попадает под обаяние им же самим придуманного образа — поэта-пророка, ведущего свой народ в светлое будущее. В буквальном смысле через тернии — к звездам... Как в любой умной антиутопии, финал книги страшен и абсурден. Хорошая проза, оригинальная идея, тонкий подтекст. «Перевод с подстрочника» — явный кандидат на шорт-лист престижной литературной премии.

Редьярд Киплинг. 
Слово в слово 

Кажется, мы с детства знаем все эти сказки вдоль и поперек, но только не слово в слово. В книге есть замечательная, вполне волшебная фишка, которую можно узнать, только прочтя ее полностью. В этом чудесном сборнике, предназначенном для подлинных книжных гурманов, отлично сочетаются традиционное и современное. Классические переводы Киплинга и переводы новые, более точные и даже вдохновенные. Замечательные, очень стильные рисунки, созданные в 20-х годах прошлого века, и специально заказанные для этого издания иллюстрации современных молодых художников. А «на сладкое» — две сказки, которые можно прочитать на русском языке впервые.

Владимир Переверзин. 
Заложник

Жил себе человек, умный, энергичный, современный, сделал неплохую карьеру — не мелкая сошка. Засомневался, ушел без выходного пособия. Нашел новую работу, еще лучше. Потом вызвали на допрос. Пришел с адвокатом. Тот посоветовал от дачи показаний отказаться (статья 51 Конституции РФ). Через месяц попросили заехать снова, минут на двадцать. На свободу вышел через семь лет и два месяца. Оказывается, наворовал на тринадцать миллиардов и отмыл еще восемь. Ведь то место, откуда «ушел без выходного», называлось ЮКОС. Не написать про русский бизнес, русский суд, русскую тюрьму было невозможно. Слишком болезненно и, к сожалению, актуально. 

 

Дэн Браун. 
Инферно.

Смесь «Бомбейского сапфира» с Гоголем — опасная штука. Субботним мартовским вечером у себя дома в Массачусетсе профессор Лэгтон читал «Мертвые души», потягивая джин. В понедельник ночью он очнулся в больнице с пулей в голове. За окном — неповторимый силуэт палаццо Веккьо. Что произошло и как он оказался во Флоренции — без понятия. Да еще странные видения на больную голову — прекрасная женщина на берегу кровавой реки говорит ему: «Ищи и найдешь». Ему всего-то и надо расшифровать все шифры, а главное — понять, кто и за что пытается его прикончить. Свежепереведенный конспирологический ребус для тех, кому такое нравится.

Валерий Панюшкин. 
Рублевка: Player’s handbook

Все, что вы хотели знать о Рублевке, но не знали, у кого спросить. Теперь знаете. Владимир Панюшкин проводит экскурсию (так заявлен жанр) по знаковым местам, а на самом деле анатомирует знаменитый столичный заповедник богатых. Никаких псевдонимов или скромных умалчиваний — все герои в книге названы своими именами, обнародованы ситуации, известные раньше только узкому кругу. Ключевое понятие, которым автор предлагает определять местную жизнь: Большая Рублевская Игра. И это очень в точку. Ведь стать ее участником невозможно по желанию или благодаря упорству, трудолюбию и способностям. Олигархом становится тот, кого поцеловал в темя Великий Бог Денег. «Неужели все так просто?», — спросите вы. Ответ даст книга Панюшкина.

Даниель Дефо. 
Робинзон Крузо

Сколько лет было Робинзону Крузо, когда он покинул родной Йорк, и что тогда происходило в мире? По какому маршруту плыл его корабль? Где знаменитый герой попал в плен? Сколько дней человек может прожить без воды? Существуют ли на самом деле острова Робинзона и какой там климат? Что надо уметь, чтобы, подобно Робинзону, выжить на необитаемом острове? Кроме того, вряд ли кто-то знает, что настоящее название, которое дал своему знаменитому роману Даниель Дефо, в исконном виде состоит из... четырех десятков слов. Оригинальный дизайн этой приметной книги помогает воспринимать хрестоматийный текст и дополнительную информацию как единое целое и одновременно расширяет границы понимания знаменитого романа.

Александра и Даниэль Мизелиньские. 
Карты

Долой скучные блеклые схемы, где просто коричневые горы, синие лужи морей-океанов, желтые пустыни, зеленые леса и жирные точки рядом с названиями городов. На что там, спрашивается, смотреть! В книге Александры и Даниэля Мизелиньских все выглядит совсем иначе. Вместо сухой информации — забавные и запоминающиеся рисунки, чтобы нескучно было разглядывать и водить пальцем по картинке. А значит — запоминать! Это ключевые образы и символы, характерные для культуры, истории и географии конкретной страны, региона, провинции или города: здания, растения, животные, человечки в национальных костюмах, представители профессий, знаменитые писатели, философы, ученые и даже блюда местной кухни…