10 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Нефтяной пузырь лопнет через два года

Минэнерго США отчиталось об очередном росте запасов сырой нефти в американских хранилищах. Получено еще одно свидетельство того, что в мире очень много нефти. Ее существенно больше, чем требуется стагнирующей экономике развитых, а с недавних пор и развивающихся стран, чей бурный экономический рост также ушел в прошлое. Это фундаментальная причина падения нефтяных котировок. Но отнюдь не самая главная.

Миром «черного золота» правят не столько рыночные законы, сколько психология и политика. Эти факторы говорят в пользу того, что цена на важнейшее сырье в ближайшее время подрастет. Однако затем пузырь лопнет, и стоимость нефти может опуститься даже ниже тех уровней, на которых она оказалась в результате кризиса 2008–2009 годов.

Прошлое

Новейшая история нефтяного рынка свидетельствует: как только цена «черного золота» заметно превышает 100 долл. за баррель, через непродолжительное время жди обвала. Причем это никак не зависит от баланса спроса и предложения, который вроде бы и должен определять цену на любой товар.

Начиная с 2011 года предложение нефти неуклонно растет. США и вслед за ними Канада наращивают добычу сланцевого и прочего трудноизвлекаемого сырья ударными темпами. Штаты с тех пор примерно вдвое сократили импорт нефти и превратились в нетто-экспортера сжиженного природного газа. Потерявший американский рынок Катар перенаправил свои танкеры-газовозы в порты Евросоюза и азиатских стран, что существенно изменило топливно-энергетический баланс в мире. Кроме того, увеличились поставки нефти из Ливии (после свержения режима Муаммара Каддафи) и особенно из Ирака. Антииранское нефтяное эмбарго оказалось «дырявым» (к нему не присоединились потребители в Юго-Восточной Азии), а в этом году еще и было значительно ослаблено.

В итоге сложилась парадоксальная картина. По словам известного трейдера и финансового аналитика Степана Демуры, «в последние полтора года предложение нефти опережает спрос где-то на 6–7 млн баррелей в день». Однако этот дисбаланс до недавних пор не приводил к снижению нефтяных котировок. Избыток нефти лишь замедлил рост цен. С весны 2011 года баррель марки Brent достаточно стабильно стоил чуть дороже 100 долл., временами превышая отметку в 120 долл. В предшествующий же период — с весны 2009 года — имел место стремительный взлет нефтяных цен, оттолкнувшихся от дна, на которое их опустил ипотечный кризис в США.

Напомним: исторического максимума нефть достигла в июне 2008 года, когда баррель марки Brent превысил отметку в 147 долл. Мировой кризис, последовавший за крахом инвестиционного гиганта Lehman Brothers, вовсе не привел к драматическому снижению спроса на энергоносители. Тем не менее за несколько месяцев нефть обвалилась до 37 долл. за баррель, потеряв около 75% своей капитализации.

В чем причина этих «американских горок»? Многие кивают на политику, которая, дескать, и диктует цену «черного золота». Доказательств этому действительно достаточно. Взять хотя бы свержение режима Саддама Хусейна в Ираке и случившуюся позже «арабскую весну». Результатом этих военно-политических конфликтов с участием Запада стало возвращение на нефтяной рынок ряда крупных производителей, ранее находившихся под действием санкций.

В начале этого года Ирак добывал 3,6 млн баррелей в день, превзойдя пиковый для себя уровень, достигнутый еще в 1979 году. Идущая в последние месяцы на севере страны война с террористической группировкой «Исламское государство» не особо ослабила иракскую нефтяную отрасль. 80% месторождений в Ираке находится на юге страны под контролем шиитского правительства. И Международное энергетическое агентство не пересматривает прогнозы, согласно которым к 2035 году добыча нефти в Ираке достигнет 8 млн баррелей в сутки, что лишь немногим меньше, чем сегодня добывает Россия или Саудовская Аравия. В Ливии не утихающая гражданская война также не тормозит рост добычи главного источника твердой валюты. В сентябре производство нефти в этой стране достигло 900 тыс. баррелей в день — максимального уровня более чем за год. 

Помимо политики, определяющую роль в цене нефти играет психология краткосрочных инвесторов, иначе говоря, спекулянтов. По словам гендиректора ЗАО «КапиталЪ. Управление активами» Андрея Гриценко, о спекулятивном характере динамики цен на нефть говорит прежде всего скорость, с которой снижаются или растут котировки. Процесс особенно ускоряется, когда рынок идет вниз. В июле этого года нефть Brent в Лондоне стоила в районе 113 долл. за баррель (российский сорт Urals  на 3–4 долл. дешевле). 21 сентября российская Urals опустилась до 94,3 долл. за баррель. 6 октября было уже 88,4 долл., а 16 октября — 81,5. Менее чем за месяц нефть потеряла 10% своей цены!

Никаких адекватных этой динамике движений спроса или предложения за столь короткий период времени, конечно, не наблюдалось. Зато отмечалось бурное движение спекулятивного капитала. Судя по всему, в минувшем сентябре массы инвесторов начали менять свою точку зрения на перспективы нефтяных котировок в сторону понижения. Они принялись закрывать «длинные» (на покупку) позиции на рынке нефтяных фьючерсов, что вызвало вначале незначительное снижение цен, а затем — их стремительное падение. 

Настоящее

«Объем нефтяного фьючерсного рынка едва ли не в сотню раз превосходит объем рынка физической нефти, — поясняет Степан Демура. — Получается, что виртуальный финансовый рынок рулит реальным. Как проходит определение цены реальной нефти? С 16.00 до 16.30 по лондонскому времени открывается биржевое «окно». Поставщики и покупатели физической нефти участвуют в опросе и выставляют заявки, соответственно, на продажу и на покупку. Но перед этим целый день торговались фьючерсные контракты. Мало кто из поставщиков реальной нефти решится выставлять цену больше той, которую определил виртуальный рынок».

Рыночная сила спекулятивного капитала колоссальна и именно она диктует котировки «черного золота». По мнению Степана Демуры, изменить ситуацию можно, «подняв  гарантийное обеспечение при торговле нефтяными фьючерсами в пять раз». Вложения в нефтяные фьючерсы, как в чисто финансовый актив, не предусматривающий поставок реальной нефти, станут невыгодны, и мир увидит справедливую цену. Она, по словам эксперта, составляет сегодня примерно 45 долл. за баррель, что почти вдвое ниже текущей рыночной цены.

Однако поскольку сверхликвидных активов, подобных нефти или золоту, крайне мало, очищение рынка нефти от спекуляций вряд ли произойдет в обозримой перспективе. Тем более что в дело по-прежнему вмешивается политика.

В сентябре аналитики Bank of America Merrill Lynch так прямо и написали в своем докладе: США и Саудовской Аравии надо координировать усилия для существенного снижения нефтяных котировок, что ударит прежде всего по России. И будет для ее руководства болезненнее, чем любые санкции. Эксперты сослались на опыт конца 1980-х годов, когда сотрудничество Вашингтона и Эр-Рияда обвалило цены на нефть, а вместе с ними и советскую экономику, и сам СССР.

Андрей Гриценко подтверждает, что «толчком к падению цен на нефть послужило объединенное усилие ряда мировых игроков, направленное против России». К США и Саудовской Аравии здесь можно также добавить Катар и Кувейт, чьи скоординированные усилия вполне могли повлиять на рыночную конъюнктуру.

С экспертами, подозревающими ценовой сговор на рынке нефти, отчасти согласен и столь авторитетный источник, как президент России Владимир Путин. Правда, по его мнению, заговорщики, если таковые имеются, действуют в том числе и во вред себе. «Заговоры всегда возможны. Но они больно бьют в данном случае по заговорщикам», — отметил Владимир Путин после участия в форуме «Европа — Азия» в Милане. По словам российского президента, рентабельность добываемой в США нефти составляет 80 долл. за баррель. Если цена будет долго оставаться на таком уровне, то,  как подчеркнул Путин, «все производство рухнет». Он напомнил, что в ведущих нефтедобывающих странах бюджеты сверстаны, исходя из цены нефти 85–90 долл. за баррель. Так что при глубоком и продолжительном обвале котировок мало не покажется никому.

Впрочем, как подчеркивают буквально все эксперты, России дешевая нефть обойдется дороже всего. Во-первых, себестоимость сланцевой нефти благодаря современным технологиям доведена до уровня от 35 до 50 долл. за баррель. По словам Степана Демуры, «канадцы вот уже год используют технологию добычи нефти из битумных песков  с себестоимостью 30 долл. за баррель». У нефтяных королевств и эмиратов себестоимость добычи еще ниже. Что же касается раздобревших на дорогой нефти бюджетных расходов, то монархиям Ближнего Востока ничего не стоит их сократить. Гнева живущего весьма обеспеченно местного населения, которому придется продать пятый «Мерседес» в семье, они вряд ли опасаются. Ну а с трудовыми мигрантами разговор короткий — депортация.

В России ситуация намного сложнее. Бюджет этого года сверстан в расчете на среднегодовую цену 100 долл. за баррель нефти, бюджет-2015 предусматривает 96 долл. за баррель. Нынешние котировки до этих планок заметно не дотягивают. С учетом того, что доходы федерального бюджета почти наполовину состоят из поступлений от налога на добычу полезных ископаемых, а также экспортной пошлины на нефть, нефтепродукты и газ, вопрос цены «черного золота» является ключевым не только для экономической, но и для политической стабильности в России.

Пока правительство сохраняет спокойствие. Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина объявила, что ее ведомство разрабатывает «стрессовый» сценарий на случай падения нефтяных цен до 60 долл. за баррель. При этом глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев предпочитает о таком сценарии даже не задумываться. 60 долл., по его мнению, это «цена, которая некомфортна ни для одного из крупных производителей и экспортеров нефти». Потому в «стрессовый» прогноз министр не верит. Президент в свою очередь призывает быть готовыми ко всему. При этом Владимир Путин полагает, что международные резервы России, превышающие 400 млрд долл., и два правительственных фонда, в каждом из которых по 100 млрд, создают достаточную подушку безопасности.

Так ли это, можно проверить лишь на практике. Недавняя же история показала, что резервы при падении цен на наш главный экспортный товар тратятся очень быстро. В конце 2008 — начале 2009 года ЦБ и правительство потратили примерно 200 млрд долл. из международных резервов на поддержание курса рубля, пополнение ликвидности банковской системы и прочие антикризисные меры.

В случае глубокого и длительного проседания нефтяных цен резервов надолго не хватит. Стоит учитывать, что, по сути, единственной действенной антикризисной мерой в арсенале российских властей является девальвация рубля. Имеется жесткая корреляция между ценой нефти и курсом рубля. Многие помнят, как рушился рубль в начале 1990-х при низких ценах на нефть. И в последующие годы данная зависимость действовала неукоснительно. В начале 2009 года, когда цена нефти достигла дна на уровне 37 долл. за баррель, курс российской валюты опустился до 36 руб. за долл. За полгода до этого доллар стоил лишь 23 рубля с копейками, но тогда и нефть била все рекорды, устремившись к отметке 150 долл. за баррель. Сегодня все повторяется. В июле этого года за доллар давали менее 34 руб. при цене нефти выше 113 долл. за баррель, когда же нефть опустилась почти до 80 долл., курс американской валюты скакнул до 41 руб. Нетрудно подсчитать, что если «стрессовый» сценарий ЦБ насчет 60 долл. за баррель реализуется, наша валюта опустится до 50 руб. за доллар.

Будущее

Есть, кстати, и куда более драматичные прогнозы. При этом все эксперты сходятся на том, что в ближайшее время цены на нефть ждет «отскок». Финансовый рынок не терпит пустоты. В том смысле, что, закрыв «длинные» позиции, зафиксировав кто прибыль, а кто убытки, инвесторы успокаиваются и начинают покупать активы вновь. 17 октября нефть уже немного подорожала по сравнению с минимумом, достигнутым днем ранее. Ликвидность на рынке по-прежнему есть и ей приходится находить себе объект для инвестиций. Нефть остается одним из самых привлекательных.

«Спекулятивный характер падения цены нефти говорит о том, что эта цена должна оттолкнуться от локального дна и пойти немного наверх, — прогнозирует Андрей Гриценко. — Подталкивает к этому ряд факторов. Деньги, которые в США были напечатаны в рамках программ так называемого количественного смягчения, были во многом вложены в нефтяные фьючерсы, добычу сланцевой нефти и нефтедобывающий сектор Ирака. Сегодня те, кто вложились в нефть, постараются вернуть цены к прежним вершинам».

С ним согласен и Степан Демура. По его мнению, «сейчас достигнуто локальное дно. Затем начнется два-три квартала достаточного мощного роста цен. Первые цели по Light Sweet (эталонный сорт американской нефти)  стоят в районе 120–123 долл. за баррель. Более отдаленная цель — 150 долл. за баррель. Из-за изменений в политике ведущих центробанков ликвидность вновь хлынет на рынки, и мы вновь увидим высокие цены на нефть». Однако, по словам эксперта, надувшийся в результате пузырь лопнет приблизительно в конце 2016 года. «Произойдет действительно обвальное падение цен — до 20–30 долл. за баррель», — предупреждает Демура.

Сценарий вовсе не такой маловероятный, как может кому-то показаться. Достаточно вспомнить, что с начала этого года нефть уже потеряла в цене 20%, а с середины 2008 года подешевела почти вдвое. То же самое шесть лет назад произошло с американскими финансовыми инструментами, «привязанными» к такому, казалось бы, надежному активу, как недвижимость. Некоторые из этих инструментов обесценились до нуля, разорив своих владельцев.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK