10 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Экономические тренды недели 2-8 февраля

Электричка от Путина

«С ума сошли, что ли?» — вопрос, заданный в 2013 году Игорю Слюняеву, возглавлявшему тогда Минрегион, президент Владимир Путин повторил опять — на встрече с членами правительства в Ново-Огарево. На этот раз под горячую руку попали вице-премьер Аркадий Дворкович и руководство Минтранса. Не хватало, правда, еще одного адресата — ОАО «РЖД», ведь возмутила президента масштабная, затеянная с самого начала года кампания по упразднению электричек в ряде российских регионов.

На самом деле ничего нового не произошло: РЖД уже не первый год ликвидирует электрички по всей стране. Причина — разгорающийся со все большей силой конфликт железнодорожной монополии с региональными властями. Проблема в общем-то банальна — пригородные электрички в большинстве своем убыточны. Перевозкой пассажиров занимаются так называемые пригородные пассажирские компании (ППК), большая часть которых — «дочки» РЖД. Если сборы от продажи билетов не покрывают издержек — регионы должны возмещать им разницу. Но зная, как обстоят дела с большинством региональных бюджетов, нетрудно догадаться, что схема по большому счету не работает. Например, в 2015 году в бюджетах регионов заложено около 8 млрд рублей на выплаты РЖД, сам же монополист претендует на большую сумму — 14 млрд рублей. Все предыдущие годы такой почти двукратный разрыв между возможностями местных властей и потребностями перевозчиков сохранялся. Всего же совокупный долг регионов перед РЖД перевозчиками оценивается в 31,5 млрд рублей на конец 2014 года. При этом регионы не просто не могут платить из-за финансовых трудностей: некоторые губернаторы прямо говорят о том, что их не устраивает совершенно непрозрачное ценообразование в РЖД. Так, глава Псковской области Андрей Турчак утверждает, что для компенсации затрат РЖД в 2015 году вполне будет достаточно 60 млн рублей, в то время как госкомпания требует 300 млн. Большую часть этой суммы, по мнению Турчака, РЖД тратит на содержание административного персонала, не имеющего отношения к самой области.

Усложняется проблема еще и тем, что ППК вынуждены сами платить РЖД тариф за пользование путями. Раньше государство — тоже с грехом пополам — компенсировало монополии 99% тарифа, за ППК оставался всего один процент. С прошлого года нагрузка на перевозчиков резко увеличилась: теперь они должны платить РЖД 25% тарифа.

С прошлого года ППК могут не оказывать регионам услуги по перевозке пассажиров: их отношения переводятся на предоплатный принцип. К тому же правительство пытается стимулировать стороны работать по долгосрочным, 15-летним, контрактам, содержащим планы перевозок и параметры маршрутов. Но регионы, если и заключают такие контракты, то всего на несколько месяцев — пока у них есть возможность расплачиваться с ППК за будущую услугу.

Все эти факторы запустили волну сокращений электричек еще в 2012 году, но нынешняя скорость, с которой РЖД взялась за нерентабельные маршруты, потрясает: всего за январь система пригородного сообщения лишилась 300 маршрутов, причем некоторые из них были, по сути, единственным способом для жителей отдаленных поселков добираться до крупных городов. Всего же, для сравнения, в России насчитывается немногим меньше 6 тысяч маршрутов.

Ситуация получается в общем-то патовая. Президентский гнев, конечно, возымел эффект, но самый минимальный — в строй вернулось почти 40 упраздненных электричек. Есть еще ряд предложений по снижению затрат ППК: отменить для них НДС, вернуть тариф за пользование путями на уровень 1%, ужесточить систему штрафов. Но все эти меры — точечные, нужны же решения системные. И здесь работать должна сама РЖД — в ее адрес не первый год сыплются претензии в неэффективности. И наконец, самый сложный момент — нынешняя система межбюджетных отношений порочна по своей сути: в федеральный бюджет поступает большая часть налогов с мест, а в регионы последовательно переводится все больше расходных обязательств. Отсюда — дыры в бюджетах. И невозможность расплатиться с перевозчиками — далеко не единственное последствие этого.

Кризис — версия 1.0

Минэкономики наконец-то опубликовало долгожданный макроэкономический прогноз на 2015 год. Долгожданный — потому что после его появления правительство сможет определить объемы финансирования под антикризисные программы. Проблема, однако, в том, что подобные прогнозы Минэкономики составляет с завидной регулярностью и с такой же регулярностью их правит. Достаточно вспомнить тяжелую судьбу прогноза по 2014 году. В первой версии МЭР ожидало роста ВВП на 2,4%, в финальной — спада на 0,8%. И все равно промахнулось: экономика в 2014 году выросла на 0,6% по предварительным данным Ростата. Так что и нынешний прогноз на звание конечного вряд ли претендует.

Тем не менее ряд цифр, рассчитанных Минэкономики, позволяет в общих чертах описать, что ожидает российскую экономику в этом году. В основу положена цена на нефть на уровне $50 за баррель. Падение ВВП составит 3%. Страшнее всего — удар, который кризис нанесет по потреблению. Инфляция, которая на конец года должна составить порядка 12%, приведет к драматичному сокращению реальных зарплат — на 9,6%. Розничная торговля тогда рухнет на 8,2% — больше, чем за всю новейшую историю РФ.

Однако чиновники не демонстрируют особого пессимизма — в привычной в общем-то для них манере. Например, зампред ЦБ Михаил Сухов не ожидает масштабного банковского кризиса, идущего рука об руку с экономическим кризисом. Проблемы могут возникнуть, но только если будут реализованы одновременно два негативных фактора из трех: ВВП упадет более чем на 6%, реальные зарплаты — на 10%, а безработица вырастет сильнее, чем на 10%. Нынешний прогноз Минэкономики ни одного из этих факторов не предполагает. Утешение, конечно, слабое. Но и прогнозирование катастроф — дело неблагодарное.

Нефть вверх — рубль вразнос

Нефтяные котировки внезапно начали расти. Год нефть марки Brent начинала на уровне $56,6 за баррель, затем достигла минимума в $46 и сейчас стоит $57,8 (на момент выхода номера в печать. — «Профиль»). Одной из основных причин такого роста стало заявление генсека ОПЕК Абдаллы аль-Бадри. Он предположил, что цены уже достигли дна, начинают негативно сказываться на состоянии нефтяной промышленности и в дальнейшем будут расти. Причем даже $200 за баррель — не предел. Это настолько сильно контрастирует с предыдущими заявлениями членов ОПЕК (Саудовская Аравия в прошлом году вовсе хвалилась, что выдержит цены в $20 за баррель), что не подорожать нефть просто не могла. Поддержку ей оказал еще ряд новостей: сокращение бурения и переработки в России и Америке, забастовка нефтяников в США и перманентные проблемы в Нигерии и Ливии. Аналитики, правда, полагают в большинстве своем, что запаса хороших новостей надолго не хватит, и закрепиться на уровнях в $60, а то и $70 за баррель «черное золото» в ближайшее время не сможет.

Рубль при этом ведет себя не так однозначно, как нефть. Несмотря на то что динамика отечественной валюты, как правило, совпадает с нефтяными котировками, на рубль давит слишком много негативных сил, чтобы он рос уверенно. Всю неделю его курс прыгал в диапазоне 65–69 рублей за доллар. Во многом сказалось устойчивое недоверие валютного рынка к безоблачным перспективам рубля, свою роль, видимо, сыграли все те же неуловимые спекулянты. Но первым удар по рублю нанес Центральный банк, опустив 30 января ключевую ставку с 17 до 15%. Сделано это было, по словам регулятора, чтобы совсем уж не загнать экономику в депрессию. Но есть ощущение, что для этого нужно более радикальное повышение. А вот на что повлияла эта сдача позиций на фронтах инфляционного таргетирования — так это на курс рубля. На рынке уже давно реагируют на решения ЦБ по ставке весьма однозначным образом. ЦБ не повышает ставку — рубль падает, ЦБ повышает ставку недостаточно жестко — рубль падает, ЦБ понижает ставку — рубль падает тем сильнее. Ирония заключается в том, что, даже когда ЦБ повышает ставку максимально жестко, — рубль все равно падает. Мы могли наблюдать это в декабре. Правда, тогда речь все-таки шла о полноценном экономическом шоке.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK