12 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Джихад эпохи интернета

Западные политики признают, что бессильны перед лицом профессиональной, глобальной и децентрализованной рекламной кампании «Исламского государства» (запрещено в РФ). Эксперты с удивлением наблюдают, насколько виртуозно эти якобы пещерные исламисты используют для этого все имеющиеся цифровые каналы. Исследователи исламизма сегодня насчитывают примерно 46 000 аккаунтов в Твиттер, которые, по их мнению, принадлежат исламистам и сторонникам исламистских группировок.

Казалось, за такими словами не стоит ничего, кроме мании величия «воинов аллаха». «Мы возьмем Рим, мы снесем ваши кресты и поработим ваших женщин». Каждый мусульманин пусть убьет одного «крестоносца», писали экстремисты – главным образом в США, Великобритании, Австралии, Франции и Германии. То, что грядет, «страшнее всего уже бывшего», писал «Дабик», интернет-журнал запрещенного в России «Исламского государства» в феврале, спустя неделю после бойни в редакции парижского сатирического журнала Charlie Hebdo.

Сегодня мы знаем: экстремисты сдержали данное слово. Но позволят ли им держать его впредь? И чем это чревато для Германии, которую идейные вдохновители исламистов уже не один месяц «продвигают» как  цель?

Вирусное распространение ненависти

Исламисты-смертники подорвали себя посреди одного из европейских мегаполисов. До 13 ноября такое случалось только однажды – в 2005 году в Лондоне. И немецкие эксперты по безопасности допускают возможность почти любых сценариев. Реакция правительства в Берлине последовала незамедлительно: был ужесточен контроль на границах, вокзалах, в аэропортах и других общественных местах. Сотрудники Ведомства по охране конституции и полиция усилили наблюдение за почти 420 исламистами на территории страны, которые, как считается, могут угрожать общественному порядку. Была создана максимально плотная сеть слежки за представителями салафитских кругов.

Однако немецким спецслужбам остается лишь констатировать: в сфере современной коммуникации у них фактически связаны руки. Теракты в Париже встречают с ликованием и в немецкоязычной части виртуального мира, а юные исламисты через Snapchat или Twitter продолжают обмениваться фотографиями погибших или потерявших рассудок от пережитого.

«И никогда не молись за их умерших и не стой у их могил», – наставляет своих последователей оффенбахская группа салафитов «Проснитесь» на своей странице в Фейсбуке. Ведь «они не верят в Аллаха и его пророка и умрут смертью богохульцев». Один немецкоязычный фанат джихада якобы из «сердца халифата» ликовал: «У ИГ есть сила, и оно способно отомстить».

Итак, теракты заставляют обратить внимание на то поле боя, где «Исламское государство» ведет активные действия и где правоохранительные органы многих государств ему пока безнадежно уступают. Это «социальные сети» с их возможностями вирусного распространения ненависти.

Сегодня многие опасаются, что немецкие исламисты под воздействием парижских событий еще больше радикализируются и могут из виртуального мира выйти в мир реальный. «Серия терактов во Франции может послужить образцом для подражателей или как минимум подвигнуть их к реализации собственных планов», – допускает президент Федерального управления уголовной полиции Хольгер Мюнх. Во всяком случае, поводом для такой тревоги служит «эйфорическая» реакция отдельных пользователей интернета.

Страх уже принес свои плоды. 17 ноября под Аахеном полиция задержала многочисленных «подозреваемых в терроризме», а несколькими часами позднее их выпустила. Вечером того же дня незадолго до матча отменили встречу сборных Германии и Нидерландов в связи с информацией об угрозе теракта. И этот страх проявит себя еще не раз.

На такую реакцию и рассчитывает ИГ; эксперты Федерального управления уголовной полиции, БНД и Ведомства по охране конституции это хорошо понимают. Они с удивлением наблюдают, насколько виртуозно эти якобы пещерные исламисты используют для этого все имеющиеся цифровые каналы. Исследователи исламизма сегодня насчитывают примерно 46 000 аккаунтов в Твиттере, которые, по их мнению, принадлежат исламистам и сторонникам исламистских группировок.

В Сети курсируют около тысячи роликов ИГ, где крупным планом показаны отрубания голов, массовые расстрелы, фронтовые сражения, а также смеющиеся дети в школах, зерноуборочные комбайны на фоне заходящего солнца, полицейские, регулирующие дорожное движение. Посыл: смотрите, насколько силен и велик «халифат».

Видеоматериал, опубликованный в интернете в конце сентября, называется «Праздник моджахеда». В нем на протяжении девяти с половиной минут показана чудесная жизнь «Абу Юсефа аль-Альмани» (Юсефа-немца). Это своего рода парень с плаката: голубые глаза, рыжая борода. После «удачного» дня на фронте он садится за руль малолитражки и едет за своим сыном, за которым, по-видимому, присматривал дед. Затем мужчина прохаживается между прилавками рынка, которые ломятся от товаров. Потом, уже в городе, покупает подгузники, шоколад и игрушечный автомат Калашникова для своего сына, которого под конец облачает в форму ИГ.

Такой предстает та «действительность», которую ИГ показывает своим единомышленникам по всему миру. Вопреки распространенному заблуждению большинство видеоматериалов составляют отнюдь не леденящие душу сцены в стиле сплэттеров. Террористы предпочитают «подманивать» новичков экранизациями романтики джихада.

В октябре британская организация Quilliam Foundation выпустила документальный фильм о «Виртуальном халифате». Для этого автор материала Чарли Уинтер на протяжении 30 дней изучал публикации ИГ, он познакомился в общей сложности с 1146 видеосюжетами, фоторепортажами, аудиофайлами и прочей пропагандистской продукцией.

Фото: Imago/ТАСС

Его вывод: при том, что грубое насилие присутствует во всех таких материалах, более чем половина из них изображает контролируемые ИГ территории в Сирии и Ираке утопической идиллией Ближнего Востока. В других сюжетах повествуется о чувстве солидарности, товариществе и о великодушии ИГ по отношению к освободившимся от заблуждений, что слишком красиво, чтобы быть правдой.

Facebook вместо мечети

Однако столь «обнадеживающие» слова находят своих адресатов, в том числе и в Германии. После того как ИГ в 2014 году с большой помпой заявило о создании своего «халифата», Ведомство по охране конституции констатировало явный рост числа салафитов; как считается, сегодня это около 7900 человек, объединенных более чем в сто групп, в самых мелких из которых менее 10 членов, а в самых крупных – до 80. Один высокопоставленный сотрудник немецких спецслужб говорит: «Интернет-пропаганда оказывает огромное эмоциональное воздействие, значимость которого невозможно переоценить».

Как правило, радикалы находят отклик там, где у молодежи мало шансов и практически нет перспектив. Как в некоторых районах Берлина, в ряде регионов Рейнско-Майнской агломерации. И как в Лоберге, районе Динслакена, где живет всего 6000 человек и где пропаганды в Сети и горстки вербовщиков оказалось достаточно, чтобы за короткое время на войну во имя Аллаха отправились два десятка молодых мужчин. Почти все они погибли. Наконец, как в боннском районе Танненбуш, где радикальный проповедник Ибрагим абу-Али по сей день пользуется большим влиянием. Это оттуда родом Марко Г., который сегодня предстал перед судом Дюссельдорфе. Как считает следствие, в 2012 году он, вооружившись самодельным взрывным устройством, предпринял попытку теракта на центральном вокзале Бонна, а также участвовал в заговоре с целью убийства одного из немецких ультраправых.

Посулы зазывал халифата кажутся заслуживающими доверия прежде всего тем, кто не сумел окончить школу, не может найти работу и нормально устроиться в жизни. Дескать, вы станете частью элиты, которая пишет историю: оставьте неверных и присоединяйтесь. «Пока салафиты – более успешные соцработники», – сетует Мансур.

Кроме того, «Исламское государство» сумело превратить себя в мировой бренд, обладающий собственным языком зрительных образов и собственным «опознавательным знаком» – черным флагом с первой сурой Корана. Его сторонники перемежают свою речь такими словесными формулами, как субханаллах – «хвала Аллаху», альхамдулиллах – «слава Аллаху». Они слушают собственные песни, так называемые нашиды, часто исполняемые без инструментального сопровождения. В одном из нашидов есть слова: «Мы воины Аллаха, и наш путь – путь истинных победителей».

Одним из тех, кто несет нашиды во имя «Исламского государства» в массы, стал бывший немецкий рэпер Денис Кусперт, который в немецких исламистских кругах считается практически культовой фигурой. После одного из американских воздушных ударов по территории Сирии 16 октября в очередной раз было объявлено о его гибели – возможно, снова поспешно. Немецкие спецслужбы считают, что Кусперт избежал смерти. Доказательством этого является перехваченный уже после 16 октября телефонный разговор между Сирией и Германией, в котором якобы слышен голос Кусперта. И потому возможно, что берлинец еще продолжит пробуждать в других ненависть к своей бывшей родине.

Виртуальное контрнаступление: звезды YouTube против исламистов

Западные политики практически бессильны перед лицом профессиональной, глобальной и уже давно децентрализованной рекламной кампании «Исламского государства». Нужно учитывать, «что в Германии складывается своего рода поп-культура, прославляющая ИГ», – признали в немецком министерстве внутренних дел еще в сентябре 2014 года. Тогда же министр внутренних дел Томас де Мезьер запретил деятельность сторонников ИГ в Германии; теперь за распространение символики ИГ на улицах или в Сети можно поплатиться несколькими годами заключения. «Провайдеры стали внимательнее относиться к таким вещам и оперативнее их удалять», – подтверждают сегодня его подчиненные.

Тем не менее в министерстве понимают: то, что однажды попало в Сеть, остается в ней навсегда. Посты, удаленные из Facebook, тут же всплывают в Snapchat, Diaspora или в российской соцсети ВКонтакте.

Задачу правоохранительных органов осложняют прежде всего интернет-мессенджеры, и в первую очередь Telegram – бесплатное приложение, разработанное братьями-россиянами Николаем и Павлом Дуровыми. Головной офис компании якобы зарегистрирован в Берлине, однако следы ведут через Великобританию к фиктивным фирмам в Белизе и на Британских Виргинских островах.

Компания утверждает, что блокирует контент террористического характера. Но те послания, которыми обмениваются сторонники «Исламского государства», сервис, похоже, к таковым не относит. В последние дни через Telegram, в частности, пересылались фотографии исламистов, раздававших в Сирии сладости по случаю терактов в Париже. «Компетентные органы проводят проверку», – сообщает в данной связи источник в министерстве внутренних дел Германии.

Летом – в месяцы, последовавшие за запретом на деятельность радикальных исламистов в Германии, – полиция остановила 13-летнего подростка, который хотел, чтобы его вывезли в Сирию. Как сообщалось, он заразился радикальными идеями через WhatsApp. Все чаще на крючок к лицемерным проповедникам джихадизма попадают несовершеннолетние юноши и девушки. И потому полицию мало удивили слухи о том, что в парижских терактах приняли участие совсем еще юные террористы.

Но как остановить детей и подростков, прежде чем спираль радикализации начнет раскручиваться? Вот решающий вопрос, который стоит сегодня перед Европой. В какой-то мере беспомощный ответ ЕС пока сводится к тому, что европейских тинейджеров знакомят с альтернативными сюжетами, разоблачающими романтизацию джихада головорезами ИГ.

Органы правопорядка по всему Евросоюзу разыскивают своего рода «главных свидетелей» – бывших боевиков, вернувшихся с Ближнего Востока уже без иллюзий и способных убедительно рассказать о бесчеловечных практиках исламистов. Вот только добровольцев находится очень мало. Многие из них сожалеют, что поехали воевать в Сирию или Ирак, но этого им мало, чтобы полюбить свою европейскую родину.

Поэтому в Германии Федеральный центр политического образования готовится к виртуальному контрнаступлению, делая ставку прежде всего на звезд YouTube – таких как берлинский «политический комментатор» Флориан Мундт, он же ЛеФлойд, который минувшим летом сподобился взять интервью аж у канцлера Меркель, или Хатисе Шмидт, чьим советам по пользованию косметикой внимают десятки тысяч тинейджеров.

С недавних пор под хэштегом #whatIS они объясняют основные понятия, связанные с исламом, в форме, свободной от стереотипов. Знаменитости с YouTube пользуются «большим доверием в Сети, – радуется руководитель центра Томас Крюгер. – Мы рассчитываем на вирусный эффект».

Возможно, ждать этого придется долго, полагает венский исследователь джихадизма Нико Пруха. Ведь контрпропаганда, финансируемая государством, не может достучаться до тех, кто уже попал в сети ИГ. По словам Прухи, Запад явно не имеет стратегии для борьбы с идеологией «Исламского государства»: «Мы – как боксеры, которым приходится драться в кромешной темноте».

С этим согласен и уважаемый эксперт по проблемам террора, профессор Королевского колледжа в Лондоне Петер Нойманн: «Чем громче истеблишмент возмущается ИГ и осуждает его, тем привлекательнее оно будет становиться для определенной части молодежи». Реальным решением может стать лишь альтернативная программа, сопоставимая по своей привлекательности. В вопросах профилактики Германия отстает от других стран, таких как Великобритания и Нидерланды, правительство не сформулировало ни четкой цели, ни порядка, все делается хаотично, убежден Нойманн: «Германии нужен национальный план действий».

Тем более что хорошие примеры есть: так, в Бремене инициативная группа соцработников, оказывающая помощь беспризорникам (Kitab), уже сумела помочь 150 подросткам. Многие в этой среде были уже готовы отправиться в Сирию. Долгие беседы и другая помощь помогли им одуматься. В штате проекта всего два куратора-педагога на полставки. «С точки зрения денег это ничто», – подчеркивает Нойманн.

Как бы то ни было, в ближайшее время в Германии должна появиться инстанция, координирующая профилактическую работу таких инициатив, как Kitab, на федеральном уровне. Бюджетный комитет бундестага уже выделил на эти цели 300 000 евро.

Однако, чтобы что-то противопоставить распространению исламистской поп-культуры через интернет, правительствам необходимо сотрудничать в том числе и с администрацией соцсетей, а также совместно создать фонд финансирования соответствующих проектов, считает Нойманн: «Вы только представьте себе, что будет, если кто-то объявит в YouTube конкурс на тему «Почему ИГ – это заблуждение» с наградой 10 000 евро. На портале тут же появятся пять тысяч клипов, четыре тысячи никудышных и тысяча приличных. Целая тысяча видеосюжетов против пропаганды ИГ». Недавно, говорит Нойманн, он рекламировал эту идею в разных городах США. Даже заместитель госсекретаря уделил ему час своего времени, «все говорили, что идея хорошая». Правда, пока за этим ничего не последовало.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK